Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

было видно, что движения ещё разрабатываются. Что он думает о каждом шаге на долю секунды дольше, чем станет думать потом. Что координация между мыслью и телом ещё не превратилась в рефлекс.

И при этом именно он держал бой.

Не Джирая с его напором и не Цунаде с её точными добивающими. Орочимару. Он видел всё поле целиком, что не делал никто другой из троих. Видел, куда смещаются фланги ивовских, видел, где образовывался разрыв в атаке, видел, когда Джирая увлекался слишком сильно и открывал левый бок. Он не успевал исправить всё, сил не хватало физически, но расставлял приоритеты правильно, и именно это держало их всех троих живыми уже вторую неделю.

Умный. Очень умный для своего возраста. Даже для любого возраста, такое видение поля это редкость. Сам я таким обладал лишь когда стал воевать серьёзно, а эти…такие молодые. Интересно да брат? Именно так ты хотел, чтобы шиноби жили?

Я просидел на дереве ещё минут пять, наблюдая. Группа ивовских дрогнула и начала организованный отход, без паники те отступали показывая, что это опытные люди командовали всеми. Джирая хотел было ринуться следом, но Цунаде его остановила, просто схватив за рукав. Он дёрнулся, а она не отпустила. Орочимару смотрел в сторону отхода, и в этой паузе что-то соображал.

Всё, хватит. Слез с дерева и пошёл обратно в лес. Медленнее, чем шёл сюда, уже не было смысла торопиться.

Орочимару сейчас был умён и слаб одновременно. Умён на уровне потенциала, который я видел в итоге, в другом мире, в другое время. Слаб на уровне всего остального, опыта, силы, отточенности техник. Ему было нужно ещё несколько лет серьёзных боёв, прежде чем это сочетание сложится во что-то цельное.

Сейчас он был просто талантливым шиноби в тяжёлой ситуации. Не то, что нужно. Не тот ресурс. Не сейчас. Свернул в сторону дороги и прибавил шаг к постоялому двору.

***

Утром Дайсуке нашёл меня за завтраком и спросил, где я был ночью. Я сказал, что плохо спал, вышел подышать и он кивнул с видом человека, который не верит, но и не собирается уточнять. Умный торговец сколько я уже это замечаю. Может поэтому выжил в этой резне что устраивали крупные деревни?

С такими мыслями мы отправились в путь и Юнохана открылась на пятый день пути. С холма над городом она выглядела правильно для нейтральной точки, достаточно крупная, чтобы в ней было всё нужное, и достаточно незначительная, чтобы никому не хотелось её захватывать и разрушать. Дайсуке ехал к ней как к родной и объяснял по дороге, что это главный торговый узел трёх нейтральных стран, и что тут договор о ненападении, который держится уже лет двадцать потому что всем выгодно.

— Здесь не воюют, — сказал он. — Даже сейчас. Потому что, если начнут, никто больше не сможет торговать нормально. А торговать нужно всем даже на войне.

Горо буркнул что-то неопределённое.

— Особенно на войне, — добавил Дайсуке.

Въехали в город к полудню. У ворот стояла охрана, не шиноби, просто городская стража в одинаковых куртках. Проверка документов была быстрой и поверхностной. Такие места не хотят знать, кто ты есть, хотят только, чтобы ты не создавал проблем и платил.

Дайсуке нашёл постоялый двор, который знал, и мы остановились на три ночи, у него тут были дела, покупка новой партии ткани и разговоры с поставщиками. Вечером того же дня он подошёл ко мне с небольшим мешочком монет.

— За работу, — сказал, протягивая.

Взял мешочек, взвесив в руке. Там было в полтора раза больше, чем договаривались.

— Здесь лишнее, — вернул часть, оставив ровно то, о чём говорили изначально.

Дайсуке посмотрел на монеты в своей руке, потом на меня.

— Ты вообще-то спас обоз от восьми человек.

— Это была работа.

— Такая работа стоит дороже.

— Мне хватит, — сказал ровно и пожал его руку, крепко. — Тебе нужнее. Дорога впереди долгая, Дайсуке.

Он смотрел на меня ещё секунду, потом убрал монеты и кивнул.

— Ладно. — Помолчал. — Куда ты теперь?

— В Страну Огня.

— Война же там.

— Обход есть всегда.

Дайсуке усмехнулся.

— Ну да. — Потоптался на месте. — Будешь в этих краях ещё, заходи. Я обычно здесь бываю раз в три месяца.

Кивнул. Попрощались без лишних слов, и он ушёл к своим поставщикам, а я остался у постоялого двора с единственным мешочком денег и первым за долгое время свободным днём.

***

Юнохана была шумной. Это бросалось в глаза сразу, когда вышел на главную улицу. Беженцы, торговцы, шиноби в штатском, последних можно было узнать по нескольким вещам сразу, по тому, как они держатся, по тому, куда смотрят, по тому, как выбирают место за столом или у стены. Все они делали вид, что обычные люди, и у большинства это выходило неплохо. Для города такого размера.

Информация здесь текла как вода, быстро, в разные стороны и если знать, где стоять, всё оседает само. Первое заведение нашёл без труда, это был бар у рыночной площади, грубые столы, густой запах сакэ и жареного лука. Сел у дальней стены, заказав что-то нейтральное и просто слушал.

Через час у меня было примерно следующее.

Линия фронта сместилась на юг за последние две недели, Ива давила от севера, а Коноха удерживала реки. На западе Суна всё ещё колебалась, официальный нейтралитет при очевидной симпатии к тем, против кого Коноха. На востоке Кири вообще отошла, у них своё, что-то внутреннее, говорили об этом вскользь и без деталей.

Трое молодых из Конохи на переправе теперь упоминались здесь тоже, значит, слух разошёлся быстро. Так и работает молва в военное время, то, что выбивается из привычного, распространяется само.

Рынок же дал другое. Там информация шла через торговцев, которые ездили через нейтральные зоны и видели своими глазами больше, чем любой разведчик. Нашёл двух таких, постепенно разговорил, через один небольшой торг за специи, которые купил просто как повод. А один из них, пожилой мужик с ожогом на всю левую сторону шеи, рассказывал интересное про горы на востоке.

— Там есть место, — говорил он, завязывая мешочек. — Не знаю,