Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

— Страшные это как?

— Ну, — первый голос помолчал немного. — Один из них вообще не такой, как люди. Выглядит очень бледно, идёт в бой словно мертвец и не останавливается, как кукла. Вторая медик, говорят, лучшая в своём возрасте. Ну и третий вообще непонятно что делает, но волосами стреляет во всех.

Лёгкий смех.

— Волосами стреляет?

— Ну, это уже приукрашивают, наверное. Но факт, что линию держат вторую неделю вдвоём против нескольких сотен. Это реально.

Взяв стакан медленно отпил, улыбаясь. Трое молодых у реки что держат целый линию, без имён. Впечатлительно, интуиция которой я привык доверять давно, сказала что-то очевидное.

Одного из них я знал, вернее, знал о нём. Бледный мертвец, что не останавливается в бою, медик в команде, третий с техниками, которые люди описывают через волосы.

Орочимару, Цунаде и кто-то третий, если это та самая команда, то Джирая. Точно ещё не Саннины, просто трое молодых шиноби Конохи, которые держат линию у реки Акагасо вторую неделю.

Допил сакэ не убирая улыбки с лица. Забавное совпадение. Или не совпадение? Завтра нужно будет узнать, в какой стороне эта река.

***

Кому особа сильно интересна 89я глава, загляните в примечании автора на странице фанфика.

Глава 77. Тройка

Выяснить, где именно река Акагасо, оказалось проще, чем ожидал.

Один из наёмников за соседним столом, тот, что рассказывал про бледного мертвеца уже через десять минут уже угощал меня сакэ из своей бутылки и объяснял маршрут с таким видом, будто я спросил дорогу до рынка. Река шла в двух днях пути к юго-востоку, если идти нормально. Там была переправа, и именно у переправы, на восточном берегу, уже второю неделю сидели эти трое из Конохи.

— Коноховские умеют выбирать позиции, — сказал наёмник, отпивая. — Река сужается у переправы, берег там высокий. С той стороны удобно держать. Беда в том, что их трое, а Ива не прекращает давить.

Кивнул и больше ничего не спрашивал, допив сакэ поднялся наверх.

Дайсуке уже спал, было слышно через стену и Горо, скорее всего, тоже. Разделся, лёг на жёсткий матрас и уставился в потолок. Потолок был как потолок, ничем не примечательный. Через час встал.

Оставил снаряжение в комнате — всё кроме кунаев, они теперь всегда были при себе, уже почти как рефлекс. Вышел через окно, а не через дверь, просто чтобы не будить хозяина в полночь. Спрыгнул в переулок, огляделся. Тихо. Несколько поздних прохожих на главной улице, пара патрулей в штатском — местная охрана порядка, не шиноби. Нейтральная территория всё же жила своим режимом.

Пошёл на юго-восток. Сначала медленно, разогревая тело. Потом добавил чакру в ноги — совсем немного, экономно, только чтобы темп держался без усилий. В горах растратил прилично, восполнение шло уже третьи сутки, и к этому моменту было примерно семьдесят процентов от ста. Достаточно, чтобы двигаться ночью через лес без проблем.

Лес встретил привычным ночным шумом. Это шум был живым, многослойным, всякие насекомые, птицы, шорохи в подлеске. Сенсорика работала пассивно, просто чтобы не наткнуться на что-нибудь неприятное. Через полчаса вышел на тракт и прибавил шаг.

Думать было не о чём, поэтому просто шёл. Хотя нет, неправда. Думал. Просто не о том, о чём должен был. Не о разломах, не о Конохе, не о маршруте, не о доме даже. Думал о том, каким я помнил Орочимару. Высокий, бледный, с той характерной подвижностью в движениях, которая не была слабостью, это была точность. Каждое слово взвешено, каждое движение выверено, никакой лишней энергии. Не потому что её мало, а потому что он не расходовал её там, где можно не расходовать.

Это было позже. Это было после многих лет, после предательства и после того, что он сделал со своим телом и с чужими. После того, как из него вышло всё лишнее, включая то, что делает человека человеком. Здесь он был молодым. А вот насколько молодым скоро увижу.

Через ориентировочно час, лес поредел и впереди послышалось то, что искал, не сама река, а то, что происходило у неё. Это было не особенно громко, просто характерный звук нескольких одновременных техник. Резкий выброс чего-то огненного, хруст камня, один длинный вскрик, который оборвался быстро. Потом тишина, потом снова.

Остановился на опушке. Дальше шла полоса кустарника, за ней переходила в прибрежный склон. Приметил высокое дерево в стороне, дойдя до него, закинул чакру в ступни и поднялся на верхние ветки. Там уже была нормальная видимость.

Переправа была в ста метрах. Деревянный настил через узкую часть реки, где была с обеих сторон каменные берега. На восточном берегу, там, где высота давала тактическое преимущество, и шёл бой.

Их было примерно три десятка, от Ивы. Я не стал считать точно просто зафиксировал краем глаза. Стандартная группа, чунины с несколькими джонинами на флангах, координация нормальная, создавали плотное давление. По-настоящему серьёзная задача для троих.

Трое же кто и интересовал стояли у края переправы.

Того что стоял посередине, я узнал сразу, хотя и видел его другим. Высокий, светлые волосы, которые он вообще не прятал и не убирал. Работал руками и ногами без особого изящества, просто грубо и мощно, смешивал ближний бой с бросками земли, подминая под себя пространство так, что атакующим было сложно координировать следующую волну. Это был Джирая, в восемнадцать лет, примерно. Молодой, злой, без той самоуверенной ухмылки Мудреца, которую я видел в другой жизни на другом лице. Это парень просто дерётся.

Справа от него стояла девушка, тоже светловолосая, почти одного с ним роста. Медик, это было видно сразу по работе рук, она не наносила удары, лишь заканчивала их. Выбирала момент, когда противник уже открыт после контакта с Джирая, и добавляла точечное усиление чакры в нужную точку. Экономично. Как и всегда с Цунадей. Хах, а тут она совсем молодая, лет семнадцати, не больше.

Что стоял в левой стороне был третьим, и именно на него смотрел дольше всего.

Орочимару, которого я помнил, не двигался так. Тот, которого помнил, двигался как змея плавно, без углов, без рывков, будто тело для него было просто инструментом, которым он управлял без усилий. Этот двигался правильно, но