Дубликат - Леонид Жилеев

Мику даже прикрывает глаза, обдумывая, потом кивает, соглашаясь.

— Прекрасно. Мы теперь как заговорщики, да?

Так за разговорами ужин заканчивается — сытые и довольные, мы выходим из столовой, чтобы нас на крыльце перехватила Славя. Она на пару с Электроником, собственно, весь отряд перехватывает.

— Мальчики, девочки, не разбегайтесь. После ужина — турнир.

Кто-то хочет выиграть, кому-то по барабану, кому-то этот турнир вовсе не нужен, но присутствие вожатой глушит протесты. Вспоминаю, где карты: у вожатой или у Слави — бывает и так, и так. Отыграть побыстрее и спрятаться куда, чтобы подумать о делах скорбных.

— Электроник, карты-то есть?

Второе по значимости лицо отечественной кибернетики вздрагивает и подозрительно смотрит на меня.

— А ты откуда знаешь?

— Мысли читаю. Не в шахматы же ты играть собрался.

— Нет, карты у Ольги Дмитриевны. Я тебя хотел попросить, чтобы ты с ней договорился.

А если ты этого не сделаешь, меня вожатая сама за картами сгоняет. Выразительно смотрю на вожатую и протягиваю руку.

— Или вы сами за картами пойдёте?

— Семён, всё продумано.

В руках у вожатой неизвестно откуда оказываются четыре колоды. Они все с разной рубашкой, с разным рисунком, разной степени засаленности.

— Конфискат?

— Точно, в первые же два дня. Теперь осторожничают — знаю, у кого ещё есть, но пока с поличным не попались.

— Вернуть не забудьте. А то непорядочно получится.

Устраиваюсь на лавочке около крыльца и отключаюсь от внешних раздражителей, только слежу вполглаза, как пустеет столовая, но большинство пионеров не расходится, а ждёт турнира; как расстилают половую тряпку перед входом в знак того, что уборка закончена; как уносят, держа вдвоём, ведро с отходами дежурные — это девочки из среднего отряда, те же, что и в обед; им лет по двенадцать, одна чуть постарше — классическая природная блондинка, уже пытается вести себя с мальчиками как блондинка из анекдотов — очень забавно, кстати, это выглядит; а та, что помладше, — слегка полноватая и смешливая брюнетка в очках. Видно, что подруги.

— Кать, давай останемся посмотреть.

Блондинка оглядывает толпу болельщиков, находит там кого-то.

— Ну давай, только сначала в домик сходим, я переоденусь.

Чего ждём? Ждём, когда пол в столовой высохнет — это ещё минут двадцать. Прикрываю глаза, голоса сливаются в монотонный гул. Кто-то садится на лавочку рядом со мной, кажется, Славя. Приходится приоткрыть один глаз — точно, Славя.

— Семён, если ты так не хочешь играть, то никто тебя не заставляет. Давай я вожатую уговорю, чтобы тебя на кого из среднего отряда заменили.

— Славя, а смысл?

— Прости, я наблюдала за тобой. У тебя выражение лица всё обречённее и обречённее делалось.

К счастью, вожатая решает, что уже можно начинать, и запускает народ в столовую.

— Пойдём? — Славя обращается ко мне.

— Славя, я здесь второй день, и второй день же ты меня куда-то зовёшь. Тенденция, однако. Сейчас толпа пройдёт, все рассядутся. Не хочу толкаться просто.

Славя встаёт, внимательно смотрит на меня, кивает и уходит. Выждав две минуты, покидаю лавку и я.

Захожу в столовую затем, чтобы убедиться, что ничего ещё не готово: столы едва-едва расставлены; Электроник приклеивает на изоленте турнирную таблицу к колонне, таблица падает, Электроник, тихо чертыхаясь, повторяет попытку; за всем этим с иронией наблюдает Алиса; вожатая о чём-то спрашивает Лену; на столе перед колонной лежат все четыре колоды карт, которые внимательно изучает Славя. Славя берёт каждую колоду, держит её в руках, прикрыв глаза, затем разглядывает рубашки, переворачивает верхнюю карту и разглядывает картинку. Метит, что ли? Не похоже на Славю. Наконец всё готово, и Электроник объявляет начало турнира, а Славя, кажется, определилась с колодой, находит меня взглядом, кивает и взглядом же приглашает сесть с ней за ближайший стол.

И вот, пока Электроник распинается о гениальности олимпийской системы, о гениальности придуманной им игры, пытается понятным языком объяснить её гениальные правила, Славя занимается своим делом. Сев напротив меня, она тщательно тасует колоду и предлагает мне её сдвинуть особым образом: обязательно левой рукой и обязательно к себе. Потом пристально смотрит на меня и начинает выкладывать какой-то сложный пасьянс: карты ложатся по одной по кругу рубашкой вверх. Шесть карт по кругу, а седьмая — в центр. Когда семь карт ложатся на свои места, Славя их переворачивает в том же порядке, что и раскладывала. Перевернёт, посмотрит на карту, внимательно посмотрит на меня, ещё раз посмотрит на карту и иногда пожмёт плечами, иногда удовлетворённо кивнёт сама себе. Отработанные карты сдвигаются в сторону, а на стол ложится новое колесо из семи карт — и тут до меня доходит, что Славя гадает. Вот так, отключившись и послав подальше Электроника, вожатую, толпу пионеров, впустив только меня, пионерка Славя гадает на моё будущее. Я хочу спросить иронически: «Ну как, узнала, что было, что будет?», но Славя, уловив моё желание, бросает на меня взгляд, полный такого неожиданного гнева, что я решаю заткнуться, и остаётся только радоваться, что, кажется, не я был объектом и причиной этого гнева. Заканчивается выступление Электроника, заканчивается и сеанс гадания. Нам предлагают сыграть пробную партию.

— Ну и какой результат?

— Странный. Я пыталась гадать здесь девочкам — получалась полная бессмыслица, а с тобой я вижу, что результат есть, но не могу его растолковать.

— То есть не скажешь, чем дело кончится?

— Нет, не скажу. Но результат странный, и тебя точно ждёт много… волнений. А чем дело кончится и чем сердце успокоится, я тебе никак не скажу — всё от тебя зависит. И давай уже играть.

— А ты правила знаешь?

— Нет. Но я знаю, что ты знаешь. Ты же мне подскажешь?

Славя вопросительно смотрит на меня, а я только киваю. Подскажу, почему нет?

Проходит пробная партия, проходит жеребьёвка, начинается собственно турнир, я выигрываю у Шурика и проигрываю Алисе. Честно проигрываю, без поддавков — с теми картами, что у меня были, никак не выиграть. Кстати, обошлось без спора с Двачевской — видимо, лимит споров исчерпан. Стою, смотрю, как играют Славя и Алиса — для «Совёнка» это практически бой между Порядком и Хаосом.

— Придёшь завтра в кружок? — шепчет мне в ухо Мику.

— Если вожатая мне занятие не найдёт. Я ведь так и не записался никуда, вот она и пообещала, что не даст мне спокойно умереть.

А ещё мне завтра в библиотеку нужно выбраться на полчаса — ну, это я что-нибудь придумаю.

А турнир таки заканчивается. По результатам переигровки побеждают силы Хаоса в лице Алисы, а я