Фантастика 2026-96 - Макс Вальтер

в этот раз мы с Раминой продержались дольше всех, получилось что-то вроде соревнования. Мы ни разу не ошиблись, создавая сгустки, но резерв у меня закончился все же раньше — на сорок пятом сантиметре, соседняя же пара продержалась до сорок восьмого.

— Всем медитировать, — распорядился мастер и, записав результаты, присоединился к нам.

Как только поменявшиеся пары приступили к выполнению задания, вмешался ректор.

— Остановить выполнение задания, — приказал он. — Мастер Кайден, это переходит все границы.

Мы удивленно посмотрели на гостей, не понимая, в чем дело. Зато мастер, похоже, понял. Он уверенно вышел из строя, взял свои записи и, подойдя к ректору, ткнул в них пальцем.

— Это результаты предыдущего задания, начатого с нуля по этому направлению. Более того, наша пара завершила задание потому, что у меня закончился резерв, — пояснил завуч, заметно смутив архимага Таврима. — Я могу продолжать урок?

— Да, конечно.

— Благодарю.

Поскольку размеры были уже достаточно велики, я полностью сосредоточилась на щите, не отвлекаясь на остальные пары. Мастер делал небольшие паузы между ударами, посматривая на других адептов, и я пользовалась этими передышками, чтобы сосредоточиться. На пятьдесят седьмом размере мне показалось, что щит сейчас сорвется, но он все же устоял.

— Что-то не так? — обратил внимание на мое напряженное состояние Кайден.

— Кажется, это предел моего щита, — предположила я.

— Ощущаешь удары?

— Да.

— Давно?

— Примерно с четырнадцати или пятнадцати сантиметров.

— Очень высокая чувствительность. Это хорошо, — сделал вывод завуч. — Минуту отдыхай.

Я закрыла глаза и попыталась расслабиться и успокоиться. Даже если пробьет он мой щит, ничего страшного в этом нет. Не в первый и не в последний раз.

— Щит, — отрывисто скомандовал Кайден.

На всякий случай приготовилась пережить еще один болевой шок, но все оказалось не так страшно. Даже вообще не страшно. Щит действительно не выдержал, но погасил большую часть заклинания, и меня лишь чуть передернуло, как при разряде статического электричества.

— Ставь щит, — напомнил завуч. — Я возвращаюсь на предыдущий размер.

Все пять попаданий щит выдержал.

— Теперь снова пятьдесят восьмой, — предупредил он.

Но теперь это было уже не страшно. Я сосредоточилась, пытаясь еще больше сконцентрироваться на щите, но при этом будучи уверенной, что если не смогу удержать его, ничего критичного не произойдет.

И щит устоял. И еще раз. А вот на третий раз меня все же пробили и отправили отдыхать на скамейку. Из остальных дольше всех и на этот раз продержалась соседняя пара Янисар–Рамина. Не знаю, что там думал отец Яна, а я друзьями гордилась.

После еще одной небольшой медитации мы до конца урока освоили на практике несложное заклинание «Светлячок», представляющее собой небольшой светящийся шарик, и наконец-то выяснили, почему в комнатах адептов нет света. Предполагалось, что это будет способствовать развитию магических способностей, поскольку вечерами придется делать таких вот светлячков.

Последним уроком сегодня была физическая подготовка, но я на нее не попала.

— Адептка Наталья, проследуйте с нами в мой кабинет, — приказал ректор, как только мастер Кайден нас отпустил.

Я решила, что это связано с происшествием начала прошлой декады, но ошиблась. Когда герцог Устиец, распрощавшись с архимагами, ушел в портал, Лисандр начал с похвалы:

— Поздравляю, Таврим. Это самая перспективная группа за последнее столетие. Теперь я понимаю, почему вы за них так боролись. Наталья, то, что вы преуспеваете в магии, я уже видел, а как у вас дела в целом?

— Все хорошо, спасибо, господин Лисандр.

— Я в курсе, что у вас были проблемы с мастером Кайденом. Они разрешились?

Врать не хотелось, вмешивать королевского архимага в нашу маленькую войну тем более.

— Нет, но мы разберемся сами.

— Боюсь, вы плохо представляете, кто такой мастер Кайден, — покачал головой гость академии. И прежде чем ректор успел предупредительно окликнуть его, сообщил: — Он архимаг.

Таврим устало закрыл лицо, а я решила, что это самый удобный момент раскрыть перед ним карты. Ректор, безусловно, заслуживал доверия, да и королевский архимаг беспокоился обо мне, пусть даже и как об эксперименте с обучением призванной в магической академии.

— По трем направлениям, — добавила я. — Имеет ограничение по использованию заклинаний выше пятого уровня, в связи с чем и не носит свой медальон. Покалечился, удерживая портал во время катастрофы.

— Элтар не имел права этого рассказывать, — сухо и зло сделал ректор ошибочный вывод об источнике моей осведомленности.

— Про архимага по трем направлениям?

— Про то, что случилось с лучшим из нас, — раздраженно ответил Лисандр.

— А он и не говорил, мне это приснилось. Я долгое время не верила сну, наяву все казалось бредом. Но постепенно мелкие оговорки и кусочки информации начали подтверждать правдивость того, что я видела в самом начале моего пребывания в этом мире. Оставалась последняя нестыковка. У мастера Кайдена русые волосы, а во сне у стоявшего спиной ко мне мужчины были темные волосы до плеч. Я воспользовалась моментом и спросила у мастера, была ли у него триста лет назад такая прическа. Он очень удивился вопросу, но подтвердил. Однако, господа, мне не хотелось бы, чтобы о моей осведомленности стало известно мастеру Кайдену.

Архимаги пораженно молчали. Наконец Лисандр подвел итог их общим размышлениям:

— Вы поразительно быстро освоились в нашем мире.

— Мне здесь нравится.

— Наталья, у меня будет к вам личный вопрос, — продолжил королевский архимаг, резко меняя тему. — В каких отношениях вы состоите с Элтаром?

— И вы туда же⁈ — вот от кого я подобного не ожидала, так это от двух почтенных магов.

— Нет-нет, я не имею в виду ничего предосудительного и вообще это ваше с ним личное дело… Но мне важно понимать, в каком статусе вы находитесь в его доме. В последнее время он сильно изменился, хотя правильнее будет сказать наоборот — он становится прежним. Возможно, это как-то связано с вашим появлением в его жизни.

— Очень может быть. Как мне кажется, архимаг Элтар — очень семейный человек, и сложившаяся вокруг зона отчуждения его угнетала. Мы воспринимаем друг друга примерно как не слишком близкие родственники. Как если бы он был мне двоюродным дядюшкой, с которым никогда не общались, а я приехала издалека учиться и поселилась у него в доме. Хотя, конечно же, никаких родственных связей у нас быть не