Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

грызнёй, выясняя, кто же в этом виноват. Рано или поздно они закончат, опомнятся и снова повернутся к нам… но мы-то уже будет готовы. Теперь с людьми есть я, и я прослежу за тем, чтобы так и было.

Люди там, за окном, славили не только Влада. Славили всех остальных… и меня, конечно же. Приятно, но сражался я всё-таки не ради этого. Пусть остальные гуляют там, наслаждаются плодами своей победы… мне и тут есть чем заняться. Вот, например…

Я распахнул фолиант. На последние полтора месяца все печати были сняты, все способности возвращены… кроме одной. Последней.

Это, конечно, было не бессмертие… но что-то, максимально близкое к нему. И, чтобы оно вернулось ко мне, требовалось…

«…пусть Анжела Аквила захочет меня поцеловать!»

Надпись написал Стерлинг. Чёрт, вот же условие выбрал!

Хорошо ещё, что я в его теле. Поцеловать настоящего Стерлинга Анжела едва ли когда захочет — какую бы мышечную массу тот ни набрал. Дело не в мускулах, а в характере!..

Когда Стерлинг вернулся в мир живых, с меня — по счастью — снялись все отграничения Фолианта; теперь я был не обязан выполнять его желания и снимать печати.

Но — и силы ко мне тоже не вернулись. Значит, снять печать всё-таки нужно. Эх… и ведь не «хочу поцеловать Анжелу Аквилу» — как легко было бы сделать это, якобы на радостях после битвы! — а «пусть Анжела Аквила захочет меня поцеловать!»

Да как я ей прикажу-то, а?

…за моей спиной скрипнула дверь.

— Эй, Сизиф, — раздался ироничный голос Анжелы. — Такой солнечный день, а ты сидишь тут, в четырёх стенах. Наши все там, празднуют…

Я захлопнул фолиант и с улыбкой обернулся.

— Вообще-то я собирался тут заняться делами, продумать, как мы будем защищаться дальше… Но… солнечный день, говоришь?

Анжела хихикнула и пожала плечами.

— А ты сам не видишь, какой он чудесный?

— После тяжёлой битвы любой день — чудесный, — отозвался я. — Но… ладно, раз уж ты предлагаешь, может быть, я всё-таки отложу дела на потом и схожу на праздник. Составишь мне компанию, принцесса?

Она улыбнулась в ответ.

— Так я для этого и зашла.

…конечно, конечно, пока это только дружба и ничего более. На поцелуй — добровольный поцелуй со стороны Анжелы — пока ничего не намекает.

Но…

В конце концов, у меня есть время на то, чтобы поработать над этим.

Время и все условия.

— Пошли, — кивнул я, откладывая фолиант.

И мы с Анжелой Аквилой вышли наружу, в этот прекрасный и солнечный день.

Оро Призывающий

Главный Претендент приговорён к величию

Глава 1

Мой дедушка всегда говорил мне, что я особенный. Избранный.

В принципе, старик много чего говорил. Старческая деменция, помноженная на увлечение шизотерикой — это вам не шутки. Дед на полном серьёзе утверждал, что за неделю до моего появления на свет к нему являлись внеземные сущности — «визитёры», как он их называл — и строго наказывали беречь меня, якобы для блага всего человечества.

На самом деле я не просто не особенный — я совершенно средний. Наверняка у каждого из вас есть приятель, похожий на меня — ровные черты лица, не слишком красивый, не слишком некрасивый, запоминающихся или бросающихся в глаза деталей — ровно ноль. Среднее телосложение, средняя походка, средний голос.

И так всю жизнь. Самая средняя семья — вполне счастливая, но совершенно обычная. В школе получал средние оценки, не скатываясь ни к верхней, ни к нижней границе. После школы то же самое повторилось и в универе. Средние увлечение, средние привычки. Даже в шахматах я знаю только детский мат.

Даже имя мне досталось самое что ни на есть обычное. Такое, что даже называть его нет толку.

И знаете, что? Мне это всегда нравилось. Средние люди — самые счастливые. Таким, как я, не выпадет судьба президентов, которых подстреливает псих-одиночка, бизнесменов, терпящих крах и сходящих с ума от отчаяния, кинозвёзд, загибающихся от передоза на фоне звёздной болезни. По всем признакам, меня должна была ожидать средняя, достаточно счастливая жизнь.

…и как же, чёрт побери, наверное, смеялась сука-судьба от своей иронии, когда именно меня призвали на другую планету! Формулировка — «нас интересует самый средний представитель генофонда вашего расы». Бинго! Ты был не прав, дед — я не особенный, я самый средний из всех. Именно потому я и стал избранным.

Инопланетяне вообще сказали много интересного. Когда я, перепуганный и растерянный, вывалился из капсулы призыва в толпу других «средних», первая фраза, которую я осмыслил, была — «Вам выпала великая честь».

Вот так. Великая честь.

— Вы оказались в числе сотни призванных на Императорскую Битву, — голос, слегка непривычный для человеческого уха, но вполне различимый, раздавался откуда-то сверху, из динамиков. — Всепланетной Империи Галактея требуются ваши гены.

Один за другим мои товарищи по несчастью, как и я, задирали головы вверх, пытаясь вникнуть в смысл сказанного. Я предпочитал не думать, на каком языке говорил невидимый лектор — в конце концов, что я, фантастики не читал? — и сосредоточиться на его словах.

…выходила довольно забавная вещь. Оказывается, когда-то там, в незапамятные времена, гуманоидный ген — «Ветвь», как они это называли — был разнесён по множеству планет. Сегодня один из нас, потомков этой Ветви, должен стать декоративным Императором при правящей Императрице. Кажется, в галактике была мода на матриархат.

— Война с чужими Ветвями, — продолжал «лектор», — не стихает до сих пор, и Империи Галактея требуется лучший лидер. Для этого один из вас — тот, чей генофонд