Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

дурными поступками. Какое-то время Артур любовался спящим другом, а затем, тихонько оставив у изголовья его кровати мешки с венгериками, намеревался было уйти, но Гассан вдруг резко открыл глаза.

– Ты! – воскликнул он с такой великой радостью и оживлением, что юноша почувствовал, как у него начинает от стыда гореть лицо. Подумать только, и ведь он мог прийти гораздо раньше!

– Прости меня, Гассан, – сокрушенно пробормотал Артур.

Мужчина вскочил так живо, что, казалось, он вовсе и не спал. В глазах его блестели слезы.

– Я знал, что ты придешь, дружочек! – радостно воскликнул он. – Вон и питомице своей говорил, а она не верила. Но я был убежден, что ты придешь. Присядь! – широким жестом барина он указал в неопределенное место, но Артур, оглядевшись, понял, что садиться некуда, разве что на голую землю, поэтому он предпочел остаться стоять. Впрочем, старика этот факт нисколечко не смутил.

– Мне нечем угостить тебя! – ужаснулся вдруг Гассан, схватившись за голову. Но Артур лишь ласково рассмеялся и достал из кармана инжиры, персики и виноград.

– Это я должен угощать тебя, Гассан! – сказал юноша.

– Ты весьма преуспел, да, дружочек? – спросил добрый старик, внимательно всматриваясь в лицо Артура. Но юноша поник головой.

– Не знаю, можно ли так сказать, – смущенно пробормотал он. – Скорее наоборот.

И Артур правдиво рассказал ему про свои приключения в Дромедаре, ничего не утаивая. Гассан внимательно слушал его, не перебивая. Безмятежное лицо его поминутно хмурилось. Когда юноша закончил, старик сел на ящик и, подперев голову своими узловатыми руками, задумчиво воззрился на ночного гостя.

– Знаешь что, дружок… Оставайся-ка ты у меня нынче. Не стоит тебе туда возвращаться. Подыщем тебе другую работу.

Артур с сожалением покачал головой.

– В Мире чудес мне вряд ли удастся нормально устроиться, – тихо возразил он. – Вдобавок я не знаю, как госпожа отнесется к тому факту, что я ушел, не сказав ни слова. Увы, я в бегах, и если она решит сообщить обо мне охотникам… И потом, я уже согласился на работу в ее театре. Чего будет стоить мое слово, если я буду менять решения, как армут – лошадей?

– Я чувствую, что там тебя ждет беда, мой честный мальчик! Ах, прости меня, ведь это я сам тебя туда направил, глупый старик…

– Не волнуйся за меня, Гассан. В конце концов, я же не в рабство попал, – мрачно пошутил Артур. – И еще, я не упоминал основную причину, по которой я согласился на условия Оридиан. Дело в том, что мне очень хочется поскорее покинуть Мир чудес! Я не знаю, что с моими друзьями, а я так переживаю за них… Они тоже ждут меня и страшно волнуются… Меня ждет… – юноша сбился и замолчал, не договорив, ибо перед его взором тут же отчетливо проявился красивый образ сероглазой девушки.

Гассан неодобрительно покачал головой.

– Помяни мое слово, это приведет к беде. Ты обмолвился, что не в рабстве, но между тем ты полностью зависишь теперь от воли одного человека (судя по всему, весьма капризного), который может располагать тобой по своему усмотрению! Каждый твой шаг будет взвешен и оценен. Любое неверное решение – и фортуна обернется против тебя. Друг мой, тебе кажется, будто ты контролируешь ситуацию, но это вовсе не так, далеко не так.

– Все будет хорошо, Гассан, – упрямо повторил Артур, ибо ужасно не любил, когда начинали сгущать краски. – Прости меня, пожалуйста, но мне надо идти, я должен выучить свою роль.

– Ты придешь еще?

– Да, конечно. Жаль, что я не сделал этого раньше.

– Иди, дружок, – с затаенной грустью проговорил мужчина, по-доброму глядя на юношу. И они с неохотой простились.

Клипсянин поспешно направился в сторону Сулат-хана. На подступах к городу его поприветствовали устрашающие звуки – со дна рва раздавалось громкое чавканье, неприятно нарушавшее тишину. Судя по всему, рептилии ужинали. На деревянных мостах нахохлившись, будто коршуны, безмолвно стояли стражники.

– Поворачивай отсюда, бродяга, это частные владения! – отрывисто выкрикнул один из них.

– Пропусти его, это же тот самый мальчишка, которого взяли на роль Гамаила. Разве ты не узнал его?

– Почему, по-твоему, я должен запоминать всех подряд?

– Хотя бы потому, что он теперь новый фаворит госпожи, – последнюю фразу охранник произнес шепотом, однако Артур все равно услышал и мучительно покраснел. Ему ужасно претила та роль, которую он сам на себя примерил. Сможет ли он в действительности переиграть госпожу Оридиан? Такая ли уж это легкая затея? Как ему следовало теперь себя с ней вести? Глубоко задумавшись, юноша миновал несколько домов, пока, наконец, не оказался перед своим шатром, смутно вырисовывавшимся в темноте, подобно привидению. На ощупь Артур отыскал молнию на двери – армутские шатры открывались наподобие палаток.

Внутри ощущался приятный запах погасшего камина, а также терпких благовоний. В огромной купольной гостиной стоял загадочный полумрак, ибо огонь давно погас. Одна-единственная тощая свеча, стоявшая на низком столике, едва освещала шикарное внутреннее убранство. Воск быстро плавился и слезами струился вниз, поливая какой-то бесформенный сверток, лежавший рядом со свечой.

Артур подошел ближе, желая рассмотреть заинтересовавший его предмет. Огонь неровно дрогнул, а юноша в ужасе отпрянул, ибо прямо перед ним на столе посреди экзотичных фруктов и сладостей лежала мертвая канарейка с размозженной головой. Что все это значит?

В мгновение ока роскошный шатер приобрел мрачные очертания. Тяжелые шторы на мутных окнах едва пропускали лунный свет. Тишина стояла такая, что можно было, наверное, услышать, как течет по венам кровь. К запаху благовоний примешивался еще какой-то приторно-мерзкий табачный смрад, говоривший о том, что в отсутствие Артура в шатре побывал неизвестный.

Клипсянин, тщетно стараясь унять гулкое биение сердца, вновь медленно подошел к столу. С немым состраданием взглянул он на несчастное животное, которое постигла столь печальная участь. Рядом с мертвой канарейкой лежал серый кусок пергамента, который Артур сперва попросту не заметил. Там было что-то криво начертано.

«Теперь ты в игре, Гамаил», – значилось в послании, а жирная красная клякса вместо точки весьма напоминала кровь. Записка была вся заляпана желтоватым воском.

Артур в страхе огляделся; за сумрачными ширмами ему теперь виделся таинственный недоброжелатель, который нагло вторгся в его владения и подсунул дохлую канарейку. Жаль, что шатер нельзя закрыть изнутри… В действительности, сюда мог пробраться любой житель Сулат-Хана, но только вот кто? Зачем кому-то его запугивать, да еще и в самый первый день? Связано ли это со словами Саиба о пропавших официантах? Артур не знал. Но ему стало жутко. Пересилив паническое желание кинуться прочь, юноша осторожно убрал со стола канарейку, затем вновь взял