Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

что когда Артур ходил к Гассану, он по рассеянности забыл вытащить из карманов все фрукты. Но той ночью он так устал, что уснул прямо в одежде, раздавив при этом парочку красных спелых слив. Именно они окрасили пододеяльник в бордовые цвета. Эта история, конечно, не стоила лишних волнений, но Артуру, чьи нервы в последнее время и так были на пределе, почудилось в произошедшем некое предостережение. Теперь ему хотелось проводить в своем негостеприимном шатре как можно меньше времени; поэтому его частенько видели в саду, корпевшим до полуночи над текстом.

Однажды вечером, возвращаясь после напряженной репетиции, клипсянин увидел возле своего ненадежного дома чью-то крадущуюся тень. Увы, территория его сада не имела ни забора, ни защитного рва с аллигаторами, так что сюда мог зайти любой желающий. В иной раз Артура бы это нисколько не смутило, но не после обнаружения мертвой канарейки у себя на столе.

– Эй! – громко крикнул Артур и кинулся за тенью. Неужели это и был тот самый таинственный недоброжелатель, подкинувший ему странную записку?

Незнакомец резво кинулся прочь; секунда – и его длинная одежда, похожая на рваное воронье крыло, скрылась за углом шатра. Но ловкий и сильный Артур бегал быстрее. Ему удалось в два счета догнать незадачливого беглеца и схватить за руку.

– Что ты здесь забыл? – угрожающе поинтересовался Артур, пытаясь развернуть незнакомца к себе лицом. Тот вздрогнул и издал какой-то невразумительный всхлип. К своему огромному удивлению Артур признал в таинственном беглеце дитя-феномена.

– Ис?

Феномен раздраженно выдернул свою руку. Лицо его было насупленным, угрюмым и с близкого расстояния казалось еще более прыщавым, чем обычно.

– Где твои манеры, новичок? – буркнуло существо.

– А что ты делал… ла возле моего шатра? – немного смутившись возмущенным лицом дитяти, поинтересовался Артур. Он все еще не определился, как ему следует себя с ним вести – как с мальчиком, либо же как с девочкой, что существенно затрудняло нормальное общение.

– Шатер вовсе не твой. Тебе вообще не должны были его давать, – мальчишеским баском провозгласило прыщавое существо. – Папаша Чибис, к твоему сведению, ужасно страдает от радикулита, а этот хабит – единственная постройка с баней, где можно погреть свои косточки. После ухода Рахмеда госпожа клятвенно пообещала, что переселит его сюда, как самого старого и уважаемого члена труппы. Но доверять словам женщины – все равно что с песком разговаривать.

Артур хотел было поинтересоваться, а к какому же полу относило себя существо, однако, разумеется, не стал.

– Зачем ты убега… Я хочу сказать, что ты тут делаешь?

Дитя насмешливо улыбнулось, обнажив крупные зубы с желтоватым налетом, и сказало с чисто женским кокетством:

– Любопытство.

Или все-таки девочка?

– Интересно, как изнутри выглядит шатер, за который уже столько времени все грызутся. У тебя там на столе, кстати, спелый инжир лежал, теперь уже не лежит, прости. Очень вкусный и сладкий. Был.

У Артура чесались руки надавать феномену пощечин за нахальство и явное вранье, но так как он все-таки не до конца понимал, кто перед ним, то и к активным действиям перейти не мог. Сметливое дитя, по всей видимости, догадалось, какие крамольные мысли проносятся у него в голове, так как поспешно засобиралось.

– Ладно, я, пожалуй, пойду. Кстати, ты сегодня отвратительно играл, но госпоже, похоже, плевать, если мы провалим постановку.

С этими словами он был таков. Или она? Артур задумчиво проследил за загадочным дитятей взглядом. Похоже, в театре между актерами царила не такая уж и дружественная атмосфера, как Артуру показалось в первый день. И что Ису в действительности понадобилось в его шатре?

Клипсянин вошел внутрь хабита и внимательно осмотрелся. На полу в гостиной виднелись неряшливые следы песка от грязных сапог дитяти. Огонь не горел, и было даже прохладно; сырые дрова лежали одинокой вязанкой возле каменного камина, а сквозь круглое отверстие, куда обычно уходил дым, сейчас задувал холодный степной ветер, приносивший какие-то беспокойные ночные запахи. Артур поспешно развел огонь в камине; отсыревшие поленья долго не могли разгореться, но вот помещение осветилось благодатным светом.

Уютные потрескивания и пощелкивания в очаге отчего-то навеяли Артуру добрые воспоминания о старой Левруде. Столько всего произошло с тех пор, как на площади его забрал баклажановый единорог! Тот самый, чей добрый образ грел его сердце даже в самые тяжелые минуты. Тот самый, в кого Артур постепенно переставал верить.

Что его ждет в этом театре? Как в конечном итоге сложатся их отношения с Оридиан, и что в действительности она от него хочет? Неужели Саиб был прав, когда предположил, что хозяйка Дромедара заинтересовалась им? Почему-то юноше подобная мысль казалась смешной и абсурдной.

Артур с удовольствием поел сухофруктов. По вкусу они были слаще меда. Каждый день госпожа исправно присылала в его шатер различные армутские деликатесы, так что низкий достархан с узорчатой скатертью никогда не пустовал. Закончив трапезу, клипсянин направился в баню, с тревогой прислушиваясь к сильным завываниям ветра снаружи. Надо сказать, он как-то очень быстро привык к комфорту; теперь ему даже сложно было представить те мучительные дни, когда они с остальными беглыми доргеймцами ночевали в снегу, подобно бродягам, и ели промерзлую сырую картошку, от которой вязало во рту. Но все равно, несмотря на лишения пути, те дни казались свободолюбивому юноше не в пример счастливее.

Как там Уткен? Артуру так и не удалось найти друга и исправить ошибку. Какое-то время клипсянин еще пытался выяснить у местных торговцев про «Славное послевкусие», но армуты, признавая в нем чужака, с бранью прогоняли его. Лишь в Сулат-хане он не чувствовал себя гонимым странником. Впрочем, и здесь обстановка складывалась не лучше: в театре ему не удалось ни с кем близко сойтись, кроме разве что доброго Хайсама, который несмотря на все его неудачи на театральном поприще, продолжал всячески нахваливать и поддерживать его. Остальные не очень-то жаловали Артура; раз убедившись в том, что новичок – бездарность, они как-то быстро утратили к нему интерес.

Надо сказать, Артура не особенно тяготило подобное положение; порою ему, конечно, было одиноко, но он все равно упорно двигался к основной цели, которая подстегивала его и помогала не предаваться долго унынию. А цель заключалась в том, что он всем сердцем мечтал поскорее покинуть Мир чудес.

В бане приятно пахло кедровыми дровами. Напарившись, Артур нырнул в ледяную купель, однако позади него вдруг что-то с оглушительным грохотом обрушилось на пол, и он, нервно дернувшись, второй раз с головой ушел под воду. Вынырнув, он к своему огромному удивлению увидел перед собой незнакомого мальчишку, суетливо