Не тот Хагрид - Алексей Савчук

полевая работа, знание обоих миров — магического и магловского, — что редкость среди магов, ресурсы и деньги от успешной коммерции, связи среди обычных магов, тех, кто живёт вне политических игр и министерских интриг, но составляет основу общества.

А я — знание будущего, стратегическое видение, понимание того, куда нужно двигаться. Каких угроз избежать, какие возможности использовать. Кого предупредить, кого спасти, кого остановить. Компас, указывающий направление в тумане грядущих событий.

Вместе мы становились чем-то большим, чем просто семьёй. Союзом. Партнёрством. Каждый привносил то, чего не хватало другим. Каждый усиливал остальных. Треугольник — устойчивая конструкция, крепче линии или точки, способная выдержать давление, которое разрушило бы что-то менее прочное.

Внутри росло чувство принадлежности, понимания, что я больше не один. Что есть люди, которые знают правду — пусть и не полную, пусть и в искажённом виде, но достаточную, — и принимают меня таким, какой я есть. Что я могу опереться на них, доверять им, и они не подведут.

Чувство освобождения смешивалось с новым уровнем тревоги — ставки повысились, теперь двое знают о «даре», и если я ошибусь, если раскроюсь как попаданец, последствия будут серьёзнее. Больше людей могут пострадать от моей лжи. Но одновременно с этим страхом приходила решимость — точка невозврата пройдена окончательно, мы втроём в этом, план по спасению Тома и изменению будущего получил мощную поддержку двух взрослых магов с ресурсами, связями и желанием помочь. Вместе мы сможем больше, чем я один или даже вдвоём с отцом.

Усталость накрыла внезапно — эмоциональное напряжение последних часов, постоянный контроль каждого слова, каждого жеста, необходимость играть роль ребёнка-пророка, не выдавая взрослую суть, вымотали сильнее, чем физическая работа. Веки потяжелели, тело расслабилось, погружаясь в кресло глубже, чем нужно. Но одновременно в груди появилась лёгкость — груз, который я нёс один, теперь делился на троих, и нести его стало проще.

Альберт, словно почувствовав, что основная часть разговора завершена, встал из-за стола медленно, опираясь на трость.

— Думаю, главное мы обсудили, — отметил он мягко, обратив внимание сначала на меня, потом на Роба. — Теперь нам с тобой, Роберт, стоит обсудить практические детали отдельно, без лишних ушей.

Последние слова прозвучали с лёгкой улыбкой, без обиды — просто констатация факта, что взрослым нужно поговорить о вещах, которые ребёнку пока знать не обязательно.

Папа согласился, последовав его примеру.

— Разумно. Рубеус, иди к себе в комнату, займись своими делами. Мы с дядей ещё побеседуем внизу.

Я не стал спорить или выпрашивать право остаться — понимал, что некоторые разговоры действительно должны происходить без моего участия, что взрослым нужно пространство для обсуждения стратегии, для высказывания опасений, которые они не хотят озвучивать при мне из желания не пугать или не обременять. Поднявшись, я склонил голову обоим, поблагодарил старика ещё раз за понимание и поддержку.

Поднимаясь по лестнице к себе, я слышал, как внизу возобновился разговор — приглушённые голоса, напряжённые интонации, обрывки фраз, из которых не сложить целостной картины. Но мне и не нужно было слышать детали. Суть была ясна: триумвират сформирован, союз скреплён доверием и общей целью, и теперь у нас есть реальный шанс изменить судьбу Тома Реддла, а значит, и будущее всего магического мира.

Забравшись на кровать с книгой, которую давно собирался перечитать, я понял, что не могу сосредоточиться на тексте. Мысли снова и снова возвращались к нашему разговору, к словам Альберта о защите пророков, к облегчению в глазах отца, к ощущению, что теперь я чувствовал себя не одиноким путником, бредущим в темноте с фонарём, но частью команды, идущей к общей цели.

И это давало надежду.

Глава 46. Архивные открытия

Двоюродный дед вновь прибыл через каминную сеть уже в первый вечер «активной фазы» нашего теперь уже совместного расследования. Мы с отцом только вернулись из очередной вылазки в магловский мир, уставшие, но довольные, и кухня встретила нас теплом и запахом свежей выпечки — мы принесли целую гору еды с собой.

Старик вышел из огня с привычной осторожностью пожилого человека, отряхнул пепел с плаща и сразу же направился к столу, даже не дожидаясь приглашения, что говорило о серьёзности момента и важности информации, которую он привёз.

Мы втроём уселись за стол, папа быстро поставил чайник и нарезал пирог. Но еда и в этот раз оставалась практически нетронутой — всё внимание сосредоточилось на материалах, которые Альберт начал раскладывать перед нами спокойно и обстоятельно, словно выстраивая мозаику, где каждый элемент имел значение.

Толстый том в безупречной кожаной обложке глубокого изумрудного цвета лёг на стол первым. Золотые буквы на корешке мерцали и переливались в свете ламп, выписывая название: «История благороднейших волшебных родов Британии». Престижное издание, которое можно было приобрести в любом приличном книжном магазине Косого переулка, но которое из-за высокой цены и специфической тематики имелось далеко не в каждой семье.

Это была магическая родословная книга британских чистокровных фамилий, исполненная с размахом, присущим волшебному миру — своего рода магический аналог аристократических изданий вроде Бархатной книги. Страницы сами переворачивались по команде читателя, портреты знаменитых представителей династий двигались и кивали при упоминании их имён. А схемы генеалогических деревьев по касанию палочкой разворачивались из обычного формата страницы в огромные многометровые свитки, расстилаясь по столу подобно раскладным картам, показывая все родственные связи с мельчайшими подробностями. Книга была создана для того, чтобы посвящать читателей в историю лучших британских фамилий, демонстрируя их достижения, вклад в развитие сообщества и переплетение различных линий.

— Начнём с основ, — заметил Альберт, открывая книгу на странице с закладкой. — Род Гонтов.

Передо мной развернулось генеалогическое древо — сложная система линий, имён, дат, которая уходила корнями в глубину веков. К самому Салазару Слизерину, чьё имя стояло во главе всей конструкции. Под деревом шёл подробный текст, описывающий достижения фамилии: успехи в приручении самых разнообразных змей, включая виды, считавшиеся непокорными и смертельно опасными.

Гонты вывели несколько новых пород магических змей с усиленными защитными или целебными свойствами. Создали целый ряд лекарственных зелий на основе змеиных компонентов — яда, кожи, чешуи, — которые до сих пор использовались в медимагической практике. Отдельным пунктом значился внушительный список линий, с которыми эта династия вела многовековую вражду.

Некоторые из этих фамилий я узнал из других разделов книги, но часть прервалась именно из-за конфликтов с потомками Слизерина. Кровные связи тянулись паутиной практически ко всем знатным чистокровным фамилиям Британии. Хотя степень родства варьировалась от относительно близкой до совсем отдалённой, через пять-шесть поколений.

Данновер медленно закрыл фолиант