Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

Потому что он не забыл. И рана снова вскрылась, принося ему нестерпимую боль, которая разгоралась в груди с каждым шагом.

Когда-то у него была семья. Когда-то… у него был дом.

Сорок пять лет назад

– Брат! Брат! Брат! Брат! – надоедливый мальчишеский голос разносился по всему двору. – Брат!

– Да что? – Мальчик в раздражении обернулся, опуская деревянный тренировочный меч.

– Брат, давай потренируемся вместе! – На лице второго ребенка сияла широкая улыбка от уха до уха. Он большими доверчивыми глазами смотрел на мальчика с мечом.

На лицо, как две капли воды похожее на его собственное.

– Не хочу, – угрюмо отозвался первый близнец.

– Почему? – Улыбка дрогнула, и второй близнец, не понимая, что сделал не так, подбежал вплотную. – Ты обиделся? Это все из-за того, что сказал тот лысый осел?

– Нет, не обиделся, – глядя в столь похожее лицо, отозвался первый близнец и глубоко вздохнул. Действительно, нет смысла обижаться на младшего брата, ведь это не его вина. Во всем виноват только он сам… От этих мыслей мальчик еще крепче сжал рукоять меча и взмахнул, делая выпад. Он должен стать сильнее. Он должен…

– Бра-ат! – заканючил второй мальчик. – Так почему ты не хочешь со мной тренироваться, если не обиделся?!

«Потому что ты сильнее меня!» – хотел выпалить старший, но прикусил язык. Было слишком позорно признавать вслух – что его младший брат оказался сильнее и талантливее его, тогда как именно он, старший сын, должен был стать следующим главой клана. Именно он должен был тренироваться изо всех сил, чтобы как можно скорее заложить основание, но в итоге это быстрее получилось у его брата. Именно он должен был заслужить похвалу отца, но получил лишь гневный взгляд.

Старший промолчал, продолжая упражнения с мечом. Его младший брат, немного подумав, встал рядом с ним, копируя движения. Глядя на то, как хорошо у него получается, старший снова разозлился – не на него, на себя. Почему он такой жалкий, что завидует младшему брату?!

В сердцах бросив меч на землю, он зашагал прочь со двора. Младший мальчик недоуменно уставился ему вслед, и его брови дрогнули. Он не понимал, почему с недавних пор его любимый старший брат стал так неприветлив и угрюм. Вероятно, ему что-то сказал их строгий отец. По мнению мальчика, отец был слишком пугающим, и младший бы тоже расстроился, если бы отец рассердился на него.

Он посмотрел на деревянный меч, лежащий на земле, затем подобрал и сделал выпад обеими руками.

– Вперед, влево, назад, назад… – бормотал он себе под нос, а как только выполнил дорожку шагов, счастливо улыбнулся и рассмеялся. Вот бы показать брату! Но стоило ему подумать об этом, как улыбка скисла.

– Второй юный господин Шэнь, пора обедать! – послышался звучный голос. То звала тетушка Чжэнь. Она вышла из-за поворота крытой галереи и, вытирая мокрые руки о юбку, улыбнулась, глядя на маленькую фигурку на залитом солнцем дворе. – Юный господин, пойдемте.

– О, хорошо, – широко улыбнулся Шэнь Пэн, второй сын главы клана Обезьяны.

Тетушка Чжэнь тяжело вздохнула, посмотрев на него. Ей было ужасно жаль этого жизнерадостного мальчишку: в свои пять лет он оказался невероятно талантлив, умен и смекалист, но какая жалость, что он родился чуть позже своего брата-близнеца, Шэнь Хэна. Клану Обезьяны нужен был только один наследник, и второго… глава клана Шэнь Цзян почти не замечал. Как бы ни был он талантлив, умен и хорош во всем, ему никогда не сравниться с первым юным господином. Из-за этой крошечной разницы в рождении.

Недавно Шэнь Пэн заложил основание раньше всех в клане, раньше всех, может быть, даже в цзянху, но заслужил лишь сухой кивок от своего скупого отца. Зато его старший брат в наказание простоял на коленях перед кабинетом Шэнь Цзяна целых три шичэня. Стояло жаркое лето – у пятилетнего мальчика от солнцепека обгорело лицо и случился солнечный удар. После он три дня провалялся в лихорадке. Да, за ним ухаживали талантливейшие лекари, ему давали лучшие пилюли и снадобья, но… Это не изменило того, что наследник клана до сих пор не заложил основание.

Тетушка Чжэнь снова вздохнула. Вчера она слышала, что приходил старый даос с горы Тянь-Шань. После по клану быстро разнеслись слухи, что Небесные силы могут не достаться наследнику из-за того, что второй юный господин сильнее его. Глава Шэнь уже целый день пребывал в самом мрачном расположении духа, и оттого атмосфера в клане была крайне тяжелой.

Но Шэнь Пэна это, казалось, никак не касалось. Он жизнерадостно подбежал к тетушке Чжэнь и схватил ее за сухую морщинистую ладонь. Тетушка Чжэнь не принадлежала к заклинательскому миру, она лишь прислуживала в клане, но за годы службы многое повидала. Теплота маленькой ладошки согрела ей сердце, и она улыбнулась мальчику.

– Тетушка Чжэнь, а что сегодня на обед? – спросил Шэнь Пэн. – Я ужасно проголодался. Надеюсь, брат придет вовремя. Вчера он не пришел. Мне пришлось есть в одиночестве. Отец тоже не пришел. Тетушка, может быть, если они и сегодня не придут, ты поешь со мной?

– Конечно, юный господин, – мягко ответила та, шагая рядом. Он продолжал тараторить, как будто никак не мог наговориться. Она не прерывала, слушая его болтовню. В самом деле, у Шэнь Пэна почти не имелось друзей. Другие ученики клана были старше его и не хотели водиться с нелюбимым сыном главы, а старший брат… его настроение зависело от того, какой взгляд на него сегодня бросит отец – суровый или нейтральный. А ведь говорливому Шэнь Пэну хотелось рассказать про все вокруг: про волшебную траву, что он видел в огороде старейшины Цзуна, про то, что расцвел персик в саду, про то, что он выучил несколько новых шагов техники Обезьяны, про то, что в озере сегодня он видел огромную рыбу…

Мать близнецов умерла вскоре после их рождения: она так ослабла, что подхватила тяжелую болезнь, и та унесла ее уже через месяц. Может, поэтому Шэнь Пэн, родившийся последним, принял на себя весь удар горя овдовевшего главы клана. Может, поэтому он не заслужил даже толики любви своего отца. Шэнь Пэн об этом не думал. Эти мысли были мрачными и грустными, а ему не хотелось расстраиваться. Болтая о своем, он размышлял о том, что если брат не придет, он отнесет ему пирожных в комнату, а потом они поиграют во что-нибудь, ведь брат никогда не умел на него долго злиться…

Однако, когда он вошел в обеденный зал резиденции, то увидел на почетном месте не только отца, но