Белый кот старейшины Цунчжэ. Том 1 - Юй Сы

– Я просто ищу вашего друга, – невозмутимо отозвался Юй Ху, вырывая рукав из хватки Дракона. – А ты как собрался его искать? Молча?

– Ну не так же громко, – сдулся Чэнь Цзяолун, понимая, что в словах кота есть доля истины. – Тем более я думаю, что он направился в резиденцию Юньхэ…

– Вряд ли, – прервал его Мин Дань. – Он пошел в другую сторону.

– А в Хэфэе есть резиденция клана Обезьяны? – неожиданно спросил Юй Ху и лукаво улыбнулся.

– Есть, – осторожно ответил Дракон, чувствуя какой-то подвох.

– Тогда пойдем туда. – Кот пихнул его в бок, разворачивая на север.

– Она на юге, – замогильным тоном отозвался недовольный Чэнь Цзяолун.

– Север, юг, какая разница, веди нас скорее, пока шисюн не устроил кровавую бойню в клане Обезьяны, – отмахнулся Юй Ху.

– Что за чепуха, зачем ему это? – Даже брови всегда спокойного Мин Даня поднялись, и он изучающе уставился в лицо этого беловолосого. Все-таки Юй Ху был очень странным – и не в хорошем смысле. Если Чэнь Цзяолун казался ребячливым, типичным маленьким заносчивым Дракончиком, то этот Юй Ху… был надменным, как наглый кот. Кот… Что-то в этой мысли зацепило Мин Даня, но тут Юй Ху подтолкнул и его тоже – на этот раз в правильную сторону, разведя такую бурную деятельность по поиску Хоу Пэна, словно тот был его лучшим другом. Юношам ничего не оставалось, кроме как послушно направиться к резиденции Обезьяны.

В Хэфэе – этом городе заклинателей – были резиденции всех Великих сект и Двенадцати кланов. Начиная от роскошной огромной территории Драконов с богато украшенной двенадцатиступенчатой пагодой и заканчивая скромным поместьем клана Петуха, где было всего несколько дворов и небольшой сад, ведь всем было известно, что господин Ю ценит сдержанность и скромность. Поместья Великих сект тоже были большими, хотя и не такими вычурными, как Драконье.

Резиденция клана Обезьяны оказалась средней по величине. Над воротами висела табличка с фамилией клана «Шэнь», а створки украшали резные изображения играющих обезьян. Когда-то давно стены поместья были цветными и веселыми – как нрав Обезьяны, но теперь краски выцвели на солнце и поблекли, былая слава клана тоже клонилась к закату. Клан Обезьяны уже давно не сиял величием, хотя когда-то их техника посоха считалась одним из самых необычных и мощных боевых искусств среди Двенадцати кланов. Поговаривали, что это вина жесткого и принципиального нынешнего главы клана Шэнь Цзяна, который совсем не походил на Обезьян – ни характером, ни подвижностью. Только его живой острый ум и непредсказуемость напоминали в нем священное животное.

К немалому удивлению ребят, перед воротами они действительно увидели Хоу Пэна. Тот стоял, запрокинув голову на резную табличку над входом. Его фигура казалась странно одинокой на оживленной улице большого города: люди проходили мимо, посматривая на него, но не решаясь потревожить, как будто тот выполнял какой-то древний ритуал, требующий полной концентрации.

Чэнь Цзяолун двинулся вперед, намереваясь подойти к Хоу Пэну, но Юй Ху неожиданно придержал его за плечо и дернул за угол. В этот момент Хоу Пэн наконец сдвинулся с места. С чрезвычайно серьезным лицом он подошел к воротам и занес кулак, чтобы постучать. Однако прошло мгновение, за ним еще одно, а он так и не решился. Его кулак бессильно упал вниз, и он опустил голову. Шло время, и он наконец снова поднял глаза на табличку «Шэнь».

– Что он делает? – с любопытством прошептал Юй Ху, совсем не чувствуя трагичности момента. Он перегнулся через плечо Дракона, пользуясь тем, что выше его, и выглянул из-за угла. – Ну и кто теперь прав? Вам надо хорошенько потрясти своего друга. Он явно скрывает от вас интересную тайну. Может, он и не человек вовсе? – хмыкнул кот.

Из-за его слов Мин Дань нахмурился. Он видел, как Хоу Пэн достал из-за пазухи красную ленту и привязал ее к ручке двери. После этого он развернулся и бросился прочь.

– За ним! – воодушевленно воскликнул Юй Ху, словно они участвовали в захватывающей погоне. Двое друзей переглянулись, но все же послушались его: да, лезть в чужую жизнь было неприлично, но это же их названый брат! Они должны утешить его, помочь ему… Ну, и удовлетворить свое любопытство, конечно.

К счастью, Хоу Пэн не ушел далеко. Он добрался до берега реки и уселся на большой камень, глядя на сверкающую вдалеке арену. В горах темнело рано, и солнце уже закатывалось за хребты, загорались фонари и звезды. Троица осторожно приблизилась, в том числе кот, который был безумно счастлив, что больше не скучает на площадке.

– А-Синь? – неуверенно позвал Мин Дань.

Хоу Пэн стремительно обернулся, и его узкие глаза в изумлении расширились.

– Вы что здесь делаете? – спросил он, натягивая свою неизменную улыбку, хотя ему не удалось скрыть печаль в глазах.

– Мы… Пошли за тобой, – неловко пояснил Мин Дань, неожиданно осознав, что они лезут не в свое дело.

– А этот просто увязался за нами, – ткнул пальцем в кота А-Цю.

– Ну, встретились и хорошо, присаживайтесь. – Хоу Пэн похлопал по камню. – Я решил найти самое лучшее место для любования озером, и это оно! Мне об этом сказал какой-то старик на улице. Представляете, хотел еще продать мне аж четыре последние лепешки, но я ему ответил, что в меня столько не влезет, ха-ха. Поэтому я взял две, но заплатил ему три духовных камня. Но, увы, уже все съел, не смогу вас угостить. Вы же знаете, какой я прожорливый! Шицзе бы сказала, что я форменный обжора, хорошо, что вы меня не ругаете…

– А-Синь, мы видели тебя у ворот клана Обезьяны, – мягко произнес Мин Дань, аккуратно садясь рядом с ним. На его лице была написана жалость, некрасиво изгибавшая краешек губы со стороны поврежденной половины лица.

Хоу Пэн оборвал себя, но тряхнул головой и продолжил:

– Видели, да, ха-ха, ну и хорошо! Пришел я, понимаешь, посмотреть, откуда этот Шэнь Хэн взялся! А он неплохо дерется, знаете ли. Я его еле одолел! Еще пару лет, и он будет почти как я! Надо будет рассказать Учителю, что меня чуть не побили, вот он обрадуется! – продолжал беззаботно болтать Хоу Пэн, но в его глазах блеснули слезы.

Он быстро отвернулся, уставившись на водную гладь. Здесь было тихо и темно, но всполохи огней с арены подсвечивали лицо молодого человека, на котором мелькали горечь, обида, разочарование, тоска, боль… Чэнь Цзяолун, стоя позади, молча положил ему руку на плечо.

Кот разочарованно застыл, глядя, как содрогаются