Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

Ладно. Проехали. Завтрак.

Столовая утром работала на полных оборотах, и разница с вечером была примерно такой же, как разница между ручьём и горной рекой. Очередь тянулась от раздачи до самого входа, состоя из двух десятков аватаров различной степени помятости, которые двигались к стойке с целеустремлённостью леммингов, идущих к обрыву.

Гул голосов, лязг подносов, стук ложек, скрежет лавок по полу и поверх всего голос из динамика под потолком, который монотонно зачитывал распорядок дня таким тоном, каким обычно объявляют о задержке рейса в аэропорту.

Я взял два подноса. Раздатчица была другая, помоложе, в относительно чистом халате, и при виде Шнурка она побледнела, открыла рот, закрыла рот и молча пробила двойной тариф, так и не произнеся ни слова. Прогресс. Вчерашняя хотя бы прокомментировала. Эта просто капитулировала.

Я развернулся от раздачи с двумя подносами в руках и осмотрел зал. Народу много, свободных мест мало, и большинство из них были свободны по причине, которую я определил бы как «зона отчуждения»: мокрая лавка, лужа под столом, сломанная ножка. Стандартный быт казарменной столовой, где мебель изнашивается быстрее, чем её чинят.

В дальнем углу, за столом у стены, сидел Гризли.

Его было трудно не заметить. Штурмовой аватар возвышался над соседями, как башня над застройкой, и даже в сидячем положении его плечи в дорогой тактической разгрузке были шире, чем у стоящих рядом «Спринтов». Он ел неторопливо, основательно, с тем спокойным аппетитом человека, который давно примирился с качеством местной кухни и компенсировал его количеством.

Рядом с ним, на той же лавке, сидел парень, которого я раньше не видел. Молодой, подвижный, в лёгком развед-авике, который смотрелся рядом с Гризли, как гоночный мотоцикл рядом с карьерным самосвалом.

То что он разведчик, я определил по силуэту. Узкие плечи, длинные конечности, минимум навесного оборудования. Аватар, построенный для скорости, а не для лобового столкновения. На предплечье татуировка, семёрка в круге, нанесённая грубо, явно не в салоне, а полевой иглой с тушью из подручных средств. Волосы коротко стрижены, лицо острое, подвижное, с быстрыми глазами, которые успевали сканировать помещение, не прекращая жевать.

Я подошёл. Поставил подносы на стол, один перед собой, второй опустил на пол для Шнурка. Троодон тут же нырнул под стол и принялся за завтрак с энтузиазмом, который вчерашний ужин не уменьшил ни на грамм.

Гризли поднял глаза от тарелки. Кивнул, коротко, по-деловому. Глаза скользнули по мне оценивающе, отметив, вероятно, что я выгляжу чуть свежее, чем вчера.

— Садись, — сказал он. — Знакомься. Мой старпом. Федя, позывной Фид. Толковый парень, хоть и горячий.

Фид оторвался от тарелки и посмотрел на меня. Взгляд был быстрый, цепкий, из тех, которые за секунду считывают комплектацию, состояние снаряжения и степень угрозы, как сканер считывает штрихкод. Потом глаза сместились ниже, под стол, где Шнурок чавкал с энтузиазмом, от которого подрагивал поднос и подпрыгивали комки каши. Губы Фида дёрнулись.

— Слышал про тебя, — сказал он. Голос молодой, с хрипотцой, в которой угадывались то ли сигареты, то ли привычка отдавать команды на ветру. — Дед отбитый, говорят. Полковника скрутил, зверей из печки вытащил, с динозавром ходит, как с собакой. Хорошо, что ты с нами. Там будет жарко.

Дед отбитый. Второй раз за сутки. Формулировка прижилась. Надо бы нанести на броню, вместо тактического позывника.

Я сел на лавку, и она скрипнула подо мной с тем обречённым стоном, который издаёт мебель, понимающая, что была рассчитана совсем на другие нагрузки. Посмотрел на Фида. Молодой, быстрый, уверенный. Из тех, кто считает, что скорость решает всё, пока не встречает проблему, которую скоростью не решить.

Семёрка на предплечье говорила о том, что он из Группы Семь. Те самые разведчики, которые живут дольше месяца. Значит, не просто быстрый, а быстрый и умный, а это уже другой разговор.

Почему он здесь, а не с ними? В лоб такие вопросы не задают. Но подождем.

— Жду с нетерпением, — ответил я ровно.

Фид ухмыльнулся. Ухмылка была быстрая, острая, мелькнула и пропала, как вспышка фонарика. Он вернулся к тарелке и продолжил есть с той прикладной скоростью, с которой едят люди, привыкшие к тому, что завтрак может быть прерван сиреной, взрывом или командой «к бою» в любую секунду.

Гризли допил из кружки что-то мутное, отдалённо напоминающее чай, если его заваривать в солярке. Поставил кружку на стол и посмотрел на меня.

— Ждём отмашку, — сказал он негромко, чтобы слышали только мы трое. — Выдвигаемся, скорее всего, после полудня. Маршрут обсудим перед выходом. Подробности на месте.

Я кивнул. «Подробности на месте» на языке наёмников означало одно из двух: либо подробности действительно зависели от оперативной обстановки, либо Гризли не хотел обсуждать детали в столовой, где каждый второй мог оказаться ушами для Дымова, особиста, для кого-нибудь ещё из длинного списка людей, которым знать чужие маршруты было выгоднее, чем не знать.

— Сведи меня с прапором, — сказал я. — С Зубом. Надо скинуть барахло перед выходом.

Гризли повернул голову к Фиду. Тот поднял взгляд от тарелки, поймав жест, как ловят мяч, мгновенно и без лишних вопросов.

— Своди его, — сказал Гризли. — Пусть разгрузится. Потом на точку сбора. Не опаздывайте.

Фид кивнул.

Доскрёб ложкой остатки каши, отодвинул поднос и встал с лавки одним текучим движением, в котором не было ничего лишнего, ни замаха, ни раскачки, просто сидел, а в следующее мгновение уже стоял. Разведчик. Тело, которое экономило каждое движение, потому что в красной зоне лишнее движение, это лишний звук, а лишний звук, это обед для кого-нибудь зубастого.

Я доел свою порцию. Быстро, без церемоний, закидывая топливо в топку с тем же практическим равнодушием, с каким ел вчера. Шнурок под столом дожёвывал последние куски мяса, стуча хвостом по ножке лавки в ритме, который мог бы быть музыкальным, если бы у троодонов было чувство ритма. Судя по ударам, у Шнурка оно отсутствовало.

Я встал. Шнурок выскочил из-под стола и занял позицию у моей ноги, облизываясь и бодро поглядывая по сторонам. Сытый, выспавшийся, готовый к новым приключениям.

Фид посмотрел на него сверху вниз. Потом на меня.

— Он за нами пойдёт? — спросил с сомнением.

— Попробуй останови, — ответил я.

Фид хмыкнул.

Развернулся и направился к выходу. Его лёгкий развед-аватар двигался по проходу между столами с той непринуждённой ловкостью, с которой рыба скользит между камнями в ручье.

Я двинулся следом, протискиваясь между лавками с куда меньшей грацией. Шнурок цокал когтями за нами обоими, и тройка