Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— А вот это убери. Николай, я обижусь, убери, говорю! — стал серьезным Григорий Моисеевич.

— Да, что нет-то, дядя Гриша? Договаривались — вы у нас на зарплате.

— Да какая зарплата? — запыхтел тот возмущенно, — Сейчас сахар и чай столько стоят, что нам за ваши гостинцы не расплатиться. Да еще, найди попробуй!

— Убери, — кивнула на деньги и Антонина Макаровна, ставя на стол соленья и отварную картошку, — есть у нас деньги. Дед пару недель назад порося заколол, так половину туши на рынке продал. А за гостинцы спасибо, вам в сахарницу насыплю, а остальной сахар приберу на варенье.

— Да бросьте, там всего два кило. Говорю же, нам теперь сахар с Плеса везут, у них сахарозавод и тем более, у нашей конторы договор с их директором. — стал объяснять Коля, но монеты все же убрал в карман, чтобы не обострять ситуацию, — К осени, мы вам для варенья больше привезем, сами же тут, и чай пьем, и варенье ваше банками уплетаем.

Когда наваристые мясные щи были выхлебаны, выпито уже по три стопки и тетя Тоня поставила на стол большую миску с самолепными пельменями в окошко кухни несмело постучали.

— Пойду гляну кто там? — первой опомнилась и метнулась к выходу тетя Тоня, — Поди Ивановна снова фелдшеру звонить хочет.

— Да пусть звонят, нам не жалко! — успел крикнуть ей вслед Карате.

Никто в избу не зашел, но из холодных сенок был слышен причитающий голос какой-то женщины и ответы Антонины Макаровны:

— Да говорю же, Вера, это не те милиционеры. Гости это наши из Асино.

— Что там случилось, тетя Тоня, какая милиция? — спросил ее Башкатов.

Пожилая женщина сначала махнула рукой, но потом очень грустно вздохнула и ответила:

— Вера приходила, соседка. Увидела людей в форме, думала из местной милиции кто.

— Так, что случилось-то? — теперь уже заинтересовался Карате.

— Сын у нее пропал. — вздохнул и Моисеич, — Вадик. На работы уехал, обещал на три дня, а уже две недели нет.

— Да уж две с половиной! — поправила его Антонина Макаровна, — Вот Веруня и бегает в милицию, только там отмахиваются, говорят, если бы это тут произошло, то поискали бы, а экспедицию на тот берег, чтобы парня искать никто собирать не будет.

— Моисеич, да расскажи, подробнее, как пропал, на какие работы уехал? — попросил хозяина Карате, — Вы же тут наши глаза и уши — договаривались же.

Моисеич крякнул, молча наполнил всем стопки под пельмешки, выпив и закусив начал рассказывать.

Хотя, сюжет был прост как три копейки — парня подрядили пилить обрезки бревен на дрова. За три дня работы, обещали серебряный рубль, плюс ночлег и кормежка. Но работа не здесь, а где-то на другом берегу Кети. Охотники говорили, что там новое поселение появилось, но не русские какие-то, никому к своему поселку подойти не дают — стреляют сразу.

— Так, чего же он к ним на заработки подался, если там такие не гостеприимные люди обитают? — поинтересовался и Челентано.

— Да с работой трудно тут, да и предложил, как я понял, кто-то из наших, местных.

— С Борькой-таджиком он договаривался! — сказала тетя Тоня.

— Так, а чего ваши менты не тряхнут этого таджика?

— А чего ты ему предъявишь? — удивился Моисеич, — Да и спрашивали — говорит, мол я ни при чем, поставщики ему предложили, те, что через него баранов, шерсть и сыр овечий на наш рынок поставляют, вот он их с парнем и свел. А о чем они там договорились, он не в курсе. Да и знает, что на ту сторону с разборками никто не поедет. У нас армии и пограничников как у вас нет, — развел руками дедок, — два десятка автоматчиков бараки и лесоповал охраняют, полтора десятка на блокпосту поочередно дежурят и патрулем по центральным улицам ходят, да еще двое участковых с начальником отдела на весь Яр остается. И вообще, поговаривают, что через полгода как всех зе-ка с лесоповала отпустят, так вовсе половину милиции расформируют. Зарплату-то никто теперь из-за ленточки не шлет. Чем платить? Пойдут на вольные хлеба, склады с магазинами охранять и в артели к охотника, да рыбкам, что еще остается?

— Двое участковых? — переспросил Коля и вздохнул, — Не густо. У нас хоть погранцы совместно с дружиной дежурят, порядок поддерживают, да и наших изредка дергают. Чего у вас дружину сомообороны не сформируют?

— Пытались, — махнул рукой Моисеич, — дохлый номер, переругались все и по домам разошлись. У вас, я слыхал, патроны выдают и паек какой-никакой, а наших охотников на голом энтузиазме пользовать хотели, да в приказном порядке. Кому это понравится?

— Мда… — протянул Карате, — А если, тряхнуть этого таджика как следует? Может сходим, прогуляемся до рынка?

— Да куда вы на ночь глядя, там уже стемнело и все торговцы разошлись! — остановила его тетя Тоня, — Только патруль придерется, да деньги отберет.

— Ага, кто же им отдаст, хоть они дерись! Кишка тонка у нас деньги отбирать! — недобро хмыкнул Николай, но все же согласился с доводами, — Ладно, тогда утром как проснемся, сначала мы с Лехой до вашей соседки сходим, расспросим как следует, а после, может и до рынка прогуляемся.

Засиживаться не стали, а легли спать пораньше. После сытного, позднего обеда или скорее, раннего ужина, да четырех выпитых стопок самогонки уставшие гайцы стали клевать носом, да и Башка сидел зевая во весь рот. А утром, попив чаю Коля вспомнил про пропавшего соседского парня и вместе с Антониной Макаровной пошел разговаривать с соседкой Верой.

— Ну чего, местный. Парню, всего двадцать недавно исполнилось. — стал рассказывать Карате уже своим товарищам вернувшись, — Действительно, на три дня подрядили дрова пилить, рубить, да таскать.

— Да это, мы и так слышали! — недовольно ответил ему Башкатов, — Точно через таджика договаривался? Покажет она его?

— Я сам вам его покажу, он почти каждый день на рынке трется, иногда, но редко, сам и за прилавком стоит.

— Кто он такой, откуда появился, местный, что ли?

— Бывший сиделец с лесоповала. — пожал плечами Моисеич, — Но документы уже новые получил и последние полгода на рынке