Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

— Так ты, парень, недавно сюда попал? — спросил какой-то долговязый тип с железными зубами.

— Тюлень, он же ясно сказал — день назад попал! — ответил ему сидящий рядом с таджиком лысый толстяк, — Ты с какого году, с девяносто второго? Про Радиус слышал там, дома?

— Про Радиус слышал, — кивнул Челентано и снова вздохнул, — Но даже предположить не мог, что сам тут окажусь.

— А чего там нового, ну на «большой земле»? — совсем без акцента, но пьяным голосом поинтересовался Боря-таджик.

— Да чего там нового? — развел руками Саня и выдал очевидное, — Все так же — зарплаты задерживают, а цены растут.

— Да, паренек, попал ты в жир ногами! — снова хохотнул долговязый, — Теперь хоть вешайся!

— Тюлень, ты совсем дурной, чего ему вешаться? Руки-ноги есть и здоровья побольше твоего будет, молодой же! — ответил торговец за Сашу и спросил уже у него, — Ну и чего у тебя, совсем ничего нет кроме бумажек этих?

— Нет, — покачал головой Челентано, — цепочку серебряную вчера на еду поменял. Я бы в Асино на поезде уехал, говорят, там с работой лучше, но денег нет.

— Ха-ха, губа не дура! — гоготнул лысый, — Там билет дорого стоит и документы нужны, без них хрен в поезд посадят. У тебя паспорт с собой?

— Нет, вообще никаких документов нет. — развел паренек руками, — Я же с учебы шел и бац — тут уже!

— А кто по профессии, что делать умеешь?

— Да не знаю, так-то специальности еще нет, — пожал плечами Челентано чуть горбясь и втягивая голову в плечи, — я же в техникуме учился, книготорговом.

— Гы-гы, торговец, мля, книжками! — снова заржал лысый и схлопотал тычок от железнозубого и долговязого собутыльника.

— Ты че, Миха, ржешь? Сейчас тут книжки в цене! Вот только искать их по заброшкам надо или по вновь появившимся домам. — и он посмотрел на Челентано, — Ты сюда с домом попал?

— Да какой дом⁈ Очнулся — сижу в поле, и дома частные видно. На окраине Яра оказался.

— Это тебе еще повезло, что не в лесу или вовсе хрен знает где! Тут парень, без ружья из поселка лучше не выходить, опасно! — просветил его долговязый, а вот таджик пока молчал, но поглядывал на парня с интересом в глазах.

— Дела-а! — задумчиво протянул молчавший до этого седоусый дедок в драном коричневом плаще, старенькой кепке и с деревянной тросточкой в руке на пальцах которой синели пятна расплывшихся от времени перстней-партаков.

— Это тебе, кентила, еще и в управу надо денег занести, чтобы они тебе новый паспорт выписали, да. — высказался и таджик и усмехнулся сверкнув железной фиксой, — Не подмажешь — хрен поедешь!

— А может, у вас работа какая есть? Хотя бы четвертушку заработать на несколько пирожков.

— Работа? — сделал вид, что задумался хозяин распивочной, а потом покачал головой, — За четвертную, тебе паря, полдня работать — спины не разгибать. А если пирожок один, то пожалуй могу помочь. Метров тридцать отсюда, вниз по улице водокачка, бери эти ведра и таскай воду на кухню, заливай в бак. Четыре раза сходишь — так и быть, пирожок дам.

Челентано взял ведра и под смешки и подначки местных выпивох пошел на выход из этого сомнительного заведения. Николай, поступил осторожно и сразу с расспросами лезть не стал, а прошел за ним полста шагов и только тогда расспросил убедившись, что никто не идет за ними. Челентано вкратце пересказал часть диалога, сознавшись старшему товарищу, что работает за пирожок и пошел к видневшейся в конце улицы колонке-насосу. Вот только красномордый гад нагло соврал — до колонки было вовсе не тридцать метров, а явно больше ста.

Матерясь про себя и утирая пот со лба качал воду в ведра. Так сходил за водой четыре раза, мысленно набив красную харю хозяина распивочной, раз эдак тридцать. Сегодня был морозец градуса четыре, но земля на ведущей к рынку улице была вся изрыта колесами повозок и редких грузовиков, а кое-где под тонкой коркой льда чернели лужи, поэтому пока ходил промочил кроссовки и заляпал их жирной грязью. Но для дела приходилось терпеть все это, еще был бы результат от его потуг. В конце его работы красномордый выдал ему пирог с рыбой, но явно вчерашний и какой-то мелкий, не такой лапоть, что лежали в тарелке на стойке.

«Ладно, жмот, может свидимся еще, земля круглая!» — подавил желание высказаться Челентано, а лишь втянул голову в плечи, сунул черствый пирожок в карман буркнув слова совсем не искренней благодарности и побрел к выходу.

— Эй, земляк, — окликнул его таджик и у Челентано замерло сердце — неужели его план удался и сработал разыгранный им спектакль?

— А? — рассеяно глянул на рассевшихся выпивох Челентано, — Чего?

— Ты мне куртку продай? — кивнул таджик на его легкую спортивную куртку, — Как раз четвертак рубленый получишь.

Когда Челентано отрицательно мотнул головой, таджик встал и объявил:

— Ща, братва, вернусь. Пойду за клифт сторгуюсь, авось выгорит мне обновка.

Когда Челентано, а следом и таджик вышли из заведения, громко закричала торгующая бараниной толстая тетка.

— Борька, у тебя совести совсем нет? Ты меня подменить полчаса назад обещал, закоченела вся!

— Да щас, не ори! Две минуты! — отмахнулся тот и нагнал Челентано уже у выхода с рынка, — А ты куда сейчас?

От таджика несло самогоном, но был он скорее чуть выпивши, чем пьян.

— А чего? — вроде как недоверчиво ответил Саша, но ответил сразу, — Я сумку со свитером и конспектами на станции оставил. Туда пойду, может, поспать ночью пустят, там вроде дядька добрый дежурит. Обещал помочь.

— Короче, тебе работа нужна? — закинул удочку таджик.

— Нужна конечно! — кивнул Саша, но поинтересовался, — А чего делать-то?

— Да там по хозяйству все, яму там копать, дрова пилить-колоть. Моим поставщикам работник нужен с проживанием, сами-то они пастухи за овцами ухаживают, да шерсть стригут, потому и работник нужен. Тебя там и кормить будут. Неделю отработаешь, как минимум три рубля серебром получишь, а понравится, так останешься,