Фантастика 2026-157 - Арсений Громов

нужно, да и Мишаня с Черепом пусть послушают, а потом уже все вместе обмозгуем эту ситуацию. Подумаем, как эту проблему можно решить. Одно, Саша, скажу — Димка на это все болт не забьет, точно тебе с пацанами поможет.

Притормозили часа через полтора у пограничной заставы в Комсомольском, скинули почту и мешки с продуктами Но долго не стояли, уже через десять минут поехали дальше. В двух пассажирских вагонах с сидячими местами прицепленных к грузовому поезду который тащил паровоз, никаких туалетов конечно не было и потому сделали остановку доехав за два с половиной часа до Улу-Юла, который стоял на границе территорий Белого Яра и Асинской агломерации.

Там стояли уже час, дав пассажирам возможность справить нужду, отобедать в местной столовой или закупиться продуктами в стареньком сельском магазине или возле него, где в связи с прохождением поезда образовалась небольшая толкучка из крестьян предлагающих проезжающим свои товары. У парней еда с собой еще была, разве что попробовав у миловидной женщины темного ядреного квасу, Коля купил три литра, налив его в банку из под выпитого уже компота.

Бойцы из отряда капитана Суховея, не только охраняли поезд, но и парами ходили по привокзальной площади приглядывая за вышедшими из вагонов пассажирами. Пару раз, они жестко отогнали мутных личностей пытавшихся заговорив зубы кому-нибудь из прибывших, оттеснить бедолагу к глухому переулку. Но шутки с погранцами были плохи, тем более с не раз обстрелянными, матерыми бойцами из взвода разведки.

В Белый Яр они прибыли в половине четвертого. Карате объяснил патрулю, что прибыли они сюда за большой лодкой, поэтому с проверкой документов проблем не возникло. Предъявили паспорта и выписанные, уже на всех троих командировочные удостоверения, местные даже оружие проверять не стали — пропустили так. Тем более, лодка, что они должны были погрузить на платформу поезда уже пришла и стояла у пристани. Но сразу к пристани не пошли, оставили вещи у Моисеича и двинули туда налегке.

— Моисеич мужик — во! — показал Коля оттопыренный большой палец Челентано кратко характеризуя своего человека в Яру, — А то, что отчество такое — не смотри, дед у него слишком верующий был, вот и дал сыну такое ветхозаветное имечко.

— Коля, веришь-нет, но мне как-то по барабану. — пожал плечами и хмыкнул Саня, — Я скорее интернационалист, чем нацик.

— Давно ждете? — поздоровался Николай с двумя бывшими милиционерами.

— Да на рассвете еще пришли. Варды помогли мачту демонтировать, весла и кое-какой груз на станцию перетаскать и три часа назад обратно ушли. — ответил усатый старшина Иванов и показал на стоящий тягач Краз, — Вон, местные уже транспорт нам пригнали, у них же с Дмитрием Юрьевичем договоренность, но краном лодку поднимать и грузить только завтра утром будут.

— Ну, тогда чего тут торчать? Завтра утром и придем, проконтролируем перевозку и погрузку. — сказал Карате, — Пошли к Моисеичу, за столом посидим, да в баньке попаримся.

— К Моисеичу? Это хозяин гостиницы, что ли? — спросил старшина и Коля, под ехидную улыбочку Челентано, стал по новой объяснять бывшим гаишникам, что хозяин русский человек и рубаха парень, но дедушка его при церкви служил и шибко верующим был человеком.

Глава 2

— О, ребятки, проходите, проходите! Хорошо, что позвонили и предупредили, что паровозом едете, мы уж заждались! — пригласил их в избу дедок лет шестидесяти пяти, — Антонина щей наварила и пельмешки сейчас поставит.

В доме тети Тони и Моисеича было тепло, в печке весело потрескивали дрова, а на плите кипела кастрюлька с картошкой и парил чугунок со щами распространяя густой капустно-мясной дух по всей избе. Милиционеры особенно порадовались уюту и теплу, они-то мерзли на реке полдня сидя в лодке, изредка бегая на станцию чтобы добавить кипяточку в термос. Антонина Макаровна суетилась у плиты, а Григорий Моисеевич расставив на столе тарелки принялся нарезать хлеб и домашнее, ароматное чуть розоватое сало.

После того, как его и бывших гаишников познакомили с хозяевами Челентано огляделся. Обстановка совершенно бесхитростная, деревенская — самодельные лавочки и табуреты окрашенные в коричневый цвет, самодельная тумбочка в углу, стены побелены с синькой, металлическая кровать с никелированной дужкой и шариками и вторая такая же выглядывает из соседней комнаты, а на стене тикают старые ходики с грузиками и маятником. Но именно эта обстановка в купе с не показным радушием хозяев вселяла в душу спокойствие и уверенность, что через несколько дней все утрясется, все тревоги уйдут в небытие и он вернется в Ягодное.

— Умывайтесь, да за стол садитесь. — кивнула на умывальник с носиком тетя Тоня, а потом принесла несколько простых вафельных полотенец.

Коля поставил свой рюкзак на табурет и стал доставать продукты — пакет с гречкой, пакет с сахаром и двухлитровую банку с самогоном.

— Да куда вам столько? Убери, у деда еще от старых ваших гостинцев больше полбанки в сенках стоит. — замахала руками хозяйка, а хозяин только крякнул покосившись на полную банку.

— Действительно, убирай, есть еще ваша самогоночка. Да к тому же холодная, сейчас принесу. — посеменил дядя Гриша в старых пимах с обрезанными голенищами на выход, хоть Карате и называл хозяина дядей Гришей, Александр хозяевам скорее во внуки годился.

— Да пусть будет, останется, так останется. — пожал плечами Николай и выложил на стол две двухсотграммовые пачки черного чая.

— Откуда же такое богатство? Да и зачем столько, дорого ведь! — удивилась тетя Тоня, — У нас даже в частных лавках уже чай не сыскать. Все что с «большой земли» завозили раскупили давно, хоть и цены торговцы втридорога ломили. У нас и сахару давно в продаже нет и муку чаще вашу продают, из Асино.

— Хорошим людям не жалко, тем более вы тут наши резиденты. Ну да, у нас же на хлебозаводе и мелют. — кивнул Карате, — Сахар нам из Серебряного плеса привозят, а чай из старых запасов еще. Как телефон, работает?

— Работает. — закивала Антонина Макаровна и пожаловалась, — Как провели линию, так вся улица к нам звонить ходит. Я им говорю — по межгороду не звоните, а все одно хитрят. Надысь Лизавета своей сестре в Улу-Юл набрала. От же лиса, думала я не пойму с кем болтает — пригрозила ей, что межгород сама оплачивать будет.

— Да ладно, не обеднеем. — хмыкнул Карате и вытащил