Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Но каледонцы сражались не хуже римлян. Воины в раскрашенных щитах встретили захватчиков стеной копий. Женщины лили кипящее масло с крепостных башен. Даже дети бросали камни в головы врагов.

— Они не сдаются, — отметил Бренн, разрубая очередного защитника.

— Тем хуже для них, — ответил Крид, прорубаясь к центру городища.

Резня продолжалась до вечера. Каледонцы бились за каждый дом, каждую улицу. Но исход был предрешён — слишком велико было превосходство армии Крида.

— Городище взято, — доложил командир штурмового отряда. — Сопротивление подавлено.

— Потери?

— Пятьсот убитых, восемьсот раненых. Враг потерял около трёх тысяч.

— Пленные?

— Тысяча женщин и детей. Мужчин в живых почти не осталось — сражались до смерти.

Крид кивнул. Типично для северных племён — они предпочитали смерть плену. Но это играло ему на руку.

— Женщин и детей отпустить, — приказал он. — Пусть идут к соседним племенам и рассказывают, что видели.

— Отпустить? — удивился командир.

— Живые свидетели эффективнее мёртвых, — пояснил Крид. — Страх распространяется быстрее болезни.

Действительно, освобождённые пленники разнесли весть о резне по всей северной Британии. Рассказы о чудовищах, пожирающих людей, о воинах в чёрных доспехах, которых не берёт оружие, о завоевателе, не знающем пощады, быстро достигли самых отдалённых поселений.

— Следующая цель, — сказал Крид, изучая карту. — Крепость Алклуд. Главный оплот скоттов на западе.

Но когда армия подошла к Алклуду, крепость оказалась пустой. Жители бежали, забрав с собой всё ценное. Остались только старики и калеки, которые не могли уйти.

— Где все? — спросил Крид у одного из стариков через переводчика.

— Ушли в горы, — ответил старик. — К священному озеру, где живут духи предков.

— Сколько их?

— Всё племя. Тысяч десять, может больше.

Крид задумался. Скрытая в горах армия была опаснее открытого противника. Но у него не было времени на длительные поиски.

— Сжечь крепость, — приказал он. — И двигаемся дальше.

Алклуд запылал ярким пламенем. Дым был виден за сотни миль, сигнализируя всем племенам севера: завоеватель не щадит даже священные места.

Следующие недели превратились в непрерывную череду захватов. Городище за городищем, крепость за крепостью падали под ударами армии Крида. Некоторые сражались до последнего, другие сдавались без боя, третьи просто пустели — жители бежали в леса и горы.

— Уже двадцать поселений взяли, — докладывал Лукотерикс в очередном донесении с востока. — Пикты избегают открытых сражений, предпочитают партизанскую войну.

— У Катамантелада похожая ситуация, — сообщал гонец с запада. — Скотты собираются в горных убежищах, готовят засады.

Крид был доволен. Рассеянный враг не мог организовать серьёзное сопротивление. Пока племена прятались в укрытиях, он методично занимал их земли.

— Время для ультиматума, — решил он через месяц походов.

К тому моменту под его контролем находилась большая часть северной Британии. Десятки покорённых поселений, тысячи пленных, огромные запасы продовольствия и оружия. Позиция силы была неоспорима.

— Собрать всех вождей, которые ещё не сбежали, — приказал Крид. — Пусть явятся для переговоров.

Место для встречи выбрали символично — у развалин древнего храма на вершине горы Бен-Невис. Крид прибыл туда с небольшим эскортом, но вокруг горы расположился его лагерь — видимое напоминание о силе.

Вожди приехали неохотно. Дюжина старых воинов с седыми бородами и шрамами от множества битв. Их лица выражали угрюмую решимость — они знали, что идут, возможно, на смерть.

— Я Крид, — представился завоеватель, не вставая с походного трона. — Ваши земли теперь принадлежат мне.

— Мы не сдавались, — сказал старший из вождей, высокий седобородый воин по имени Кальгак. — Наши армии ещё в поле.

— Ваши армии прячутся в лесах как звери, — холодно ответил Крид. — Это не армии — это банды беглецов.

— Тогда зачем ты собрал нас? — спросил другой вождь. — Чтобы поглумиться?

— Чтобы предложить выбор, — сказал Крид, поднимаясь. — Последний выбор, который у вас есть.

Он подошёл к краю площадки. Внизу простирались долины, где дымились пожарища покорённых поселений. Вдали виднелись колонны дыма — знаки того, что война продолжается.

— Ваши племена могут сдаться и сохранить жизнь, — продолжал Крид. — Воины пойдут в мою армию, ремесленники — в мои мастерские, крестьяне — на мои поля. Никто не пострадает, если будет повиноваться.

— А вожди? — спросил Кальгак.

— Вожди могут остаться при своих должностях. Под моим контролем, конечно.

— А если мы откажемся?

Крид повернулся к ним. В его глазах плескался холодный огонь.

— Тогда я истреблю все северные племена до последнего младенца. Сожгу все леса, где вы прячетесь. Превращу ваши земли в пустыню.

— Пустые угрозы, — пробормотал один из младших вождей.

— Спросите у каледонцев, насколько пусты мои угрозы, — посоветовал Крид. — Или у защитников Алклуда. Ах да, их больше нет в живых.

Вожди переглядывались. Слухи о резне в Дин Эйдине дошли до всех племён. Завоеватель не блефовал — он действительно мог исполнить угрозу.

— Сколько времени у нас на размышления? — спросил Кальгак.

— До новолуния, — ответил Крид. — Три дня. Потом я начну окончательное покорение севера.

— А ты сам что получишь от этого? — поинтересовался старый вождь. — Зачем тебе наши бедные земли?

Крид долго молчал, глядя на северные горы. Где-то там, за туманными вершинами, ждали друиды Стоунхенджа. Где-то там лежал ответ на вопрос, мучивший его тысячелетия.

— Мне нужен покой, — сказал он наконец. — А для этого нужно закончить дело, которое я начал.

Вожди разъехались, унося ультиматум к своим племенам. Три дня прошли в напряжённом ожидании. Крид не сидел сложа руки — его армии продолжали продвигаться на север, захватывая новые поселения.

В день новолуния гонцы привезли ответы.

— Племя пиктов отказывается сдаваться, — доложил первый гонец. — Вождь Бруде объявил войну до полной победы.

— Скотты тоже выбрали войну, — сообщил второй. — Их король Домналл призвал всех воинов к священному озеру.

— Каледонцы разделились, — добавил третий. — Половина племён готова сдаться, половина — сражаться.

Крид выслушал все донесения молча. Исход был предсказуем — гордые горные воины предпочли смерть покорности.

— Значит, война, — констатировал он. — Отдать приказ всем отрядам — уничтожать всё. Сжигать поселения, убивать воинов, угонять скот. Не щадить никого из тех, кто отказался