Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

— Ты хочешь войну магии? — прорычал Крид. — Получай!

Он вонзил меч в землю и пустил по клинку всю свою силу. Руническое оружие засветилось, и от него побежали трещины во все стороны. Земля раскололась, обнажив древние пласты, пропитанные кровью доисторических битв.

— Восстаньте, — приказал Крид на языке, который знали только камни. — Восстаньте и сражайтесь!

Из трещин полезли новые создания — скелеты давно умерших воинов, зомби из перегнившей плоти, призраки тех, кто не мог найти покоя. Целая армия нежити поднялась из земли, повинуясь воле бессмертного некроманта.

Битва превратилась в столкновение стихий. Жизнь против смерти, природа против некромантии, древние боги против проклятого смертного.

Кентавры скакали между кровавыми демонами, разя их копьями из живого дерева. Божественные олени бодали призраков, пытаясь рассеять их бестелесные формы. Волки и медведи Цернунна рвали зубами и когтями зомби, которые тут же восстанавливались из крови и грязи.

— Мы проигрываем, — сказал старший кентавр своему богу. — Их слишком много, и они не умирают по-настоящему.

Цернунн кивнул. Рогатый Бог понимал — битва на истощение была проиграна. Нужен был решающий удар.

Божественный олень поднялся на задние ноги и ударил копытами о землю. Удар был такой силы, что холмы затряслись, а далёкие горы ответили лавинами.

— Призываю первозданную силу! — возгласил Цернунн голосом, который звучал как шум леса. — Силу, которая была до богов и людей!

Земля разверзлась, и из неё поднялись корни Мирового Древа — дерева, которое росло в центре всех миров. Корни были толщиной с дома, они тянулись в небо, пытаясь достать до самых звёзд.

— Впечатляюще, — признал Крид. — Но недостаточно.

Он поднял обе руки и сосредоточился на крови. Не только той, что была в живых существах, но и той, что пропитала землю за миллионы лет. Кровь динозавров и мамонтов, кровь первых людей и древних богов, кровь всех, кто когда-либо жил и умер на этой земле.

— Восстань, — прошептал он. — Вся кровь мира, восстань и повинуйся мне!

Магия взорвалась как ядерный взрыв. Земля на мили вокруг стала красной, словно пропитанная кровью. Из неё поднялся туман того же цвета, и в тумане зашевелились силуэты.

Армия, которая поднялась на зов Крида, была неисчислима. Миллионы существ из крови и плоти, каждое из которых когда-то жило на земле. Мамонты и саблезубые тигры, динозавры и птеродактили, первобытные люди и древние боги — все они встали под знамёна бессмертного некроманта.

— Невозможно, — прошептал Цернунн. — Ни один смертный не обладает такой силой.

— Я не смертный, — ответил Крид. — Я проклятый. И моё проклятие — это ваша смерть.

Битва закончилась резнёй. Армия мёртвых превосходила противника в тысячи раз. Кентавры падали под копытами призрачных мамонтов. Божественные олени гибли в когтях воскрешённых хищников. Даже волки и медведи Цернунна не могли сопротивляться навалившейся массе.

Последним пал сам Рогатый Бог. Цернунн сражался отчаянно, его рога сверкали как молнии, а копыта дробили черепа врагов. Но даже божественная сила была бессильна против океана крови и смерти.

— Ты… кто ты? — спросил умирающий бог, когда призрачные клыки саблезубого тигра вонзились ему в горло.

— Я тот, кто ищет смерти, — ответил Крид. — И не остановлюсь, пока не найду её.

Цернунн рухнул, его божественная кровь пропитала землю. С его смертью лес начал увядать — деревья чернели и крошились, трава желтела и сгорала.

— Закончено, — сказал Крид, отзывая свою армию мёртвых.

Призраки и зомби растворились в воздухе, возвращаясь в небытие. На равнине остались только трупы — сотни кентавров, тысячи волшебных зверей, и в центре всего этого — тело Рогатого Бога.

— Боги тоже смертны, — пробормотал Бренн, глядя на поле битвы.

— Всё смертно, — согласился Крид. — Кроме меня. Пока что.

Он подошёл к телу Цернунна и опустился на одно колено. Даже мёртвый, бог внушал благоговение — его рога всё ещё светились слабым зелёным светом.

— Прости, — сказал Крид тихо. — Ты не заслуживал такой смерти. Но у меня не было выбора.

Он поднялся и повернулся к армии. Галльские воины смотрели на него со смесью страха и восхищения. Они видели, как их командир убил бога голыми руками.

— Хороните мёртвых с почестями, — приказал Крид. — Кентавры были достойными воинами. А бог… бог сражался до конца.

— Что будем делать с его телом? — спросил Катамантелед.

— Оставим здесь, — решил Крид. — Пусть земля примет его. Может быть, из его крови вырастут новые леса.

Армия собралась и двинулась дальше на юг. За ней остался некрополь — поле, где лежали тела богов и героев. Место, которое станет легендой для будущих поколений.

— Сколько ещё таких битв впереди? — спросил Лукотерикс.

— Не знаю, — честно ответил Крид. — Но каждая приближает меня к цели.

Он посмотрел на юг, где в туманной дали ждал Стоунхендж. Там собирались последние друиды Британии. Там его ждали ответы на вопросы, которые мучили его с начала времён.

Но путь до каменного круга ещё не закончился. Впереди были новые битвы, новые враги, новые чудеса и ужасы.

Крид шёл по дороге, вымощенной костями богов, к своей последней битве.

* * *

После битвы с Цернунном воздух ещё долго оставался пропитанным остатками божественной силы. Золотистые искры плясали в сумерках, а земля под ногами вибрировала от эха древней магии. Крид почувствовал возможность и не упустил её.

— Соберите наших павших, — приказал он.

Галльские воины с благоговейным ужасом поднимали тела товарищей, погибших в битве с лесной армией. Потери в триста человек для такого сражения были невелики, но каждый воин представлял ценность.

— Что вы замыслили, господин? — спросил Катамантелед, наблюдая, как мёртвых выкладывают рядами на том самом месте, где пал Цернунн.

— Божественная кровь ещё не остыла, — ответил Крид, опускаясь на колени возле первого трупа. — А божественная магия способна творить чудеса.

Он положил ладони на грудь мёртвого воина — молодого галла по имени Верон, чьё сердце пробил рог кентавра. Кровь Крида потекла из ладоней, смешиваясь с остатками силы Рогатого Бога.

Эффект оказался мгновенным. Глаза Верона распахнулись, но они больше не были человеческими — в них плескался зелёный огонь древнего леса. Воин поднялся, его движения стали более плавными, а кожа приобрела сероватый оттенок.

— Я… чувствую, — прошептал Верон. — Чувствую каждое дерево, каждого зверя в радиусе