Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

прессом сжало — дружно хрустнули кости, брызнув во все стороны кровавыми брызгами. А когда Гавр отошел в сторону — неудачливый расхититель сокровищницы так и остался, пригвозденный к деревянной стене собственными доспехами.

— Кровавенько, — не сдержавшись, усмехнулся я. — Мне нравится твой стиль.

— Благодарю, — отвесил он мне церемониальный поклон. — А вот над твоим ещё надо поработать. А то князь скорее от старости загнётся, пока мы к нему продираемся.

— Они бы нас всё равно не пропустили, — кивнул я на поверженных мародеров.

— В следующий раз, просто доверь переговоры мне, — с этими словами самозваный монарх закинул щит за плечи и принялся активно копаться в сокровищнице.

— Отложим спор, кто из нас убедительнее, на потом, — поморщившись, я опустился рядом с поверженным, но еще живым стражником. — Ответь, как мне добраться до князя, и я тебя отпущу.

Но тот лишь испуганно таращил глаза и безуспешно пытался ладонями остановить кровь. Судя по запаху, дела у него были плохи.

— Слушай, не мучал бы ты человека попусту, — проявил неожиданное милосердие Гавр, продолжая скрупулезно обшаривать княжьи закрома. — Картой по религиозным соображениям не пользуешься? Или она у тебя не работает, что ли?

— Представь себе, да! — я невольно поскрёб мечом по ненавистному ошейнику.

— Вот же ты любитель тяжелых путей… Как же ты князя собирался укокошить, если даже отследить его банально не можешь? Или полагал, что он сам на клинок прыгнет? Покушение, особенно на высокопоставленную особу — это тебе не мечом в оркских степях махать да с криками за врагом гоняться! Тут десять раз подумать надо, прежде чем отрезать. Поверь мне как специалисту.

— Да сколько раз говорить можно? Не я это! Оборотень. У меня и в мыслях не было убивать Владимира. До этого дня. Но раз уж ты знаешь, куда нам идти…

Договорить я не успел. Гавр без всяких сожалений опустил окованный сталью угол щита на лицо стражника.

— Эй, блин! Это я хотел сделать!

Глава 32

— В нашем отряде клювом не клацают, — пожал плечами голубоглазый. — Кстати о сороках. Пользуясь случаем, не желаешь ли чутка прибарахлиться? Короны здесь, конечно, нет… Но пару безделушек себе на память грешно не захватить.

— Согласен. Я собирался получить от Владимира пару наград за разбойниц, но раз уж мы все равно в его сокровищнице — неплохо будет набить карманы. И если найдешь парные амулеты, скажи. Они для прямого взаимодействия души, так что тебе вряд ли пригодятся, а мне для лечения одной особы очень нужны.

— Ох уж эти особы, — хмыкнул Гавр. — Вечно с ними какие-то проблемы приключаются… А что, там, собственно, у нее барахлит? Может, помочь смогу за умеренную плату…

— Серьезно? Это тебе не с цветочками разговаривать, или чем там садовники занимаются. Но если ты и вправду можешь помочь, я даже… — Мне пришлось замолчать, потому как подходящих слов не было. — Как насчет тайного знания? С академической магией у меня сейчас полный швах. Но если у тебя ее нет — могу показать и научить одному заклинанию Крови или Жизни. Смотря к чему у тебя предрасположенность.

— К Жизни, конечно, — тепло улыбнулся мой сокамерник. — Я её саму очень люблю и надеюсь, что у нас это взаимно… Но хотелось бы каких-нибудь доказательств, в качестве аванса, так сказать.

— Никаких авансов, — отрезал я, прекрасно понимая, что самоназванный король не только может меня обмануть, являясь обычным ярмарочным пройдохой, который в совершенстве освоил только один-единственный фокус. Но и то, что у меня самого с заклинаниями сейчас ладиться перестало. — Но если и в самом деле сумеешь вернуть Эве рассудок после того, что с ней сделали… Хоть два заклинания. Но одной школы.

Говоря все это, я не прекращал рыться в сокровищнице князя. С огромным сожалением пришлось признать, что действительно ценных вещей, вроде артефактов или хотя бы эпических предметов, тут не нашлось. Был один отличный меч, на который я тут же поменял свое оружие. Золото, хоть и не так много, как я рассчитывал. Камни, вроде бы, драгоценные, все же с ювелирным делом у меня не сложилось. Возможно, всё дело было в том, что до меня уже здесь не раз прошлись, но не было ни времени, ни желания копаться в останках мародёров.

Главным сокровищем оказались два кулона, лежащие в отдельной малахитовой шкатулке, запертой на ключ. Пришлось ломать ее кинжалом. Недолго думая, я засунул амулеты в кожаный кошелечек и повесил на шею, под броню. Все самое ценное, что не слишком утяжеляло в пути, тоже было рассовано по карманам, и через несколько минут я был полностью готов отправляться дальше.

Гавр же, насколько мне хватило наблюдательности, ограничился лишь парой скромных колец да кошелем с монетами, который он убрал за пазуху. А ещё мочку его левого уха теперь украшала массивная серьга из белого золота, делавшая его похожим больше на пирата, чем на дворянина.

— Готов? — спросил я, подпоясавшись ремнем с удобными кармашками для зелий и крючьями для оружия или добычи.

Гавр, улыбнувшись, кивнул:

— Эх, так бы каждый раз из тюрьмы сбегать…

— Отлично, тогда пойдем дальше. Веди, твое величество. Если у тебя карта есть — тебе и путь показывать.

— Давно пора. Заодно покажу тебе мастер-класс, как дворцовые перевороты делаются.

Меня, если честно, несколько беспокоило, что нас за столь длительное время не побеспокоили. Но ответ оказался очень прост и прозаичен. Крыло, где находились сокровищница с оружейными, не только было запретным для всех, но и оказался надежно закрыты на замок. К счастью, изнутри он открывался обычной выдвигающейся защелкой, хоть и довольно массивной. В этот раз обошлись без сноса двери.

Снаружи стражи отчего-то не обнаружилось. Может сбежали все, а может по приказу ушли. Как-никак город в осаде.

Но Гавр не был бы собой, отведи он меня сразу к самому Владимиру в палаты. Вместо этого мы, немного поплутав по коридорам и лестничным переходам, неожиданно оказались на пороге княжьей кухни. Несмотря на творящейся снаружи бедлам, там продолжал работать отлаженный годами механизм, поставляющий свежие деликатесы прямо на стол правителя и его приближенных.

О близости еды я догадался задолго до того, как переступил через порог — подсказало обострившееся обоняние. От обильных запахов, сводящих с ума, громко заурчал пустой желудок. Чего там только не было