Песнь Ариадны - Guiltythree

В результате Теневой Легион наступал стремительно, даже несмотря на то, что его фланги несли тяжёлые потери. Однако причиной того, что ни один из могущественных Бессмертных ещё не смог представлять серьёзной угрозы для Изобилия, была не только устрашающая сила Санни и его чемпионов — это также было Проклятие.

Теперь, когда все семь звеньев Проклятия находились в непосредственной близости друг от друга, сила его зачарований резко возросла. Санни также научился лучше использовать свою связанную с тенью реликвию.

Вместо того чтобы поражать Ослабляющим Проклятием каждого врага вокруг себя, он накладывал его на сильнейших врагов среди нежити с большой точностью и безупречным расчётом времени. Таким образом, вся мощь истощающего зачарования обрушивалась на одно-единственное существо в самый неподходящий момент, делая атаки Санни и его чемпионов гораздо более сокрушительными.

«Хорошо… хорошо, ещё!»

Санни упивался свирепым ужасом катастрофической битвы.

Пока битва на земле бушевала среди белых дюн, в небе происходило другое сражение. Там Нефис была единственной целью бесчисленных Бессмертных, уклоняясь от их смертоносных атак и поджигая бесчисленные снаряды, чтобы сохранить своё тело.

Из-за этого казалось, будто небо объято пламенем, и белый огонь дождём проливался вниз.

Её главной целью было привлечь внимание бессмертных воинов и не дать слишком многим из них атаковать Теневой Легион, но время от времени она обрушивала на белые дюны лучи ревущего белого пламени, сея разрушение и уничтожение среди Бессмертных.

Сочетание её невероятной воздушной мобильности, её Аспекта, её мастерства Формирования и знания Имён, обширности её Домена и искусных зачарований Благословения создавало поистине сокрушительного врага для пленённой нежити Пустыни Кошмаров.

Какое-то время их стратегия работала, и они продвигались всё глубже в море дюн.

Была, однако, одна проблема… Изобилие могло ползти вперёд с такой скоростью только потому, что оно пожирало Бессмертных, а не сражалось с ними. Это означало, что бессмертные ужасы пустыни оставались целыми и невредимыми, запертыми в безграничном чреве Священного червя.

И это означало, что, пока Санни и его чемпионы не давали сильнейшим Бессмертным повредить Изобилие снаружи, они не могли защитить гигантское создание от повреждений изнутри.

Бессмертные, которых проглотило Изобилие, не переставали терзать его изнутри, и, несмотря на безбрежный океан жизненной силы, которым обладал Священный фантом, он постепенно замедлялся, приближаясь к грани уничтожения.

Однако Изобилие не было уничтожено.

Потому что именно тогда Нефис обрушила волну небесного огня, испепелившую летящие в неё копья, и устремилась вниз.

Приземлившись на спину Изобилия, она опустилась на колено и положила руку на чёрную шкуру Священного червя.

Мгновение спустя всё титаническое создание засветилось мягким белым сиянием.

Изобилие не было частью Домена Неф, а значит, она не могла исцелять его на расстоянии. Но ничто не мешало ей исцелять его напрямую.

Так что весь урон, нанесённый Изобилию изнутри, постепенно исцелялся успокаивающим белым пламенем.

Неподалёку от колоссального червя Санни мрачно улыбнулся.

«Ничто не сравнится с хорошим целителем».

Ночь сгущалась, и битва продолжалась.

Вглядываясь вперёд, он на мгновение засомневался.

Он обманывал себя, или далёкий силуэт Гробницы Ариэля действительно стал немного ближе?

Глава 2852

Исцелить Священное существо было непросто. Особенно трудно было исцелить такое безграничное и огромное создание, как Изобилие, поэтому Нефис пришлось сосредоточиться на том, чтобы направлять своё успокаивающее пламя в тело титанического червя. Стоя на коленях на спине гигантского фантома, прижав обе ладони к его чёрной шкуре, она была уязвима и беззащитна.

К счастью, Изобилие находилось под надёжной защитой Санни и Теневого Легиона, так что Нефис не угрожала непосредственная опасность, даже когда она лечила раненого божественного червя.

Однако она больше не могла обрушивать огненное опустошение на Бессмертных. В результате давление на Теневой Легион постепенно возрастало и продолжало усиливаться с каждой секундой.

Крылья трёхзубчатого построения медленно таяли в волнах нежити. Санни и его Тени тоже оказались под пристальным вниманием. Санни использовал свой посох, чтобы раздробить череп скелета-воина в останках когда-то великолепных доспехов. Бессмертный, однако, не проявлял никаких признаков замедления, выпадом направив ржавый меч вперёд под коварным углом. В то же время скелет, лишённый обеих ног, подполз и вцепился острыми костлявыми пальцами в голень Санни.

«Ч-чёрт возьми!»

На мгновение Санни показалось, что это Эврис вцепился ему в лодыжку. К счастью, Эврис был обычным скелетом костляво-белого цвета, а не почерневшим ужасом Пустыни Кошмаров.

Собрав Волю, Санни сделал своё тело бесплотным и позволил ржавому мечу беспрепятственно пройти сквозь себя. Он почувствовал, как убийственное намерение Бессмертного попыталось, несмотря ни на что, разрезать саму ткань его существа, и было отвергнуто — потому что Воля Санни была более тиранической и бесстрашной, чем у воина-нежити, как по своей природе, так и благодаря Плетению Духа.

Он схватил обезглавленного скелета и отшвырнул в сторону, затем обрушил посох вниз, уничтожив кисть, вцепившуюся в его голень.

«Хотя мне интересно…»

Почему Эврис и другой скелет, с которым столкнулась Нефис, сохранили рассудок, в то время как остальные Бессмертные лишились его?

Вообще-то он знал ответ. Эврис вкратце упомянул об этом, когда просил Санни убить его — сама причина, по которой он отправился в Царство Теней, заключалась в надежде умереть до того, как безумие, поглотившее остальных Бессмертных, заберёт и его… или по крайней мере найти там наиболее близкое подобие достойной смерти.

Если, конечно, Эврису можно было верить.

Санни предположил, что и Эврис, и Азаракс были солдатами Легиона Демонов и сражались в Пустыне Кошмаров. В какой-то момент их захватило Божественное Воинство и в наказание распяло на дереве — он не знал, какие грехи они совершили, но эти двое, должно быть, были поистине ненавистны воинам богов, учитывая, что, кажется, больше никто не подвергался такой жестокой казни.

Однако палачам просто необходимо было использовать одно из священных деревьев Бога Сердца, чтобы повесить Эвриса. И, по иронии судьбы, вскоре после этого все они пали жертвой проклятия Бога Теней.

Не их собственная Воля или их особая природа сохранили рассудок Эвриса и Азаракса. Вместо этого это было дерево — священное дерево, на котором их распяли.

И как только Нефис сняла Эвриса с дерева, это стало лишь вопросом времени, когда он станет таким же безмозглым, как и остальные Бессмертные.

«Интересно, смогу ли я убить его до того, как это случится…»

Эврис не заслуживал милосердной смерти — на самом деле, учитывая то, что он совершил, он заслуживал гораздо худшего, чем то, что с ним случилось. Но обещание есть обещание. Санни пообещал сделать всё возможное, чтобы убить древнего скелета, поэтому