На крыльях крови - Брайер Болейн

Краем глаза я увидела, как Реган вступила в схватку со вторым монстром. Похожее на паука существо, в котором я едва узнавала девочку-первокурсницу. Однажды она поделилась со мной куском пергамента на истории Санграты.

Я повернулась обратно к Навину, пытаясь заглушить боль, которую испытывала.

Я заставила себя отогнать воспоминания о заразительном смехе Навина на уроке. Не думать о его улыбке. Пыталась забыть о том, что теперь он никогда не сможет рассказать Флоренс о своих чувствах. Он вообще больше ни о чем не сможет рассказать.

У меня дрожали руки. Я хотела убежать, но идти было некуда. Навин бросился вперед.

Я едва успела поднять свой щит. Сила удара отбросила меня назад, рука пульсировала.

Он двигался быстро. Одна из его ног ударила меня в бок, разорвав рубашку. Мгновенно вспыхнула боль.

Навин снова двигался, его паучьи конечности несли его вперед с ужасающей скоростью.

Я увернулась, откатившись в сторону, когда челюсти Навина щелкнули в нескольких сантиметрах от моего лица.

Воздух наполнился клацаньем и стуком его ног, когда он снова повернулся ко мне лицом.

«Я не могу этого сделать. Я, черт возьми, не могу». – Я услышала, как дрогнул мой голос.

«Ты должна. Ты должна быть сильной, – настаивал голос Оркадес, проникая сквозь туман. – Ты должна отпустить его. Он ушел, Медра. Это не он. Его больше нет».

Я глубоко, со всхлипом вздохнула. Это слишком. Ублюдки. Они это спланировали. Все это.

Последовала пауза, как будто Оркадес сомневалась.

«Корона».

«Нет, – сказала я. – Нет, нет, нет».

Потом я вспомнила о том, как проснулась. О профессоре Виспвуд, которая снимала обруч с моей головы.

Боль стала еще сильнее.

«Они заставили меня выбирать, – глухо сказала я. – Они проникли в мою голову и заставили меня выбирать. Я сделала это».

«Ты этого не выбирала, – настаивал Оркадес. – Не осознанно».

«Но я это сделала. Это могла быть Флоренс».

Флоренс, милая, умная, начитанная девушка, которую я полюбила как сестру.

Корона была у меня на голове, пронзая мои мысли своей горькой силой. И она увидела то, в чем я бы никогда не призналась вслух. Что я любила Флоренс больше, чем Навина. Корона отняла у меня двух самых дорогих друзей и превратила дружбу, любовь и верность в посмешище.

«Единственное, что ты сейчас можешь сделать для Навина, – сказала моя мать, – это позволить ему умереть с достоинством».

С достоинством? Я издала сдавленный, икающий всхлип и откатилась в сторону, когда еще одна паукообразная конечность вонзилась в то место, где я только что стояла. Какое может быть достоинство, когда они так с ним поступили?

«Это убийство из милосердия, – тихо сказала Оркадес. – Подумай о родителях этого мальчика».

Я знала, что она была права. Но это все равно казалось предательством.

Существо, которое когда-то было Навином, издало нечеловеческий визг и бросилось ко мне с неестественной скоростью. Я увернулась, но на этот раз оказалась недостаточно быстрой. Может, я и не хотела.

Одна из его длинных, веретенообразных ног впилась мне в бок, распоров кожу острыми, похожими на иглы когтями.

Я отбила его щитом, затем откатился в сторону, держась за ребра и чувствуя, как кровь сочится сквозь пальцы.

На мгновение в голове сверкнула мысль: а что, если я просто позволю этому случиться? Кровь Блейка не сможет исцелять меня достаточно быстро, если бы я просто позволила Навину нападать на меня снова и снова. Это будет болезненно, но скоро этот кошмар закончится, и я буду свободна.

«Не смей, – строго предупредила меня Оркадес. – Ты прикончишь его сейчас, пока он до тебя не добрался. Думай не только о себе. Не только об этом моменте. Наберись смелости. За тьмой кроется свет».

Свет.

Я попыталась сделать так, как она сказала. Я подумала о Флоренс. О ее доброте и гениальности.

Я подумала о Блейке, чьи издевательства превратились в странную защиту. Блейк, которого я так и не смогла полностью возненавидеть.

Я даже подумала о пушистике, забавном Невилле с его мягкой шерсткой и веселым нравом, который носился взад-вперед по школе, не в силах решить, принадлежит он Флоренс или Блейку. Он видел что-то хорошее в каждом из них, то, что, возможно, даже я еще не до конца разглядела.

Они ждали меня. Блейк не хотел, чтобы я проиграла. Он дал мне свою кровь, чтобы убедиться, что я выберусь отсюда.

Я подумал о родителях Навина. У меня защемило сердце. Их сын заслуживал мирного конца. Пусть лучше он обретет покой от моих рук, чем от рук Реган.

Слезы затуманили мое зрение. Я сморгнула их, решимость наполнила мою грудь.

Паукообразное существо снова бросилось в атаку, его лапы стучали по полу в ужасающем ритме.

Я отскочила в сторону, не обращая внимания на боль в ране. На этот раз я была быстрее и не колебалась.

Я ударила по одной из ног паука, перерубив ее по суставу. Навин вскрикнул и отшатнулся.

Я подумала о Флоренс, которая наблюдала за происходящим в «Кровавом крыле», и слезы потекли по моему лицу.

Я знала, что должна была сделать. Но мой меч в руке стал тяжел.

Навин снова сделал выпад. Я попыталась заблокировать удар, но одна из его массивных лап врезалась в мою руку с мечом, выбив клинок. Он упал на пол, отлетев за пределы досягаемости.

Я пригнулась, вытаскивая кинжал Корегона из ботинка.

«Давай покончим с этим, – тихо пробормотала моя мать. – Вместе».

Навин снова бросился вперед, но я была наготове. Я нырнула и вонзила кинжал в грудь паука, прямо туда, где должно было находиться его сердце. Я яростно провела ножом взад-вперед, оставляя широкую полосу на брюхе.

Кишки и вязкая черная жидкость дождем полились на меня. Я подавилась. Паукообразное существо яростно забилось в конвульсиях и рухнуло.

Я стояла над ним, глядя в его черные глаза. Был ли Навин все еще там? Смотрел ли на меня?

Я вытерла слезы со щек, на сердце у меня было тяжело.

«Я почувствовала вкус магии крови, – сказала моя мать с отвращением в голосе. – Темное колдовство, которое связывало его. Его души уже не было. Ты только что упокоила его тело».

Я кивнула, закрыв глаза, пытаясь полностью осознать тяжесть ее слов. Навин уже был потерян. Это сделали с ним высокородные, а не я.

Но я не могла избавиться от чувства вины. На моей голове была Костяная корона. Я была повинна в этом.

С другого конца комнаты я услышала крик и резко открыла глаза.

Реган сражалась со своим собственным чудовищем.