Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

— Не завалит, — я похлопал ладонью по ближайшему валуну, прикидывая геометрию прохода и вес плиты. — Я подержу. Проскакивайте быстро.

Гризли посмотрел на меня. Оценивающий взгляд, быстрый, профессиональный, из тех, которыми командиры измеряют зазор между «он справится» и «мы его потеряем».

— Уверен?

— У меня «Живой Домкрат». Тройное усилие на пять секунд. Хватит.

Пять секунд. Не десять, не двадцать. Пять. Ровно столько, чтобы четыре человека и один троодон проскочили в дыру, пока я держу на плечах пять тонн камня, который очень хочет упасть. Арифметика простая. Секунда на каждого. С запасом.

Если всё пойдёт по плану.

А если нет, «Трактор» выдержит. Наверное. Инженерная модель, усиленный каркас, армированные кости. Меня расплющит не сразу. Какое-то время я буду просто очень некомфортно стоять.

Я подошёл к пролому. Встал под нависающую плиту, упёрся плечами в её нижнюю поверхность и ладонями в края. Камень был холодным и шершавым, с острыми кромками, которые впились в синтетическую кожу «Трактора».

Активировал [ЖИВОЙ ДОМКРАТ].

Ощущение пришло мгновенно. Словно кто-то повернул реостат в мышцах на максимум, и тело, которое секунду назад было просто сильным, стало чем-то другим. Сервоприводы в суставах взвыли на высокой ноте, которую я чувствовал скорее костями, чем ушами. Биоволокна мышечного каркаса натянулись, уплотнились, и каждое движение отзывалось вибрацией, как в двигателе, выведенном на форсаж.

Я надавил.

Плита заскрипела. Тяжёлый, протяжный звук, от которого посыпался мелкий щебень и дёрнулась стрелка нагрузки на визоре Евы, скакнув из зелёной зоны в жёлтую. Камень не хотел двигаться. Пять тонн инерции, десять лет сцепления с породой, гравитация Терра-Прайм, которая на семь процентов злее земной.

Я надавил сильнее. Зубы сжались, колени согнулись, подошвы ботинок проскребли по каменному полу, оставляя борозды. Стрелка нагрузки качнулась дальше, в оранжевую зону, и Ева коротко мигнула предупреждением:

[НАГРУЗКА НА СУСТАВЫ: 87 %. РЕКОМЕНДУЕТСЯ СНИЗИТЬ УСИЛИЕ].

Плевать уже на рекомендации.

Плита сдвинулась. Медленно, нехотя, со скрипом, от которого у нормального человека заболели бы зубы. Полметра. Проход расширился, из узкой щели превратившись в отверстие, через которое мог протиснуться человек.

— Пошли! — выдохнул я. — Живо!

Фид нырнул первым, скользнув в пролом боком, одним непрерывным движением, как вода в щель. Кира за ним, быстро, точно, без лишних касаний стен. Док протиснулся, задев рюкзаком с медкомплектом край камня, чертыхнулся и исчез в темноте.

Гризли остановился у пролома. Его штурмовой аватар был шире остальных, и он втянул плечи, разворачиваясь вполоборота, чтобы пройти. На секунду его лицо оказалось в полуметре от моего, и я увидел в его глазах то выражение, которое бывает у людей, когда они понимают, что их жизнь прямо сейчас зависит от другого человека, и ничего с этим поделать нельзя.

— Давай, Инженер, — сказал он негромко.

И прошёл.

Стрелка нагрузки мигала красным. Четвёртая секунда. Плечи горели, колени вибрировали, и я чувствовал, как «Живой Домкрат» начинает отпускать, как убывающая волна, утягивая с собой тройное усилие и оставляя обычные мышцы наедине с пятью тоннами породы.

Что-то мелкое и чешуйчатое проскочило у меня между ног, цокнув когтями по камню. Шнурок, разумеется. Идеальное чувство момента, как у всех троодонов. Или как у всех, кто привык жить рядом с человеком, который регулярно оказывается в обстоятельствах, где промедление стоит жизни.

Пятая секунда. Перк отключился.

Мышцы обмякли, и плита просела на десять сантиметров, выдавив из моих лёгких хриплый выдох. Я быстро ушёл вбок, одновременно пропихивая в зазор между плитой и полом обломок валуна, который присмотрел заранее. Камень встал в распор с глухим стуком, приняв на себя часть веса. Плита осела ещё на пару сантиметров и остановилась.

Проход остался. Узкий, но проходимый. Запасной выход, если придётся уходить в спешке. Потому что человек, который входит куда-то без мысли о том, как будет выходить, либо самоуверенный идиот, либо мертвец, а чаще всего и то и другое одновременно.

Я протиснулся в пролом.

Темнота приняла меня, как вода принимает камень. Сомкнулась вокруг, плотная, вязкая, осязаемая почти физически. После солнечного света джунглей зрачки аватара потратили полторы секунды на адаптацию, и эти полторы секунды я провёл в полной слепоте, слушая собственное дыхание и капель где-то далеко впереди, мерную, ритмичную, как метроном в пустом зале.

Потом глаза привыкли, и ноктовизор «Генезиса» натянул на темноту зеленоватую сетку усиленного изображения. Контуры проступили, размытые, зернистые. Бетонные стены тоннеля, уходящего вглубь горы. Потолок метрах в четырёх, с провисшими кабелями и ржавыми креплениями ламп, которые не горели лет десять и уже никогда не загорятся. Пол, усыпанный щебнем, пылью и чем-то, что хрустело под ботинками с неприятным стеклянным звуком.

Тактические фонари включились почти одновременно. Пять лучей прорезали темноту, выхватывая из неё куски пространства, и каждый кусок был одинаково мёртвым: серый бетон, рыжая ржавчина, пыль.

Воздух затхлый, тяжёлый. Густой настолько, что казалось, его можно резать ножом и раскладывать ломтями. Сырость въедалась в ноздри первым слоем, за ней шла ржавчина, металлический, кислый привкус окисленного железа, который оседал на языке. И третий слой, самый поганый: сладковатый, приторный, тянущий, как ириска, которую варили слишком долго. Тление. Органика, медленно распадающаяся в замкнутом пространстве.

Луч моего фонаря скользнул по стене. Бетон, стандартный, армированный, из тех, что используют для крепления горных выработок. Но поверхность была покрыта чем-то чёрным, блестящим, похожим на застывшую смолу.

Я провёл пальцем. Вещество не отделилось от бетона, сцепившись с ним намертво, словно вросло в поры. Палец остался чистым, только на подушечке осталось лёгкое маслянистое пятно, которое «Генезис» обнюхал и выдал на визоре:

[НЕИДЕНТИФИЦИРОВАННОЕ ОРГАНИЧЕСКОЕ СОЕДИНЕНИЕ. БИОСИГНАТУРА: СОВПАДЕНИЙ В БАЗЕ НЕ НАЙДЕНО].

Не найдено. Просто прекрасно. Чёрная дрянь на стенах, которую даже военный ИИ не может опознать. Мой личный список причин не лезть в эту шахту пополнился ещё одним пунктом. Список причин лезть по-прежнему состоял из одного: пятьдесят тысяч кредитов и информация, которая могла пригодиться для похода на «Восток-5».

Технически, это два пункта. Но кого волнует арифметика, когда ты уже внутри.

— Что за дерьмо на стенах? — Фид посветил фонарём и потрогал чёрное пятно стволом автомата. Ствол скользнул по поверхности, оставив блестящий след, и Фид отдёрнул оружие с выражением человека, который потрогал что-то мерзкое и немедленно пожалел.

— Хрен знает, — честно ответил я. — Ева не опознаёт.

— Обнадёживает.

Группа выстроилась в колонну. Фид ушёл вперёд на десять метров, растворившись в зеленоватом полумраке ноктовизора так, что от него остались только тихие шаги и изредка мелькающий луч фонаря. Я двигался за ним, Гризли за мной. Кира и Док замыкали, контролируя тыл.

Шнурок шёл