Газлайтер - Григорий Володин

Довольный результатом, разворачиваюсь и спокойно иду к выходу. За спиной уже слышны громкие звуки: гремят прутья клетки, раздаётся рёв приматов и крики Ярослава.

Лидия Николаевна стоит, бледная как простыня, её руки дрожат.

– До свидания, Лидия Николаевна, – бросаю коротко и ухожу, не оборачиваясь.

По дороге подключаюсь к Свете через ментальную речь:

– Светка, тревога! Всех собирай – гвардию, тавров, всех! Пусть укрепляют этаж: ставят заслоны на лестницах, контролируют окна. Готовимся к обороне!

Её голос звучит одновременно удивлённо и с задорным энтузиазмом:

– Ого, ничего себе…Ну круто! Сейчас всё организую! Даня, ты в своем репертуаре!

Но, похоже, в Кремле тревогу уже подняли. Едва я дохожу до лестницы, как навстречу выбегают двое княжеских гвардейцев. Карабины вскинуты, взгляды настороженные.

Недолго думая, формирую в руках два шара Тьмы и швыряю прямо в них. Гвардейцы разлетаются в стороны, словно листья на ветру. Лестница снова свободна.

Забегаю на наш этаж, перепрыгнув через баррикаду из шкафов. Сердце колотится, а расслабляться некогда. Сейчас весь Буяновский кремль выступит против нас.

Меня тут же встречают гвардейцы и Светка, её взгляд полон вопросов.

– Даня, а что за «пожар»? – спрашивает она, приподняв бровь.

– Я тут княжича Ярослава в клетку к обезьянам закинул, – бросаю на ходу, не останавливаясь. – Вряд ли его отец-князь положительно оценит этот жест.

Светка радостно хлопает в ладоши, глаза загорелись азартом:

– Оу, пошла движуха! Мне нравится!

* * *

Буяновский кремль, Буян

Князь сидит в командном пункте, зло сверля взглядом Ярослава. Его сын выглядит, мягко говоря, жалко. Целители убрали раны, но не его ничтожный вид. Лицо бледное, плечи ссутулены, части отодранных волос нет, а одежда… просто позор. Разорванные рукава, следы зубов и когтей на камзоле – весь его «боевой» наряд красноречиво напоминает о встрече с обезьянами, куда его закинул Вещий-Филинов.

– И ты даже не смог ударить его в спину? – сквозь зубы произносит Буревестник, сжимая кулаки так, что костяшки белеют. – Я видел запись с сада.

Ярослав, потирая зажившую рану на шее, с трудом отвечает:

– Он какой-то сверхчувствительный, отец. Наши иллюзии он различил почти сразу! Как только я встретил его в аэропорту, он уже делал намёки. Я не мог понять, тупит он или всё прекрасно видит.

Князь хмурится ещё сильнее, но Ярослав продолжает, словно оправдываясь:

– Он даже догадался про Ирину…

– Молчи! – рявкает Буревестник, резко подняв руку, обрывая сына на полуслове. – Никогда не называй её имя! Слышишь!

Ярослав, скривив губы, замолкает, но спустя мгновение решается:

– Отец, надо его уничтожить. Он опасен. Да, он может завалить Демона, но если расскажет Царю…

– Думаешь, я этого не понимаю? – огрызается Буревестник. Его голос холоден, но в нём звучит раздражение. – Я и так собирался его прихлопнуть. Что ты несёшь за ерунду? Надо было тебя отдать Демону вместо Иры! Не сын, а слабак!

Князь резко встаёт из-за стола и проходит по кабинету. Его взгляд падает на золотой перстень на руке. Этот перстень достался ему дорого. Слишком дорого. Он вспоминает, как в годы Гражданской войны боялся бояр и материковых войск, как его рыбацкие корабли обстреливали. И как, отчаявшись, он обратился к Демону Иллюзий.

Тогда он отдал Демону остров и свою дочь – всё, лишь бы сохранить власть.

– Демон уверял, что его сила защитит меня, – бормочет он больше себе, чем Ярославу. – Уверял, что никто – никакие телепаты- не смогут распознать мои иллюзии.

Но вот появился Данила, и всё изменилось. Этот граф разоблачает одну хитрость за другой, словно читает мысли за ментальными щитами.

Князь останавливается, тяжело выдыхает:

– Этот Филинов оказался палкой о двух концах. Он мешает мне, но что хуже – может добраться до материка.

– Что будем делать? – спрашивает Ярослав, нахмурившись.

Князь оборачивается, его глаза вспыхивают холодным блеском:

– Мы не можем рисковать. Я отправлю войска, чтобы прикончить его. Он не должен покинуть этот этаж.

Ярослав молча кивает, а Буревестник снова опускает взгляд на перстень. Его мысли возвращаются к той сделке. Сделке, которая одновременно спасла его и обрекла на проклятие. Но он не собирается сдаваться. Он слишком сильно любит власть и свою лживую силу!

* * *

На этаже кипит работа. Гвардейцы и тавры закидывают шкафы, мебель и всё, что попалось под руку, поперёк лестниц. Все готовятся к осаде. Окна уже под охраной, патрули заняли позиции.

Светка сияет от удовлетворения, а я обхожу позиции, проверяя готовность людей. Всё идёт чётко, бойцы не растерялись и приняли все меры предосторожности, но это лишь начало. Чувствуется напряжение, как перед бурей.

Ко мне подбегает Серый, подтянутый и сосредоточенный, с коротким докладом:

– Шеф, всё под контролем. Два выхода держим. Никто не прорвётся.

– Кто-то уже пытался? – уточняю, уловив в его голосе что-то, заставляющее насторожиться.

Серый сдержанно кивает:

– Да. В окне появился дракон, но это оказалась иллюзия. Мы её быстро распознали. Параллельно с лестницы пытался прорваться отряд, и мы отбили нападение. На иллюзию не отвлеклись, благодаря предупреждению Светланы Дмитриевны.

Светка гордо вскидывает голову, глядя на меня с хитрой улыбкой:

– Ну, конечно! А кто ещё?

– Хотя, если честно, никогда бы не подумал, что зверь поддельный – каждую чешуйку можно было разглядеть в лунных бликах, – делится Серый соображениями. – Но раз не напал, то и правда фальшивка.

Хмыкаю с одобрением:

– Молодцы. И да, это была иллюзия. Буяновцы рассчитывали сбить нас с толку. И шоу такое повторится еще не раз. Поэтому не расслабляйтесь.

– Так точно, шеф! Во имя рода Вещих-Филиновых не отступили бы и перед настоящим драконом, – Серый отвечает с таким энтузиазмом, что на секунду я даже улыбаюсь.

Обхожу позиции, проверяя готовность своих людей. В каждом взгляде вижу спокойную уверенность и готовность к бою. Мебель надёжно блокирует подходы, гвардейцы внимательно патрулируют периметр. Тавры с оружием наготове, их массивные фигуры внушают спокойствие.

Чем пока удивил Буревестник? Иллюзии да заблокированная связь – и всё. Были угрозы и пострашнее. Один Лич со своей ордой нежити чего только стоит. Но с такими верными воинами, как мои гвардейцы и тавры, я уверен: выдержим этот натиск. А потом – перевернём игру в свою пользу.

Пока стою, мысленно прикидывая следующий шаг, Света вдруг шепчет сбоку, её голос наполнен неподдельным интересом:

– Даня, а поделись картинкой с Ярославом в компании обезьян? Очень хочется увидеть его наглую рожу в таком обществе.

Усмехаюсь, бросая на неё короткий взгляд:

– На, держи, злопамятная.

Передаю ей воспоминание. Света тут же расплывается в довольной ухмылке.

Передо мной возникает ментальная проекция