Фантастика 2026-71 - Юрий Иванович

победителей, но когда я вышел наружу войско, что меня ждало, оказалось куда менее многочисленно. И радость их тоже можно было понять. Вражеский князь мертв, не нужно больше сражаться, не нужно погибать. Что ж, разочаровывать я их не собирался, пока что.

Вопросы возникли к Гавру, но тот с независимым видом заявил, что является лучшим скрытником половецкого князя и находился за стенами в качестве лазутчика.

— А чегось я тебя на морду не помню-то? — нахмурился один из старших вояк, руководивших осадой.

— Потому что я шпион, дубина ты стоеросовая! — возмущенно отрезал монарх. — Ежель меня всякая собака знать будет, как мне тогда работать прикажешь?

— Ты кого псиной назвал, урод болотный⁈ — воин без труда вскинул здоровенный меч, держа его одной рукой.

— Я тут только одну шавку вижу, — мурлыкающим голосом отозвался мой спутник. — Пустобрешет что-то громко — наверное, давненько ее хозяин под лавку пинком не загонял…

Мне его нотки были уже знакомы, и они предвещали чью-то скорую смерть.

— Ах ты, ирод!

Мужик со свистом рассек воздух, но самозванный лазутчик играючи ушел в сторону, демонстративно разведя руки в стороны. По рядам половцев пронесся изумленный вздох — все увидели, что никакого оружия при нем нет.

— Прекратите свару, — строго приказал я, лязгнув металлом в голосе. — Нас обоих князь ждет с докладом!

— Тебе, Вольха, у нас завсегда рады, — бывалый снова безрезультатно вспорол пустоту. — Но этого хмыря нужно проучить, чтоб знал, кому дерзить!

— Я ведь всё равно пройду, — хрипло рассмеялся Гавр, поигрывая щитом. — Так что признай, что ты слепошарый мудак, мешающий доверенным лицам князя, и разойдемся, как в море корабли…

— Только через мой труп!

— Уговорил, языкастый!

Обожравшийся зелий порученец Святогора стал куда быстрее, чем прежде. А с ускорением за ним и глаз не поспевал. Вояка понял, что дела плохи, слишком поздно, попытавшись прикрыться мечом. Без особого успеха. Вжикнул стальной молнией щит, и обезглавленное тело безвольно повалилось навзничь.

— Ну, кто ещё мне хочет что-нибудь предъявить? — громко предложил ошарашенным воинам самозваный король, стряхивая кровь со щита.

— Хватит дурью маятся, Гаврила, — на полном серьезе попросил я его. — Пошли к князю на поклон.

— Ладно, скучные вы все, — махнул он рукой и направился вслед за мной.

Никто даже не посмел его окликнуть.

Через полчаса проверенные несколькими кордонами мы поднялись к ставке князя Полоцка, и тут я понял, что просто его убить — это полдела. Одних воевод и телохранителей вокруг крутилось не меньше десятка, а вооружены они были отличным оружием, да еще и держали его под рукой, так что сомневаться не приходилось — опыта этим воинам не занимать. А значит, мне нужно любым способом увести от них правителя.

— Голова князя Новыша, Владимира, — громко сказал я, встав напротив помоста, где под навесом восседал вельможа. — Война за город окончена, последние защитники укрылись в тереме, но оттуда уже никуда не денутся. Люд простой заперся по хатам и ждёт наших воинов, чтобы им было, чем развлечься.

— Это действительно великолепные новости, — кивнул князь, — ты выполнил свою часть сделки. Твой бог станет на моих землях главным, а ты сможешь возглавить служение.

— Слушай, — толкнул меня в бок Гавр, — а мы случаем не против войск Святогора воюем?

Слова догадливого короля-авантюриста навалилась на мои плечи тяжелым грузом. А ведь верно, именно потому мог называть меня оборотень братишкой. Потому он сказал, что один из нас докажет свое право. На что? Может на то, чтобы зваться первожрецом? Не важно, я здесь не для того, чтобы предаваться сожалениям.

— Можем мы переговорить наедине? — поинтересовался я у князя, — у меня нашлось время забраться в сокровищницу Новыша, и я обнаружил вещь столь же опасную сколь и желанную любым полководцем.

— У Владимира не было ничего ценного, — поднял бровь правитель, — но если ты настаиваешь… пойдем. — Настолько повезти, чтобы остаться наедине с князем, нам не могло, но количество сопровождающих уменьшилось до трех. Впрочем, и я был один, Гавру пришлось остаться снаружи. — Выкладывай, что у тебя.

— Амулет связи души, через который можно передавать и контролировать приказы на расстоянии, — сказал я, вынимая из-под брони вещицы, — стоит двоим одеть их, как вы сможете чувствовать мысли друг друга. Если позволите, — я одел один амулет на себя, а второй протянул князю. И в тот момент, когда он наклонил голову, перехватил цепочку, стянув шею.

Князь хрипел, пуская пузыри, стража немедля подняла тревогу, но я не давал к себе подступиться, прикрываясь телом, дергающемся в конвульсиях. К тому же самим телохранителям было чем заняться. Гавр внимание от которого было отвлеченно моей выходкой, уже поджег бочки с маслом. И я очень надеялся, что теперь уже от меня внимание переключится на напарника.

— План у тебя непродуманный! — с криком ворвался в палатку король, сдерживающий нападение сразу трех паладинов князя, — у них там среди бочек с маслом вода стояла!

— Отпусти князя! — проревел воевода, наседая на щитовика. — Тебе некуда отступать!

— А мне и не нужно, — улыбнулся я, своим обостренным волчьим чутьем почуяв знакомый запах. Сдавив, что есть мочи цепочку я буквально оторвал голову владыке Полоцка. — Дара! Мы здесь!

Глава 35

— Смерть тварям! — взревел воевода, бросаясь на меня с занесенной булавой.

Теперь его уже ничего не сдерживало, но и мне стесняться не пристало. С тыла, там, где никто не ожидал, даже я сам, пробрался маленький отряд на лютоволках. Я слышал их вой, я чуял их запах, и сейчас осталось только продержаться, чтобы они вытащили нас из этого ада.

— Слабак! — крикнул Гавр, снося одним рывком сразу троих нападавших, лишившихся лидера. — Да у меня хер шипастей, чем у тебя дубина!

Воспользовавшись секундной передышкой, я оттолкнул от себя обезглавленное тело князя и, выхватив меч, прикрыл увлекшегося напарника от копий врага.

Обмундирование и число было не на нашей стороне, но нам и не нужно было побеждать — главное выжить. Не стараясь убить противника, я отражал все выпады сразу трех телохранителей. Хоть и пришлось позволить им иногда бить по касательной. Кольчуга трещала, словно терка, и вражеские мечи выбивали искры, но спасительный шум был все ближе.