Вирус Aeon. Нева - Татьяна Кравченко

силой растерла его каблуком по потрескавшемуся асфальту. — Организуй людей, пусть роют новую яму. Подальше от города, в том глубоком овраге перед лесом. И хоронить по-тихому, посыпать, как первую. Тише и безопаснее. — Она посмотрела на него прямо, в глазах — усталость, но и стальная воля. — Ладно, я поехала. Пока Том еще не свалил в тот ад за нами.

Рон кивнул, уже мысленно прикидывая, кого из людей выделить на работы и как лучше организовать подвоз извести. Нева развернулась и пошла к своему джипу, ее плечи были по-прежнему напряжены, но шаг — твердым. Она оставляла его размышлять над новыми задачами, а ее последняя фраза о Томе висела в воздухе не просто прощанием, а суровым напоминанием: времени на раскачку нет, опасность дышит в спину, и действовать нужно быстро, четко и без лишней суеты. Каждая секунда промедления могла стоить жизни.

Они медленно поехали дальше, к особняку. Николас и Брайан, выглянув в окна, не могли скрыть изумления. Люди, занятые обычными делами — кто чинил забор, кто нес охапку дров, две женщины развешивали постиранное белье. Дети играли под присмотром вооруженного мужчины на крыльце. Это была не просто выживающая община. Это был островок жизни.

— Будто... будто тут и не было всего того, что снаружи, — тихо прошептал Николас, не веря своим глазам. — Как в старом сне...

Нева, услышав это, обернулась к ним. На ее изможденном лице промелькнула тень чего-то, отдаленно напоминающего гордость.

—Благодаря труду. И мозгам. Мы не прятались в норе, ожидая конца. Мы строили это. Вот и имеем, что имеем.

Машина окончательно остановилась у особняка мэра. Первым из дверей дома выскочил Том. Его лицо исказилось гримасой облегчения. Он, не разбирая дороги, бросился к машине, схватил Неву в объятия.

—Габриэла! Иди сюда! Они вернулись! Целые!

Из дома вышла Габриэла, вытирая руки о фартук. Ее глаза тоже блестели. Она окинула взглядом всех, останавливаясь на Неве.

—Нева... Ты цела? Все в порядке?

— Цела. Как и все, — коротко бросила Нева, ее взгляд уже был устремлен в сторону пруда и ее дома, где ждала тишина и возможность на секунду выключиться.

Сет и Джина, усталые, но с облегчением на лицах, молча направились к себе, им нужно было побыть одним, чтобы стряхнуть с себя тень Кертольда.

Двери машины открылись. На брусчатку двора неуверенно ступили Николас, Брайан и маленькая Лина. Они стояли, ошеломленные, выглядывая из-за спины деда, их глаза были полны недоверия и смутной надежды.

Нева, уже отходя, махнула рукой в сторону Габриэлы:

—Их. Накормить, отмыть с дороги, переодеть во что-то человеческое.

Габриэла кивнула и мягко улыбнулась новичкам.

—Я Габриэла. Проходите, не бойтесь. Сейчас все устроим.

Она бережно взяла за руку смущенную Лину и жестом пригласила остальных следовать за собой.

Нева, не оглядываясь, побрела к своему дому. Ее плечи были ссутулены, каждый шаг давался с огромным усилием, будто она тащила на себе весь груз пережитого кошмара. Дверь за ней закрылась с глухим щелчком, окончательно отсекая внешний мир и оставляя ее наедине с давящей тишиной.

В прихожей она с силой тряхнула головой, словно пытаясь стряхнуть с себя образы разорванных тел и немых, полных ненависти глаз. Она прошла в гостиную, в полумрак, где единственным источником света был тусклый отсвет заката в окне.

Она протянула руку к старому шкафу, отодвинула ящик и достала оттуда почти полную бутылку виски с пожелтевшей этикеткой. Стеклянный стакан стоял рядом. Она налила себе, и опрокинула содержимое в себя залпом. Алкоголь обжег горло, разливаясь по телу густой, теплой волной, но не принес желанного забвения — лишь на мгновение притупил остроту занозой сидящих в памяти картин.

Ее взгляд упал на небольшую деревянную рамку, стоявшую на полке. На фотографии они с Ником вдвоем, он улыбался — ее муж, его лицо было беззаботным, каким она уже почти не помнила. Нева взяла рамку в руки, провела пальцем по пыльной стеклянной поверхности.

— Ник... — ее голос прозвучал хрипо, сдавленно, нарушая тишину. — Там ад. Ты даже не представляешь... — Она замолчала, сжимая рамку. — Как теперь сохранить то, что у нас есть? Не разбудили ли мы что-то, вырвавшись оттуда? Мы... мы даже не представляли масштаб катастрофы. Думали, отгородились стеной и выживем. А там... целые города мертвецов. Целые армии.

Она поставила рамку на место и снова налила виски, на этот раз не спеша, глядя на золотистую жидкость. Потом потянулась к пачке сигарет, лежавшей на столе, и, достав одну, привычным движением закурила. Дым смешался с терпким ароматом виски, создавая горьковатый, но удивительно умиротворяющий коктейль. Она глубоко затянулась, наблюдая, как кольца дыма медленно растворяются в тихом воздухе комнаты.

Спустя примерно полчаса в дверь постучали. Легко, но настойчиво. Нева не ответила, но дверь открылась, и в проеме возник силуэт Габриэлы. В ее руках дымилась тарелка.

— Принесла тебе поесть, — тихо сказала она, переступая порог. — Рагу из кролика, и овощи с фермы.

Она поставила тарелку на стол рядом с Невой, ее взгляд скользнул по бутылке и стакану, но ничего не сказал. Она все понимала.

— Спасибо, — глухо произнесла Нева, даже не глядя на еду.

— Новенькие... устроились. Ребята уплетают за обе щеки. Старик... старик все молчит, в окно смотрит, — тихо доложила Габриэла, давая Неве понять, что все под контролем, не требуя от нее сейчас никаких действий.

Нева кивнула, наконец оторвав взгляд от пустоты и глядя на пар, поднимающийся от тарелки.

—Хорошо. Спасибо, Габи.

Габриэла понимающе кивнула и, не мешая ей больше, так же тихо вышла, закрыв за собой дверь. Нева осталась одна. Снова. С бутылкой, с едой, которую она не могла заставить себя съесть, и с фотографией человека, которого больше не было. И с тяжестью ответственности за тех, кто остался. Она потянулась за виски, но рука вдруг дрогнула и опустилась. Вместо этого она медленно потянула к себе тарелку. Нужно было есть. Нужно было сохранять силы. Завтра снова будет день. И нужно будет принимать решения. Снова.

В тот вечер, глядя на чистых, накормленных и переодетых в простую, но целую одежду Николоса, Брайана и Лину, каждый из обитателей Пальмонта понимал одну простую вещь. Если бы не стальной характер, железная воля и безжалостная решимость их лидера, они бы не отстроили этот город. Они бы, как и эти трое, прятались по подвалам, боялись каждого шороха и медленно угасали, превращаясь в добычу для того хаоса, что царил