"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

— Пока, — прищурилась Тай.

— Пока.

Стало тихо — той рабочей тишиной, в которой каждый доскладывает своё. Серак смотрел в потолок. Пальцы его двигались — медленно, по одному, как перебирают невидимые детали.

— На балу, — проговорил он наконец, не громче своего шёпота, — я видел Ренна. Настоящего. Он стоял со мной рядом, и я с ним говорил. — Серак повернул голову. — Кого я видел?

В комнате никто не шевельнулся. Тай смотрела в свою кружку. Верен — в тетрадь.

— Того, кого ты знал Ренном, в академии больше нет, — сказала Айра. — Это правда, и это всё, что у меня есть.

Серак полежал с этим. Потом кивнул — своим железкам, потолку, чему-то внутри.

— Тень не сдаёт своих, — решил он. — Ладно. Досчитаю сам.

Ректор поднялся с табурета. За всю раскладку он не сказал ни слова — принимал, как принимают товар, которому верят на вес.

— Счёт, по которому некому заплатить, — повторил он. — Пока. Хорошее слово, адептка. Оно длиннее, чем кажется. — И у двери, уже взявшись за ручку: — Лекарь прав: больным покой. Здоровым — сборы.

Дверь за ним закрылась. Лекарь немедленно взял власть обратно:

— Всё! Допили — и вон. Больным лежать. Здоровым завидовать.

Тай допила залпом, вернула кружку и наклонилась к Айре — на прощание, в самое ухо:

— Хороший был рассказ. Только середину ты зажала. Не знаю какую — но по тебе видно, где ты споткнулась. Вечером доскажешь. Мне одной. Без зрителей и без брони.

И ведь доскажу. Вот что страшно.

Никандр нашёл её на переходе к деканскому крылу — с папкой, теперь толстой, и с лицом человека, который спал ту четверть часа, что шёл сюда.

— Адептка Сол. Дойдёмте до ворот, у меня семь минут. — Он пошёл, не дожидаясь. — Взятый под замком, при двух людях мастера Брека. Имя его из архива не вышло и до слушания не выйдет. Показания переписаны дважды — вашим переписчиком, своим бы я за ночь не управился.

— Он будет счастлив.

— Он уже. Просил третий список — для себя. Я отказал, и он посмотрел на меня, как на человека, который жжёт книги. — Никандр сунул руку за отворот. — Письмо о матери ушло с рассветом. Мы же не звери, адептка Сол: у всех нас есть матери. — И прибавил, не дав ей оценить широту души: — Ну и скорость. Он молчал бы неделю, а недели у нас нет.

Ночью он сказал Вару: «И не получите». А письмо ушло с рассветом. Милосердие выдано, по бумагам не прошло.

— Почему нет?

Он достал сложенный лист и подал ей — на ходу, не останавливаясь.

— Совет назначил слушание. Через три дня, в столице.

Айра развернула лист и прочла: «по обстоятельствам, вскрывшимся в ходе инспекции», «в закрытом порядке», «явка лиц, поименованных ниже». Ни одного слова, за которое можно зацепиться пальцем.

— Три дня. — Она вернула лист. — Вы за ночь сгоняли в столицу и обратно?

— Слушание назначили девять дней назад. Его созвала фракция, которая собиралась слушать про меня. — Торжествовать он и не думал. — Они собрали зал, чтобы разобрать неудобного куратора. Этой ночью зал наполнился другим. Так бывает: люди строят помост, а вешают на нём их же.

Он свернул к воротам. Двор скрипел под ногами, из кухни несло горелым молоком, и кто-то на дальнем крыльце самозабвенно колотил половик.

— И то, что вам не понравится. Вы не едете.

— Еду.

— Адептка Сол. — Он остановился. — В том зале будут сидеть те, кто всю зиму оплачивал розыск одной девицы по приметам. Вы же собираетесь приехать к ним лично, представиться, поклониться и протянуть руки, чтобы удобнее было повесить кандалы. Мне довольно бумаги с вашей подписью и моих слов.

— Вы сами говорили: без того, кто нашёл, это не улика. — Айра сложила руки на груди. — Слухи там утопят. Я приеду и сама повторю всё, что здесь произошло.

Никандр смотрел на неё несколько секунд.

— Я обязан был предупредить. Считайте, что предупредил.

— Считаю. Теперь моё. — Она кивнула на его папку. — В вашем акте будет написано, как его взяли. Что вы напишете?

— А что мне следует написать?

— Коротко, правдиво и по возможности не всё.

Никандр издал свой короткий, отмеренный звук — и на этот раз даже не стал его убирать.

— Так и запишу. Дословно. — Он поправил папку под локтем. — Смотритель услышал постороннего. Постороннего задержали присутствовавшие. Присутствовавшие перечислены поимённо. Всё прочее суд узнает из показаний — а в них, по счастью, никто не спрашивал, кто распустил шов.

— По счастью.

— Тогда последнее, и оно уже не про суд. Те два списка, что не сошлись. Девятнадцать в одном, девятнадцать в другом. До слушания я их не трогаю и вам не советую: если они сойдутся, адептка, дело будет не про одного лорда и не про эту зиму.

Два списка по девятнадцать. Лежите пока. Я вас помню.

— Не трогаю, — согласилась она. — До.

— Хорошо. Выезд завтра на рассвете. Дорога три дня, слушание — в день приезда. Предписание вам привезёт мастер Брек к обеду. Там сказано «адептка Сол, обнаружившая улики». Другой формулировки я для вас не нашёл, а искал.

Он наклонил голову и пошёл к гостевому крылу — тем же неспешным шагом. У самой арки обернулся.

— Вар просил вам передать одну вещь. Я сначала не хотел.

Айра ждала.

— Он сказал: «Она повторяла за мной хуже, чем могла». — Никандр пожал плечами, показывая, что смысл этой фразы его не касается. — Вот и всё. Доброго утра, адептка.

Она стояла посреди двора, под свежим снегом, и смотрела ему вслед.

Заметил. Всю зиму заметил — и ни разу не сказал. Ну спасибо. Теперь ты будешь у меня ещё и учителем.

Ректор ждал её не в кабинете.

Он стоял у окна галереи, где через стекло виден двор целиком, от ворот до лекарского крыла, и держал исписанный до края лист. Судя по следу на сгибе, лист складывали и разворачивали не раз.

— Явка у меня в семь вечера,