Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

что пришлось рассуждать за него: – Теоретически… наши артефакты созданы человеком, и источник их силы тоже человеческий. Это Алекс, его способности. Возможно, и у других такая же природа, поэтому они вступили во взаимодействие друг с другом так же, как если бы на месте артефактов были люди.

– Кто-то создал смертельное оружие, взяв за основу дар Катарины Сифской?

– Скорее другого человека. Артефакты у советника хранятся уже давно, настолько я поняла. И все они древние, так что вряд ли источник именно Катарина. Другие эмпаты существуют, так почему бы и другим одаренным не появляться время от времени? И раньше было больше сильных магов, не стоит забывать об этом. А значит, больше возможностей для создания таких сильных артефактов.

– Я понял только одно: не хочу быть тем, кто завтра объяснит все это Ядонике, – сказал Мартин.

Его слова повисли в воздухе. Разговор с Никой будет очень сложным.

– Это должен быть я, – решился Олли.

– Уверен?

– Да, Таната, я уверен. Кто, если не я?

– Ее лицо – ее наказание, – вдруг ожил Адам. Он единственный, кто не вступал в напряженную борьбу за печенье и не притронулся к какао, а так и сидел в уголке, сливаясь с мебелью.

– Что ты сказал?

– Не я. Она сказала. Она наказана.

Воин ударил себя по ногам и резво вскочил:

– Так, оставим все мрачные изречения на завтра! А лучше бы их вообще оставить при себе, хорошо же молчал сидел… Кудрявая, бегом наверх, и не смотри на меня так строго, а лучше торопись, иначе понесу на руках! Олли, тебя это тоже касается. Да я вас и двоих запросто донесу! Хммм… Адам…

– Я остаюсь.

– Если это попытка напроситься ко мне на ручки, то я больше расположен к Олли. Кудрявая, прости, но у этого парня взгляд добрее. Будешь за ним в очереди.

Адам промолчал, но это было очень напряженное молчание, такое ярче любых слов. Сразу понятно, что он едва держался, чтобы не высказать Мартину все, что думает о его нелепых шутках.

– Идем, – я потянула Мартина за собой. – Пусть остается.

У самой лестницы Мартин вдруг подхватил меня на руки и потащил наверх.

– Я же говорил, – шепнул он мне в волосы, – обещал, что мы ее найдем. И мы ее нашли. А позже мы найдем способ, как все исправить.

– И убийцу найдем тоже?

– Обещаю.

– Нельзя такое обещать, Мартин.

Он поставил меня на ноги у двери комнату и легонько чмокнул в нос:

– Можно, Кудрявая. Когда ты рядом, я не сомневаюсь, что у нас получится все. Увидимся завтра.

Уснула я даже слишком быстро, чудо, что вообще смогла добраться до кровати. Ночь пролетела в один миг, а пробуждение получилось тяжелым и нежеланным – кто-то настойчиво тряс меня за плечо. Причем с такой силой, что я, даже не очнувшись до конца, забеспокоилась о сохранности руки: как бы ее не вырвали с корнем.

Кое-как отцепив от себя настойчивого визитера, я наконец открыла глаза. И увидела свое лицо, что очень быстро привело в чувство и избавило от остатков сна.

– Ника! – сообразила я медленнее, чем требовалось. – Привет!

– Что, напугалась? – ядовито поинтересовалась она. – А знаешь, как напугалась я, когда поняла, что обернуться не получается? Я проснулась с рассветом, попыток было не счесть. Но мое лицо так ко мне и не вернулось, но ладно мое, я и чужие теперь позаимствовать не могу! Такое со мной впервые! И усталость тут не виновата, что за бред? Как будто я раньше никогда не уставала! Я вам не наивная пятилетка, я и в пять наивной не была, так что слушаю, Альмар!

– Ты говорила с Олли?

Глупый вопрос, конечно, она его еще не видела.

– Я говорю с тобой, – на моем собственном лице вдруг расползлась крайне злобная улыбка. – Вижу, тебе есть, что рассказать, Альмар. И даже не думай увиливать и отправлять меня к Олли! Мы пообещали друг другу обойтись без тайн, вот и держи обещание.

В итоге мое утро началось с долгого рассказа обо всех догадках и теориях, что мы вместе успели построить, о поисках… обо всем. Ника слушала, напряженно поджав губы, отчего они стали непривычно тонкими. Даже не думала, что мои губы можно сложить в нитку. Или что улыбка может вот так змеиться. Мое лицо очень быстро преобразилось, когда Ника никого из себя не изображала. К концу разговора я видела только ее, а не себя, как в момент пробуждения.

– И Адам будет целовать мою грудь? – уточнила она, указав на повязку. – Здорово. Вот так новости! Похоже, в будущем получше никого не нашлось, раз я на него позарилась. С другой стороны, с твоим лицом… да, это многое объясняет. Выбор уже не так велик.

Ее эмоций я не видела, значит, Рас подарил ей новое кольцо. Но глупо думать, что Ника приняла все так просто, отделавшись парой шуток про мое лицо. Страшно представить, что творилось у нее внутри. И сколько всего еще впереди.

– Мы найдем способ все исправить.

Ника рухнула рядом со мной. Ее волосы разметались по подушке и накрыли меня с головой, пришлось выпутываться.

– Знаешь, о чем я сейчас думаю, Альмар?

– Наверняка о чем-то малоприятном.

– Не совсем. Я думаю о Мартине, – она повернула голову и посмотрела на меня. – Ты его не достойна.

– В тебе говорят злость и обида, я все понимаю…

– Нет, не понимаешь. Все это время он смотрел на тебя, пока ты смотрела на других. На Алекса, а потом на Адама. Они ведь чем-то похожи, да? Что у одного, что у другого непорядок с головой. Один хитрый манипулятор, другой весь из себя задумчивый и травмированный. Мартин всегда был слишком прост на их фоне, но именно он ни разу от тебя не отвернулся. Думаешь, он не понимал, на кого ты смотришь, кем интересуешься? Не видел этого? Не понимал, что его тебе недостаточно? Все он прекрасно понимал. Но все равно…

Разговор принял совсем уж неожиданный оборот. И неприятный. Мне уже не хотелось жалеть Нику, мне хотелось столкнуть ее с кровати, заставить ее убраться с глаз подальше. Возможно, это и было ее целью. Избавиться от своей боли, причинив ее другому человеку. Истребить всю жалость к себе.

– И зачем ты говоришь это?

– Чтобы ты поняла, как тебе повезло, – недобро усмехнулась она. – Он хороший парень, как оказалось. Раньше я в нем этого не видела, когда мы учились, считала Ароктийского избалованным придурковатым шутом, но глядя на его поступки, трудно не заметить очевидного. Но хороших парней