Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— Запомни, — сказал я ему. — Нет такой ошибки в нашем деле, которую нельзя поправить, покуда краска не высохла.

Денис кивнул.

Мы проработали несколько часов, и выполнили солидный кусок работы. Хотя и оставалось ещё довольно много.

После аэрографии я вышел на улицу и отправился в мастерскую. По дороге мне позвонила Лариса Петровна, та самая женщина, которой я делал её портрет в обнажённом виде.

— Добрый день, — снял я трубку.

— Артём, беда, — выдохнула женщина. — Мне не к кому больше обратиться. Можешь приехать?

Интересное начало…

Глава 11

Оставайся, мальчик, с нами — Будешь нашим королем

С тех пор, как я написал портрет Ларисе Петровне, мы с ней более не пересекались. Поэтому её звонок сейчас выглядел очень внезапным.

— Что-то случилось? — спросил я.

— Случилось, — выдохнула она. — Помнишь, я тебе рассказывала про внебрачную дочь моего мужа? Про девочку эту, Киру.

Я помнил эту историю. Лариса Петровна была вся на эмоциях, а я посоветовал ей сначала убедиться, что Кира действительно дочь её покойного мужа. Это было несколько недель назад.

— Помню, — ответил я. — И чем закончилась эта история?

— А вот тем и закончилась, — невесело хмыкнула Лариса Петровна. — Тест ДНК сделали. И всё подтвердилось, Артём. Она и вправду родная дочь Геннадия. Все бумаги в порядке, юрист мой смотрел. Теперь она по закону имеет право на его деньги, прямая наследница. На всё имеет право, понимаешь? На дом, на дело, на сбережения. На всё, что я своим считала.

Я внимательно слушал, не перебивая. Лариса Петровна явно в уязвимом положении. Не знаю, как именно работали законы наследования в этом мире, но родные дети всегда имеют право на деньги своих родителей.

— И что вы намерены сделать? — спросил я.

— А я не знаю! — воскликнула она. — В том-то и беда, что не знаю. Встреча у нас с ней сегодня, через два часа, в «Тургеневе», это ресторанчик на набережной. И я боюсь, Артём. Боюсь, что она давить начнёт и шантажировать меня. Поэтому я тебе и звоню. Мне стыдно, но мог бы ты приехать? Понимаю, что странно звать на такое обычного художника, просто… Я почему-то доверяю тебе, Артём. Мне с тобой спокойнее.

Я задумался на пару секунд. В принципе, возможность приехать у меня была. К тому же не в моих правилах было отказывать женщине, когда она просит помощи. Так что ответ был очевиден.

— Хорошо, — отозвался я. — Через два часа подъеду в этот ресторан. Не переживайте, всё будет хорошо.

— Спасибо, — обрадовалась та. — До встречи тогда!

Я убрал телефон в карман и немного постоял, наблюдая за машинами.

История эта была мне не нова. Сколько таких я перевидал в прошлой жизни, при дворе, где знатные роды вели нескончаемые тяжбы за наследство. Стоило вельможе отойти в мир иной, как тут же из всех углов выползали наследники, законные и не очень, и спорили за добро покойного. И редко такие дела решались миром. Чаще кровью да враждой на годы вперёд.

Что ж, посмотрим, как развернётся эта история.

* * *

В назначенный час я пришёл в ресторан «Тургенев». Это было уютное заведение на набережной реки Волги. Ларису Петровну я нашёл почти сразу, она сидела за столиком в углу.

— Добрый день, — подсел я к ней. — Прекрасно выглядите.

— Артём, сейчас не до любезностей, — вздохнула та. — Волнуюсь, как школьница! Надеюсь, эта встреча пройдёт нормально. Надо было юриста с собой взять, но я подумала, что встреча-то неофициальная.

Вскоре к нашему столику подошла молодая девушка лет двадцати. Одета она была в простое платье, и явно очень нервничала.

— Здравствуйте, — обратилась она к нам. — Меня зовут Кира. Вы Лариса Петровна, верно?

Лариса Петровна подняла на неё взгляд и побледнела.

— Глаза, — проговорила она. — У тебя глаза Геннадия. Тот же разрез. Тот же цвет. Да, я Лариса Петровна.

Кира кивнула и села, и женщина продолжала смотреть ей в глаза. И я знал, что это было для неё довольно-таки непростым ударом. Всё-таки одно дело тест ДНК, и совсем другое — вживую видеть доказательство измены мужа. Доказательство, что её мужчина вёл двойную жизнь.

— А я Кира, — повторила девушка. Она явно не знала, что дальше говорить.

Лариса Петровна помолчала ещё какое-то время.

— Я не буду притворяться, — сказала она. — Любви между мной и Геннадием не было. Мы жили как партнёры, скорее. Это нормально в нашем положении, и ничего удивительного тут нет. Но это не значит, что я могу так просто принять тот факт, что он скрыл от меня другую женщину, скрыл дочь.

Кира опустила глаза.

— Он и маму мою не любил, — сказала она. — Вы не думайте. Дал ей денег на аборт и велел молчать об их… интрижке. А мама отказалась. Родила меня для себя. Растила одна, на двух работах. И никогда, слышите, никогда ничего у него не просила. И я бы не пришла. Но мама умерла, как я вам уже говорила. И я осталась одна, с её долгами, с кредитами, которые она набрала, пока болела. Мне правда нужны деньги. Не чтобы разбогатеть, а чтобы разобраться со всеми этими долгами. Мне жаль, что вам приходится это переживать. Но у меня нет другого выбора.

Под столом я тронул брошь в кармане. Достал монокль, привычным движением поднёс к глазу. И посмотрел на девушку.

«Анализ слабых звеньев».

Намерения Киры считались легко. Девушка не лгала, не хитрила, не обманывала. В ней не было корысти и каких-то расчётов. Она действительно нуждалась в помощи, я видел её одиночество, страх, что богатая вдова её прогонит.

Всё ясно.

— Позвольте мне сказать, — проговорил я негромко, и обе женщины повернулись ко мне. — Я человек со стороны, и, может, оттого вижу яснее. Деньги, Лариса Петровна, никогда не стоили того, чтобы из-за них рушить то, что ещё может стать началом чего-то хорошего. Вы вот сидите друг против друга и видите врагов. А я вижу двух женщин, которых один человек оставил каждую по-своему одинокой.

Лариса Петровна молчала, глядя на меня.

— Вы можете видеть в ней наследницу с