Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Я надел монокль. Намерения её были чисты и ясны. Девушка действительно хотела помогать людям и не боялась учиться. Я взглянул на Вику, та едва заметно кивнула. Они с Мариной уже за пять минут нашли общий язык, обсудили какие-то тонкости работы с соцсетями, и Вика явно осталась довольна.

— Марина, мы вас берём, — сказал я. — С испытательным сроком. Приступать можно сразу после переезда, дел у нас будет много.

— Спасибо, — улыбнулась та. — Тогда Вика со мной свяжется.

Она кивнула нам и вышла. Так, надо уже заканчивать с оформлением ИП и нанимать сотрудников.

* * *

После обеда пришёл клиент. Мужчина лет пятидесяти, в дорогом, безупречно сидящем костюме. Представился Вадимом.

— Я в Саратове проездом, — сказал он. — Завтра важная встреча, потом сразу обратно. Но специально выкроил время. Очень мне нужна одна татуировка. А судя по отзывам, вы один из лучших мастеров в этом городе.

Приятно было слышать. Всё-таки я сумел поправить репутацию Артёма.

— Слушаю вас, — кивнул я.

Вадим помолчал, собираясь с мыслями.

— Понимаете, я скучаю по своему псу, — произнёс он. — Лабрадор. Остался дома, в другом городе, с женой. Старый уже, двенадцать лет. Я его щенком брал, когда только бизнес начинал. Он со мной все взлёты прошёл и все падения. Спал в офисе на полу, когда у меня ехать домой сил не было. Он меня каждый вечер у двери встречает. А я вот в командировках мотаюсь и вижу его всё реже. А ему уже немного осталось, я же понимаю.

Он поднял на меня глаза.

— Хочу татуировку, — сказал Вадим. — Собачий нос. Маленький, вот тут, на внутренней стороне запястья. Словно он ткнулся носом, как всегда делает.

Простая, настоящая и трогательная история.

— Сделаем лучше, — я начал набрасывать эскиз. — Нос лабрадора, в гиперреализме. Чтобы был как живой. А вокруг, едва заметным контуром, силуэт его головы. Намёком.

Вадим долго молчал, глядя на набросок. Потом кивнул.

— Да, — сказал он. — То, что надо.

Я начал работу. Подготовил кожу запястья, перевёл эскиз, надел монокль.

«Начертание активно».

Вадим сидел молча, ничего не говорил. Я вёл линии осторожно, аккуратно выполняя каждую складку собачьего носа. Реализм — довольно сложная техника, здесь надо тщательно выполнять каждый блик.

Склонившись над его рукой, я случайно скользнул взглядом выше к плечу. И там увидел другую татуировку. Старую, выцветшую от времени. Какой-то незнакомый мне символ, выполненный явно много лет назад.

И эта татуировка светилась. А до этого свечение я видел только в своих татуировках…

А в следующую секунду Система выдала мне сообщение.

«Внимание! Обнаружено чужое начертание».

Глава 10

Человек собаке друг, Это знают все вокруг

Сообщение Системы только подтвердило то, что я и так увидел через монокль.

Это была не просто татуировка… Впервые в этом мире я столкнулся с чужим начертанием. С тем, о чём меня предупреждала моя Система при переходе на новый ранг.

Внешне я никак на это не отреагировал. Для начала мне надо было закончить мою работу. Так что я доделал нос лабрадора, и получился он просто отлично. Будто и впрямь ткнулся в кожу Вадима, тёплый и живой.

«Начертание завершено. Идёт оценка работы».

В этот раз оценку пришлось подождать несколько секунд.

«Оценка завершена».

«Татуировка „Нос верного друга“ выполнена с глубоким чувством и точностью. Мастер сумел передать не образ животного, а саму привязанность».

«Присвоено свойство: „Верный друг“».

«Описание: носитель острее чувствует связь с теми, кто ему дорог, даже на большом расстоянии. Воспоминания о близком существе становятся теплее и яснее, а чувство одиночества отступает».

«Прогресс до следующего ранга: 6/50».

Что ж, славно. Свойство как нельзя хорошо подходило для Вадима. Человека, который вынужден ездить по другим городам и скучает по своему верному другу.

— Готово, — сказал я, окончательно обрабатывая татуировку. — Сейчас заклею специальной плёнкой, и можете идти.

Вадим смотрел на татуировку, и улыбался. Я явно угадал с эскизом, и результат ему очень нравился.

Я наложил защитную плёнку, разгладил края. И кивнул на старую татуировку у него на плече, этот странный узор.

— Любопытная работа, — произнёс я. — Если не секрет, где делали? Стиль незнакомый. Я подобного не встречал.

Вадим смутился, отвёл взгляд и неловко усмехнулся.

— Да стыдно вспомнить, — признался он. — Молодой был, дурной совсем. В Казани, кажется. Или в Нижнем… Нет, точно в Казани. Мы туда с друзьями мотались по молодости, ну и… по пьяни, конечно. Я даже салон-то не помню толком. Проснулся утром, а на плече уже эта штука. Какой-то старый мастер делал, вроде бы. Или не старый, не помню уже. Голова трещала так, что не до того было.

— А символ означает что-нибудь? — осторожно спросил я.

— Да кто ж его знает, — пожал Вадим плечами. — Друзья говорили, на удачу, мол. Оберег какой-то. Честно, я бы и свёл, а потом подумал да пусть остаётся. Как напоминание о бурной молодости.

— Понятно, — кивнул я. — Что ж, в самом деле хорошее напоминание.

Расспрашивать дальше было бы подозрительно, а лишнего внимания мне не хотелось. Но я всё равно узнал кое-что очень интересное.

Казань. Та самая Казань, куда мы с Верещагиным собирались отправиться через две недели. Та самая, где, по его словам, живёт хранитель Цеха. Значит, в этом городе есть или, по крайней мере, был кто-то, способный наносить начертания. Кто-то, кроме меня.

Совпадение? Я давно не верил в совпадения. Слишком многое в последнее время сходилось в одну точку. Брошь, монокль, Верещагин, его осколки, а теперь ещё и эта выцветшая отметина.

Вадим поднялся, размял плечо. Я тщательно объяснил ему про уход за татуировкой, он расплатился и ушёл.

Я остался один, и тут же снова надел монокль. Так, так, так.

— Значит, у клиента было чужое начертание? — спросил я.

'Было обнаружено чужое начертание низкого ранга.

Свойство: не идентифицировано. На данном ранге у носителя нет доступа к свойствам чужих начертаний.

Источник: предмет, аналогичный артефакту носителя.

Для идентификации мастера требуется личный контакт с создателем начертания либо с его инструментом.

Мастер неизвестен. След ведёт в Казань'.

Очень даже подробно. По опыту с Системой я знал, что более она мне ничего не скажет. На все остальные вопросы