Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

— И что теперь делать? — спросил он. — Деньги на ветер?

— Не обязательно, — пожал я плечами. — Я могу это исправить. Кожа у вас здоровая, основа нормальная. Перекрою старый эскиз новой работой. Заодно можем доработать эскиз, если хотите. А чтобы вам было не так обидно за прошлый раз, сделаю скидку пятьдесят процентов. В честь открытия студии.

Он с удивлением посмотрел на меня.

— Вы серьёзно? — спросил он.

— Вполне, — улыбнулся я. — Вы к тому же будете первой моей записью в новой студии, поэтому награда справедливая.

Антон выдохнул, провёл рукой по лицу. Напряжение, с которым он переступил порог, окончательно его отпустило, и теперь передо мной стоял обычный уставший парень, которого однажды просто обманули.

— Слушайте, — он запнулся. — Извините, что так налетел… Я не думал даже. В общем, я был не прав.

— Всё в порядке, — кивнул я. — Проехали. С кем не бывает. Обиду в себе таскать вредно, я это по работе знаю.

Марина тут же подхватила разговор.

— Антон, давайте я вас запишу, — мило улыбнулась она. — На следующей неделе есть окошко, среда или пятница. Когда удобнее?

Марина записала его на следующую неделю, и Антон ушёл, уже совсем другим человеком, не тем, что ворвался к нам десять минут назад.

— С первой записью нас, — усмехнулась Марина. — Хоть и необычной.

— Это всё равно реклама, — пожал я плечами. — Потом расскажет, какой у нас салон, друзей приведёт. Всё к лучшему.

Хотя отголоски от Дорохова наверняка будут преследовать нас ещё долго. Дурная слава липучая, отмываться от неё придётся не один месяц. Мне ли не знать.

* * *

Я ещё раз прошёлся по нашей студии. Сегодня клиентов ещё не было, и мы заканчивали разбор вещей и последние приготовления.

Основной зал был сердцем студии, просторный, с высокими потолками. Три рабочих места, моё у левой стены, Лёхино у дальней стены и третье, пока пустующее, для будущего пирсера. Кольцевые лампы на гибких штативах, удобные подушки, тележки с разложенным инструментом. Красота.

— А тут вот, — Вика повела телефоном по залу, снимая, — зона ожидания. Кожаный диван, кулер с водой. Всё как надо.

Марина фыркнула за стойкой. На стене за диваном висели фотографии моих работ, Вика лично отбирала и развешивала.

Дальше шло техническое помещение, автоклав, шкаф для инструментов, аккуратные ряды пигментов и расходников. И санузел, компактный, но чисто выложенный плиткой.

Лёха снова был в студии, он продолжал свои тренировки на латексе. Пока что всё ещё воевал с линиями, как и любой новичок в этом деле.

Я подошёл проверить, как у него получается. Линии стали гораздо лучше, но Лёха периодически начинал торопиться. От этого по одному месту приходилось пять-шесть раз, и чёткость линий терялась.

— Медленнее, — сказал я. — Не разгоняйся так сильно, иначе двойную работу делать придётся. А тебе надо добиться, чтобы линии были как можно чище.

Лёха кивнул, прикусил губу и принялся вести машинку медленнее. Старается, парень. И Влад его хвалит, это хорошо. Скоро уже станет полноценным тату-мастером.

Вика с Мариной тем временем продолжали снимать студию. Вика ходила по студии с телефоном на вытянутой руке.

— Вот так мы живём, дорогие подписчики! — щебетала она. — Новая студия, новый адрес, всё у нас теперь новое! А вот наш великий мастер, не смотрите, что он суровый, на самом деле он милый очень!

Марина помогала ей с ракурсами, придерживала лампу. Они спорили, какой пост запустить первым, с обзором студии или с первой работой. В студии стало по-настоящему живо.

В разгар всей этой суеты Вика вдруг сунула телефон Марине, подошла ко мне и отозвала в сторону, к окну.

— Слушай, — смущённо сказала она. — Я давно хотела тебе кое-что подарить. И всё думала, что для моего подарка нужно дождаться особого повода. А сегодня подумала, что переезд в новую студию это сам по себе повод.

Она достала из сумки небольшой свёрток и протянула мне. Я развернул бумагу, и внутри оказался кожаный кофр-футляр. Он был сделан из чёрной кожи с тиснением, а внутри замша. Сбоку приделан выдвижной ремешок-хлястик.

— Это для монокля, — пояснила Вика. — Ты его всё время в кармане таскаешь, а он же хрупкий. Тем более что он такой…особый. Ретро-вещь, как раз для подобных моноклей. Тут надо тянуть за этот ремешок, и линза сама будет выходить. Я много искала… Чтобы тебе удобно было!

В прошлой жизни, когда я был Игорем Лариным, я носил монокль в точно таком же кофре. Только мой прошлый кофр был старым, потёртым, с осыпавшимся тиснением. А этот был новый, сделанный будто специально для меня. Для Артёма Краснова. Будто кусочек моего прошлого мира.

И с ним монокль действительно будет в безопасности.

— Вика, — сказал я. — Это замечательный подарок. Спасибо тебе.

Она и понятия не имела, насколько точно угадала с подарком. Очень приятно.

— Не за что, — зарделась она. — Рада, что угадала.

Я достал монокль, вложил его в футляр. Отлично.

Вика просияла, довольная, что угодила. И, обрадованная этим моментом, тут же выпалила:

— Слушай, я ещё вот о чём думала. Ты всё время про пирсера говоришь, что нам нужно кого-то найти. А почему бы мне не попробовать себя в этом деле?

Я с удивлением поднял бровь.

— Я серьёзно, — торопливо продолжила она. — Я же вижу каждый день, как ты работаешь. И мне тоже хочется что-то делать руками, не только сторис снимать. Пирсинг — это ведь очень аккуратная и интересная работа. Мне кажется, я смогу. Я уже узнавала, можно пройти курсы, и практиковаться!

Я задумался. Вика и впрямь была наблюдательна и аккуратна. Если она хочет освоить это дело, то почему бы и нет? И ей я доверял куда больше, чем человеку с улицы.

— Если ты этого хочешь, я поддержу, — сказал я. — Только с одним условием, ты пройдёшь курсы до конца и получишь сертификат. Без этого к людям я тебя не подпущу.

— Конечно! — она даже подпрыгнула от радости. — Я так и собиралась! Ой, мне прям очень хочется. Реклама это интересно, но это что-то совсем новое, и мне понравится!

Она засмеялась и коротко меня обняла.

— Кстати, — сказала она. — Ты сегодня