Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Я всё-таки узнал, что это значит. И был поражён своей собственной наивностью в этом вопросе.

Я внутренне усмехнулся, поражаясь собственной слепоте. В моём мире близость до свадьбы была попросту немыслима. Дворянские браки заключались после долгих смотрин, согласований, церемоний. Жених с невестой месяцами могли видеться лишь в присутствии дуэньи, под бдительным оком родни. Остаться наедине на ночь, об этом и помыслить было нельзя, это означало бы погубить репутацию.

И я, Игорь Ларин, даже не понял главного в этом мире. Вика звала меня не на чай. Она звала меня к себе.

Пора было перестать мыслить категориями своего прошлого мира. В этом мире всё иначе.

— Не занят, — сказал я. — Приду обязательно.

Вика улыбнулась и кивнула. И мы продолжили разбор вещей в студии.

* * *

Вечером я пришёл к Вике.

Она встретила меня в дверях, и проводила на кухню. К моему приходу Вика успела приготовить ужин, а готовила она просто отлично.

Мы ели, разговаривали о всякой ерунде.

— Родители мои конечно от тебя в восторге, — усмехнулась Вика. — Мама сказала, что никогда бы не подумала, что тату-мастера — это такие интеллигентные люди.

— Ломаю стереотипы, — улыбнулся я.

В моём прежнем мире одобрение родителей значило всё. Поэтому слышать это было приятно.

— А папа — это вообще отдельная история, — Вика фыркнула. — Сказал, что одобряет тебя. И что по тебе видно, что на тебя можно положиться. Представляешь? Я аж опешила.

Мы ещё долго сидели так, говорили о всякой ерунде. Потом переместились в комнату, где я рисовал граффити.

Я остался у неё до утра.

* * *

Утром во вторник я снова отправился в поликлинику на практику. На этот раз Зинаида Васильевна встретила меня гораздо приветливее, чем вчера. Хотя лёгкий холодок ещё оставался.

— Здравствуй, Артём, — кивнула она. — Ну, надевай халат, работы много.

День пошёл своим чередом, я понемногу втягивался в эту медицинскую рутину. Я встречал пациентов, сверял направления, переписывал фамилии в журнал. Зинаида Васильевна даже похвалила меня за почерк, сказала, что такой аккуратный почерк это редкость.

Я готовил всё к забору крови, жгут, салфетки, пробирки в штативе по порядку. Убирался после окончания процедуры.

К середине дня Зинаида Васильевна доверила мне самостоятельно взять кровь у одного пациента, мужчины с хорошими, контурирующимися венами. Под её строгим контролем, конечно. Я наложил жгут, нашёл вену, ввёл иглу под нужным углом. Кровь пошла сразу, пациент даже не поморщился.

— Хм, — только и сказала Зинаида Васильевна, но я видел, что она довольна.

А потом случилось то, что окончательно растопило между нами лёд. После обеда пришла пациентка, женщина лет сорока. Она панически боялась уколов. Едва увидев штатив с пробирками, она вжалась в стул.

— Ну что вы как маленькая, — вздохнула Зинаида Васильевна. — Один укольчик, и всё. Давайте руку.

Но женщина замотала головой, прижала руку к груди. Зинаида Васильевна нахмурилась, начала раздражаться. Ситуацию надо было решать.

— Зинаида Васильевна, — сказал я. — Можно я попробую?

Она махнула рукой.

— Меня Артём зовут, — сказал я. — А вас?

— Н-Надежда, — представилась женщина. — Я просто панически уколов боюсь, но врач сказала, надо анализы сдать…

Я улыбнулся, и завёл разговор на совсем другую тему. Про детей, про семью, про Саратов. Тот же приём, что и с татуировками, человеку нужно дать, за что зацепиться мыслями, увести его подальше от страха. В какой-то момент я мягко взял её за руку.

Когда она совсем отвлеклась, я едва заметно кивнул Зинаиде Васильевне. Та поняла мгновенно, ловко и быстро взяла кровь.

— Всё, — сказал я мягко.

— Что всё? — Надежда растерянно моргнула. — Уже? А я и не…

— Уже, — улыбнулся я. — Вы молодец. Держите вату, согните руку.

Она посмотрела на сгиб локтя, и кивнула.

— Спасибо вам огромное! — воскликнула она. — Впервые в жизни всё так… Легко прошло.

Когда она ушла, Зинаида Васильевна с интересом посмотрела на меня.

— Артём, просто-таки психолог, — сказала она. — Где ж так научился с людьми-то?

— На татуировках, — ответил я. — Там тоже люди боятся. Иголки, боли. С каждым надо поговорить, прежде чем за машинку браться.

Она хмыкнула, больше ничего не сказала. Но смотрела с явно большим уважением. И до конца смены уже не цеплялась ко мне по мелочам, как раньше.

* * *

После практики я отправился на новую тренировку по фехтованию.

В зале сегодня собралось больше народу, и Роман поставил меня в пару с новым противником, Виктором. Сухой, поджарый, с быстрыми движениями.

Виктор посмотрел на меня с лёгким пренебрежением. Сразу пошёл вперёд, быстро, молниеносно.

В начале спарринга я выбрал ту же тактику, что выбирал и с Андреем на прошлой тренировке. Но тут она не подходила. Виктор был сложнее, он не повторялся, не лез в одну атаку дважды, был непредсказуемым. На одной обороне тут было не победить.

Тогда я сменил тактику, и на очередном его выпаде резко перешёл в атаку сам. С напором разрывая череду его атак.

Виктор на мгновение опешил, он не ждал, что я вдруг пойду атаковать. Он сбился с ритма, чуть запоздал с парадом. Этого мгновения мне хватило. Я провёл чистый укол ему в плечо.

— Туше, — глухо признал он.

Роман, внимательно наблюдавший за нами, поднял руку.

— По уколам ничья, — объявил он. — Артём, ты интересный боец. Манера у тебя… нестандартная. Как будто бы из девятнадцатого века, это довольно необычно. Ты явно не новенький в этом деле.

— Просто кое-что помню с юности, — пожал я плечами.

Знал бы он, насколько старая у меня манера в фехтовании. Этой манере меня учили совсем в другом мире, и фехтование там было не спортом, а делом чести. Виктор пожал мне руку после спарринга, и высокомерия в его взгляде уже не было.

Тренировка мне снова понравилась. Я чувствовал, как тело постепенно приходит в норму. То, что надо.

* * *

После тренировки я отправился в студию. Сегодня меня ожидала первая клиентка на новом месте.

Клиентку звали Ася, женщина лет тридцати пяти, и пришла она с необычным запросом.

— Я хочу татуировку, которая помогла бы мне… простить, — сказала она. — Год назад от меня ушёл муж. Бросил меня и