Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

Она подняла на меня глаза.

— Я не хочу его забыть, понимаете? — сказала Ася. — Забыть не получится, да и не нужно. Я хочу перестать таскать с собой эту обиду. Отпустить наконец и жить дальше.

Я слушал её и обдумывал эскиз. Передо мной сидел человек, которому больно, и боль эту нельзя было закрасить красивой картинкой, её надо было прожить и отпустить. А рисунок мог в этом лишь помочь.

— Смотрите, — сказал я. — Не будем рисовать ни замки, ни цепи, ни разбитые сердца. Давайте сделаем иначе. Раскрытую ладонь, ладонью вверх. А с неё взлетает стая маленьких птиц. То, что вы держали, больше не в кулаке. Вы разжали руку, и оно улетело.

Ася просто кивнула. Глаза у неё заблестели, но она удержалась.

— Да, — сказала она. — Именно это.

Это была первая работа в новой студии, и это было очень ответственное мероприятие. Я разложил инструменты, проверил иглы, краску. Надел монокль, взял машинку.

«Начертание активно».

Работал я медленно, вдумчиво. Линия за линией выводил раскрытую ладонь, потом птиц. Вика с Мариной снимали контент, первая татуировка в «Лачуге Должника» на новом месте, разве можно такое пропустить.

Работа заняла у меня три часа.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, символ органично вписан в окружение. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента и исполнение мастера совпадают. Итог: зачтено».

«Образ исполнен в двух началах. Тяжесть пережитого и стремление к свету сведены воедино. Намерение владельца чисто и твёрдо».

«Присвоено свойство: „Освобождение“. Татуировка помогает владельцу отпустить старые обиды. Снимает груз прошлого, дарует лёгкость и способность двигаться дальше, не оглядываясь на былую боль».

«Распознано второе начало. Образ несёт не только память о ранах, но и силу выстоять. Что согнулось под бурей, но не сломалось, — крепче прежнего».

«Присвоено особое свойство: „Тихая стойкость“. Татуировка поддерживает владельца в час душевной боли. Помогает переносить страдание молча и с достоинством, восстанавливаться быстрее и не позволять прошлому управлять собой».

«Прогресс до следующего ранга: 7/50».

Я снял монокль и аккуратно убрал его в новый кожаный футляр.

Ася подошла к зеркалу, посмотрела на раскрытую ладонь с улетающими птицами и улыбнулась. И что-то в её лице переменилось, будто вместе с рисунком на коже у неё и впрямь стало чуть легче внутри.

— То, что надо, — повторила она. — Вы отличный мастер, правда.

Вика сфотографировала работу со всех сторон, Ася расплатилась и ушла.

* * *

После ухода Аси я занимался уборкой рабочего места, когда в студию неожиданно пришла пожилая дама лет семидесяти.

Прямо бабушка-бабушка, в цветастом халате, в толстых очках и с палочкой.

— Чем вам помочь? — вежливо спросила Марина.

— Я пришла на татуировку, — заявила бабушка. — Сделаете мне череп с костями?

Пожалуй, самый необычный запрос за всё это время!

Глава 13

Золотится роза чайная, как бокал вина

Бабушка в цветастом халате точно не выглядела как человек, которому срочно нужно набить череп с костями. Но произнесла она это так буднично, словно спрашивала, с какой начинкой ей испечь пирожки.

Марина за стойкой замерла с приоткрытым ртом. Вика, которая снимала очередную сторис, уставилась на гостью круглыми глазами. В студии повисла тишина.

Я подошёл к необычной клиентке поближе

— Давайте сначала познакомимся, — сказал я. — Меня зовут Артём, я хозяин студии. И тату-мастер. А вас как зовут?

— Вера Семёновна, — представилась бабушка. — Семьдесят два года мне. Только не надо смотреть на меня, как будто бы я из ума совсем выжила. Я в полном уме и твёрдой памяти. Мне просто нужна татуировка, вот тут, на плече. Череп с костями, чтобы прям страшный был!

Я придвинул ей стул, помог сесть. Вера Семёновна с достоинством на него опустилась, и по очереди посмотрела на всех присутствующих.

— А можно полюбопытствовать, Вера Семёновна, — осторожно начал я. — Зачем вам татуировка черепа? Почему именно такой эскиз, ведь он… Не самый частый для дамы вашего возраста.

— Ради внучки, — она гордо вздёрнула подбородок. — У меня есть внучка, Аня, ей восемнадцать недавно стукнуло. Она лет пять о татуировке мечтала, и на день рождение сделала себе, скромную такую, цветочек на запястье. Умница, красавица, в институте на бюджете между прочим! А дочь моя с её мужем взъелись на неё за это. Такой скандал закатили, словно Анечка убила кого-то!

Вера Семёновна перевела дух, крепче взялась за свою трость.

— Клеймо, говорят, — фыркнула она. — Позор семьи. Пусть теперь, говорят, ходит как урка. На родную дочь так! Я сидела, слушала это всё, и так мне обидно за Анечку стало. И решила, что они зануды, и надо научить их уму-разуму. Пойду и сделаю себе самую страшную татуировку, какую только можно. Череп. Чтоб они в обморок попадали. Дочка моя в молодости ещё и не так чудила, а теперь вот на Анечку срывается, немыслимо!

Я невольно улыбнулся. Мотив был мне понятен, и симпатичен. Бунт против ханжества, защита родной внучки. В моём прежнем мире я тоже не выносил, когда сильные давили слабых, прикрываясь приличиями.

— Мотив у вас прекрасный, Вера Семёновна, — сказал я. — И я вас понимаю. Но позволю себе как мастер дать вам совет по эскизу. Череп с костями здесь не подойдёт, это слишком прямолинейно. Настоящая дерзость должна быть тише. Давайте сделаем так, чтобы ваша татуировка выражала силу и твёрдость духа, но при этом подходила лично вам. Чтобы ваша дочь посмотрела, и не нашла, что сказать.

Бабушка лукаво прищурилась.

— И что же ты предлагаешь, милок? — спросила она.

Я быстро принялся за эскиз.

— Я предлагаю сделать вам розу, — сказал я. — Распустившийся бутон с острыми шипами на стебле. Красиво, но может и уколоть, если потребуется. Намёк очевиден.

Вера Семёновна долго разглядывала рисунок. Потом улыбнулась.

— А я ведь всегда любила розы, — чуть кокетливо сказала она. — И красиво как! Так я точно всем покажу, что я ещё ого-го! Давай розу, милок.

— Отличный выбор, — кивнул я.

Я подготовил всё к работе, помог ей удобно устроиться на