Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

художник, которого отец нахваливал? — обратился он ко мне, сразу переходя на «ты». — Ну, давай знакомиться. Я Алексей, и это моя тачка. И Джокер на ней моя идея, между прочим.

Я пожал протянутую руку.

— Артём, — представился я. — Значит, вы сын искусствоведа Соколовского?

— Да, яблоко от яблони упало очень далеко, — хохотнул он.

В самом деле, ничего общего со строгим искусствоведом с тростью я не заметил. Даже забавно.

— Изначально прямо Джокера хотел, ну ты понимаешь, Хит Леджер, Хоакин Феникс. Но твой Шут… Он подходит куда больше!

— Почему же? — с интересом спросил я. — Образ-то непростой.

Алексей скрестил руки на груди.

— Я в девяностые с нуля начинал, — сказал он. — И твёрдо хотел всего добиться сам. Батя твердил мол надо как он… Искусство, все дела. Но не моё это, и я всегда это знал! И, знаешь, я иногда выигрывал, а иногда в пух проигрывал. Но никогда не отступал, понимаешь? Ни разу. Шут как раз про это, про человека, который начинает с нуля и идёт до конца. Дурак в глазах умников, но отважный дурак.

Я слушал с искренним интересом. Человек этот мне неожиданно нравился, и чувствовалось, что характером он тоже нисколько не похож на своего отца. Которого раскусить так и не удалось.

— А отец ваш, — спросил я. — Эту идею поддержал?

— Отец? — Алексей хмыкнул. — Да он меня в грош не ставил, пока я денег не заработал. Считал что я разочарование семьи. В живописи не секу, в музыке тоже. Не то что батя. А теперь, когда у меня бизнес поднялся, вдруг у него и интерес проснулся. Сам звонит, сам приезжает. Говорит, мой заказ — это «любопытный художественный эксперимент». А раньше бы сказал, что ерунда это всё.

Я слушал и не перебивал. Между отцом и сыном Соколовскими явно лежала старая обида. Кто знает, может, однажды это и пригодится.

— Ну, творите дальше, — весело подытожил Алексей. — Отец сказал, ты лучший, а он, паршивец, в этом деле разбирается. Так что не подведи.

— Постараюсь, — улыбнулся я.

Он ещё немного поговорил с Димой и Денисом, дал им пару указаний и покинул бокс стремительной походкой.

Итак, возможно, он может стать новым союзником. А может и нет. Время покажет.

* * *

Утром я снова отправился на практику в поликлинику. Старшая медсестра, которая распределяла практикантов, решила провести рокировку. К Зинаиде Васильевне отправили другого практиканта, а меня направили в перевязочную.

И там я познакомился с другим практикантом, молодым человеком лет двадцати. В идеально отглаженном халате и с высокомерным выражением лица.

— Привет, — нехотя сказал он мне. — Слышал про тебя. Тату-мастер, да?

— Всё верно, — спокойно ответил я. — Меня зовут Артём.

— Виталий, — небрежно бросил он. — У меня вся семья врачи. Так что я тут, можно сказать, по праву рождения. И уже на третий курс перешёл, так что старше тебя явно.

Я не стал отвечать. Такие, как Виталий, мне были хорошо знакомы. Просто принялся за работу.

Перевязочную медсестру звали Нина Петровна, и она оказалась тихой спокойной женщиной. Ловко говорила что и кому из нас делать.

— Так, Артём, давай сам перевязку сделать попробуешь, я пока журнал заполню, — улыбнулась она мне.

Я взялся за дело, снял старую повязку у пациента, обработал рану. И обнаружил пропажу бинта, который специально подготовил себе в лотке.

— Виталий, ты не видел, где бинт? — обратился я ко второму практиканту.

— Самому следить за своими вещами надо, — огрызнулся тот. — Ничего я не видел.

Поиски заняли несколько минут, и в итоге пришлось взять новый бинт. Но с перевязкой я всё равно справился.

А потом заметил довольный взгляд Виталия, и понял, что пропавший бинт — его рук дело.

Доказать я это не мог, но отчего-то этому молодому человеку я не понравился. Что ж, посмотрим, что будет дальше.

* * *

После практики поехал в нашу студию. Там меня ждал Паша, друг Лёхи. Мы с ним продолжали работать над японским драконом, и сегодня был назначен финальный сеанс.

Предстояла финальная детализация, проработка чешуи, блики, последние штрихи.

— Ну что, закончим с ним сегодня наконец? — спросил Паша.

— Закончим, — улыбнулся я. — Пора уже.

Я надел монокль, взял машинку и принялся за дело.

«Начертание активно».

Начинал я этот проект, когда был ещё на первом или на втором ранге. А сейчас уже на третьем. Как же это забавно.

Дракон обвивал руку Паши от плеча до запястья, и с каждым штрихом он становился всё живее.

— Когда я к тебе в первый раз пришёл, — сказал Паша. — И не думал, что в итоге такая красота получится. Это же реально произведение искусства. Ты монстр, Артём.

— Спасибо, — улыбнулся я.

В разгар работы к нам подошёл Лёха, который как раз приехал в студию.

— Привет, Паха, — поздоровался он. — Ну что, заканчиваете уже?

— Ты вовремя, — сказал я. — Раз уж это твой друг, то на его примере расскажу тебе несколько моментов.

Остаток сеанса я превратил в обучающий урок. Объяснял нюансы работы с кожей, с цветом, с тенями. Лёха слушал внимательно, следил за моей рукой.

Через четыре часа дракон был готов.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: композиция гармонична, линии чистые, символ органично вписан в окружение. Эмоциональная точность высокая: намерение клиента и исполнение мастера совпадают. Итог: зачтено».

«Образ исполнен в единстве движения и покоя. Ярость дракона и его сдержанность сведены воедино. Намерение владельца твёрдо и ясно».

«Присвоено свойство: „Спокойная мощь“. Владелец обретает умение сохранять ясность ума в трудный час. Он не поддаётся панике и действует, сообразуясь со своими принципами, а не сиюминутными чувствами. Окружающие ощущают его внутреннюю силу и проникаются к нему уважением».

«Прогресс до следующего ранга: 9/50».

Паша тут же подошёл к зеркалу, рассматривая свою татуировку.

— Огонь, — выдохнул он. — Мне очень нравится, спасибо!

В заключительный раз обработал ему татуировку, затем Вика провела долгую фотосессию.

Паша расплатился и ушёл.

* * *

После ухода Паши мы объявили общее собрание. И начали думать об идеях по продвижению нашего салона.

— Таргет обязательно нужен, — первой сказала Вика. — И сейчас лучше побольше бюджета туда закладывать. Чтобы про нас весь Саратов знал.

—