Песнь Перна - Энн Маккефри

этим представлением, но вскоре заметил, что ни Менолли, ни Сибелл не обращают никакого внимания на показное важничанье девушки и явно предпочитают ее общество остальным обитателям многолюдной пещеры. Должно быть, есть в Миррим что-то такое, чего не увидишь с первого взгляда.

Тут на плечо Менолли, жалобно чирикая, опустилась Красотка; глаза королевы светились голодным красным пламенем. Другое плечо девушки немедленно занял Нырок, а Кими вспорхнула на руку Сибелла. К неописуемому восторгу Пьемура, к нему прилетел Крепыш и тоже устроился у него на плече.

– Мне кажется, это Крепыш, – проговорила Миррим, недоуменно косясь в сторону Пьемура, словно говоря: у него-то откуда файр?

– Это он и есть, – рассмеялась Менолли. – Просто Пьемур каждый день помогает мне с кормежкой, так что Крепыш хочет напомнить ему, что он тоже не прочь перекусить.

– Что же ты мне сразу не сказала, что они голодные? – Миррим вскочила, укоризненно хмурясь. – Я-то думала, Менолли, ты сначала заботишься о своих файрах…

Менолли и Сибелл виновато переглянулись, а Миррим размашисто зашагала к столу, где женщины разделывали птицу к предстоящему праздничному пиру. Вскоре она вернулась с полной миской обрезков – и в сопровождении тройки файров. Девушка с грубоватой нежностью шикнула на них, напомнив, что они уже получили свою долю. Тут Миррим позвали к одной из больших печей, чему Пьемур только обрадовался: его уже начало выводить из себя ее поведение. Крепыш со значением тыкался ему в щеку, и мальчик весь отдался кормлению своего любимца.

– Она что – твоя подружка? – поинтересовался Пьемур, когда файры слегка утолили голод.

Сибелл рассмеялся, а Менолли сокрушенно вздохнула:

– Миррим очень добрая. Не обращай внимания на манеры.

– Уже обратил, – буркнул Пьемур.

Сибелл снова засмеялся и предложил Кими большой кусок мяса, надеясь успеть выпить глоток кла, пока она будет с ним расправляться.

– К Миррим нужно привыкнуть, но Менолли права: для друзей она отдаст последнее.

– И готов поспорить, что при этом будет жаловаться, не умолкая, – заметил Пьемур.

Менолли с упреком взглянула на него.

– Она воспитанница Брекки. Манора до сих пор уверена: только благодаря неусыпной заботе Миррим Брекке удалось выжить после того, как погибла ее королева.

– Правда?

Слова Менолли произвели на Пьемура впечатление. Он оглянулся на хлопотавшую у очага Миррим, словно ожидая, что после этой новости девушка изменится даже внешне.

– Так что прошу тебя, Пьемур, не суди о ней слишком поспешно, – дотронувшись до ее плеча, попросила Менолли.

– Ну конечно, если ты так говоришь…

Сибелл подмигнул мальчику:

– Да, Пьемур, она так говорит, а нам остается только слушаться!

– Да полно тебе, – недовольно поморщилась Менолли. – Я просто не хочу, чтобы у Пьемура создалось о ней ложное впечатление после того, как он видел ее пару минут…

– В то время как все знают, – Сибелл закатил глаза к потолку, – чтобы по достоинству оценить Миррим, необходимо немало времени, терпения, настойчивости и к тому же изрядная доля удачи!

Менолли запустила в него ложку, но юноша проворно увернулся.

Закончив кормить файров, они отослали их греться на солнышке. И сразу же перед ними, тяжело вздыхая, выросла Миррим.

– Ума не приложу, как мы успеем все закончить к сроку! И почему только эти яйца вечно проклевываются не вовремя? Половина гостей с запада будут сонные, как мухи, и сразу же захотят завтракать… Вот, полюбуйтесь! – Она махнула рукой в сторону холда, где драконы высаживали прибывших седоков. – А еще столько предстоит сделать! Мне сегодня ужасно хочется попасть на Рождение! Вы, наверное, слышали, что в числе претендентов будет наш Фелессан?

– Да, Ф’нор нам сказал. Я могу помочь тебе с завтраком, – предложила Менолли.

– Ты только скажи, что нам делать, – сказал Сибелл, обнимая Пьемура за плечи, – а уж мы постараемся не ударить в грязь лицом.

– Правда? – Миррим сразу сбросила маску озабоченной хозяйки, и лицо ее озарилось радостной улыбкой, превратившей капризную зазнайку в очень хорошенькую девушку. – Если бы вы расставили эти столы, – она показала на штабеля козел и столешниц, – то здорово бы меня выручили!

В этот миг ее снова позвали, и Миррим вихрем помчалась в другой конец пещеры, одарив их такой сердечной улыбкой, что Пьемур озадаченно крякнул. Ну почему эта девчонка так странно себя ведет? Насколько она милее, когда ничего из себя не изображает!

– Оказывается, сегодня мы увидим Фелессана на площадке Рождений? – промолвил Сибелл. – Я это почему-то прослушал.

– Извини, я думала, ты знаешь, – сказала Менолли, поднимаясь из-за стола, чтобы убрать посуду. – Интересно, удастся ли ему запечатлеть…

– Почему бы и нет? – спросил Пьемур, удивленный прозвучавшим в ее голосе сомнением.

– Пусть он и сын предводителей Вейра – это вовсе не значит, что он обязательно запечатлеет кого-то. Дракон выбирает сам, на него нельзя повлиять.

– Не беспокойтесь, уж Фелессан-то обязательно справится, – заявил подошедший к их столу всадник. За ним следовали еще двое. – Никак, Менолли, ты сегодня заведуешь котлами?

– Привет, Т’геллан, – лукаво улыбнулась Менолли, наливая бронзовому всаднику кла.

– А ты как поживаешь, Сибелл? – продолжал Т’геллан, усаживаясь на скамью и приглашая своих спутников сесть рядом.

– Бремя ответственности давит, – проговорил Сибелл страдальческим тоном, подозрительно напоминающим голос Миррим. – Нам поручено расставить столы. Давай-ка, Пьемур, приниматься за дело, пока нам не досталось черпаком от нашей хозяйки.

Менолли так горячо защищала свою подружку, что Пьемур продолжал приглядываться к странной девушке, пока они с Сибеллом возились со столами. Он видел, как Миррим мечется от одной печи к другой: там поможет подготовить птицу к жарке, тут – насадить тушу на вертел. Вот она отправила одну группу подростков чистить коренья и клубни, другую – накрывать на столы. В конце концов Пьемур решил, что она не так уж преувеличивает тяжесть своих обязанностей.

Тем временем Менолли тоже хлопотала – кормила завтраком всадников и их заспанных пассажиров, которых вытащили из теплых постелей ради предстоящего Рождения.

Сибелл с Пьемуром как раз установили последний стол, когда до их ушей донесся приглушенный гул. Тотчас же в пещеру вернулись файры, и их возбужденное чириканье зазвучало причудливым аккомпанементом низкому гудению драконов.

К плите вернулась запыхавшаяся Миррим, на ходу снимая передник и отряхивая с юбки капли воды.

– Скорее! Охаран обещал занять нам места, – крикнула она, бегом устремляясь через Чашу Вейра.

Бенденский арфист сохранил их места прямо над площадкой Рождений незанятыми, хотя, по его словам, ему пришлось выдержать не один бой с лордами и цеховыми мастерами. И Пьемур отлично понимал почему: места были просто отличные – на втором ярусе, неподалеку от входа; с них открывался отличный вид на всю площадку.

На этот раз королевского яйца в кладке не было, и Рамот’а стояла сбоку, под карнизом, на котором заняли свои места предводители Вейра. Золотая