Песнь Перна - Энн Маккефри

Пока он ел, арфисты беседовали между собой, а когда он наконец проглотил последний кусочек, Бантур пригласил всех прогуляться, чтобы освободить место для новых гостей лорда Лауди. Он спросил Пьемура, на чем он собирается играть, когда подойдет его очередь, – на гитаре или на барабане. Пьемур нерешительно оглянулся и, увидев незаметный кивок Сибелла, с показным энтузиазмом вызвался исполнить партию гитары.

– Странно, Пьемур, я была уверена, что ты выберешь барабан, – с таким невинным видом заметила Менолли, что он чуть не принял ее реплику всерьез.

С трудом подавив желание дать ей хорошего пинка, Пьемур лучезарно улыбнулся.

– Ты же только сегодня слышала, какого мнения обо мне наши барабанщики, – скромно вымолвил он.

Менолли подавилась от смеха. Даже слезы из глаз брызнули.

Когда арфисты зашагали в сторону ярмарочной площади, с Пьемуром поравнялся Сибелл.

– Ну что, услышал что-нибудь интересное?

– Кто способен разговаривать, когда стоит такая жарища? – с искренним отвращением проговорил Пьемур.

Он подозревал, что Сибеллу известна лень, охватывающая здешних жителей в дневное время.

– Ты заметишь, что к вечеру они меняются. Тебе придется только подыгрывать танцорам. Или я плохо разбираюсь в ярмарках, или… – Сибелл нашел взглядом стройную фигуру, одетую в синий цвет арфистов, – все будут требовать, чтобы она пела, пока не охрипнет. Так всегда бывает.

Пьемур незаметно покосился на Сибелла. Знает ли сам подмастерье, что чувства, которые он питает к помощнице мастера-арфиста, написаны у него на лице?

Первый танец был самым быстрым и самым длинным. Прохладный ночной воздух поощрял танцоров на такие головокружительные коленца, что Пьемур только диву давался. И куда только подевалась их дневная медлительность? Когда на помосте остались только Менолли, Бантур, Дис и Страд, Сибелл взглядом указал Пьемуру на людей, которые, разбившись на кучки, стояли в сторонке и, посасывая из трубочек напитки, о чем-то негромко беседовали.

Пьемур, прогулявшись мимо, решил, что шепчутся они из вежливости, чтобы не мешать певцам и их слушателям, но ему от этого было не легче. Он уже собирался бросить свое занятие, но тут его слух привлекло слово «Древние». Он подобрался поближе к беседующим и в отблеске светильников разглядел, что двое из них моряки, а остальные – кузнец, горняк и айгенский холдер.

– Не могу утверждать, что это были именно Древние, но с тех пор, как они перебрались на Южный, мы больше не страдаем от нежданных гостей. Вон Г’нариш – хоть и Древний, а уважает установленные Бенденом порядки. Так что, скорее всего, это были они.

– Молодой Торик частенько отправляет свой двухмачтовик на север торговать, – заговорил один из моряков, доверительно понизив голос, и Пьемуру пришлось до предела напрячь слух, чтобы разобрать слова. – Он давно этим занимается, и наш управляющий не видит в этом ничего дурного. Ведь Торик – не всадник. А потом, те, кто остался на Южном, не подчиняются Бендену. Вот мы и торгуем помаленьку. Он мужик прижимистый, но цену назначает справедливую.

– И платит деньгами? – удивился холдер.

– Нет, товаром. Камешками, кожами, фруктами и кое-чем еще. А как-то раз, – (Пьемур затаил дыхание, силясь разобрать заговорщицкий шепот моряка), – он отвалил нам девять яиц огненной ящерицы!

– Да ну?

В этом недоверчивом вопросе смешались зависть и неподдельный интерес. Моряк шикнул на собеседника, чтобы тот говорил потише.

– Хотя, конечно, – тот никак не мог скрыть жгучей ревности, – на Южном просто завались песчаных бережков, где они водятся! Но в любом случае…

Захватывающую беседу прервал приход еще одного моряка, который был постарше и, вероятно, выше званием двух болтунов, потому что разговор перескочил на другую тему. Пьемур, выждав немножко, незаметно удалился.

Менолли начала петь под аккомпанемент остальных арфистов. Все разговоры мгновенно стихли, и она – как показалось Пьемуру, просто изумительно – исполнила «Песенку о королеве файров».

Опытное ухо Пьемура уловило, что голос ее стал богаче, а тембр – глубже. Он не смог найти изъянов в музыкальной фразировке песни. И немудрено – после трех Оборотов ученичества у сурового мастера Шонегара! «Как удивительно созвучен ее голос тем песням, которые она исполняет! – не уставал восхищаться Пьемур. – И поет она гораздо выразительнее многих арфистов, которым природа дала более сильные голоса». Казалось бы, сколько раз уже слышал он «Песенку о королеве», и снова она захватила его целиком.

Когда песня закончилась, паренек поймал себя на том, что аплодирует не менее бурно, чем все вокруг. Умение подобрать музыку к словам – этот талант Менолли не был единственным: своими песнями она умела подобрать ключик к душам и сердцам слушателей.

Пока восхищенная публика наперебой выкрикивала названия полюбившихся песен, Менолли подозвала Сибелла, и они дуэтом исполнили песню Восточного Морского холда. Голоса их так прекрасно дополняли друг друга, что восторг и уважение, которые Пьемур питал к своим друзьям-арфистам, в этот вечер достигли небывалых высот. Вот если бы у него получился тенор, он бы тоже со временем смог…

Отыграв еще три танца, он понял, что Сибелл не ошибся: айгенская публика решительно предпочитала слушать пение Менолли. Еще Пьемур заметил, что после каждого ее сольного выступления обязательно шла хотя бы одна хоровая песня и дуэт, в которых участвовали айгенские арфисты. Очень разумно с ее стороны – у коллег не будет причин обижаться. Жаль, что такую предусмотрительность никак не применить к его собственной проблеме с учениками барабанщика!

То ли потому, что он выспался днем, то ли потому, что сухой воздух действовал бодряще, но только Пьемур ощутил признаки усталости, лишь когда толпа вокруг танцевальной площадки начала редеть. Все больше людей устраивались на ночлег в ярмарочных палатках. Он стал оглядываться в поисках Сибелла и Менолли. Так и не обнаружив друзей, он наконец наткнулся на сонно позевывающего Страда, который, посмеиваясь, посоветовал ему отыскать где-нибудь спокойное местечко и вздремнуть.

Днем сама жара действовала усыпляюще, но теперь, после всего того, что он услышал на ярмарке, сон не шел. Нет никаких сомнений: визит Древних на сапфировый прииск – событие не единичное. Ясно и другое: хотя Г’нариш, предводитель Айген-Вейра, родом из Древних и пользуется уважением, здешние холдеры многое бы отдали, лишь бы уйти под крыло к Бендену…

Пьемур проснулся оттого, что кто-то ущипнул его за ухо. Он испуганно подскочил, но почти сразу же увидел рядом с собой Крепыша и услышал его тихий успокаивающий свист. Рядом кто-то заливисто храпел, прижавшись к Пьемуру теплой спиной. Паренек осторожно отодвинулся.

Крепыш чирикнул и, слетев на землю, сделал несколько шагов, то