Песнь Перна - Энн Маккефри

волной. Открытый взгляд и дружелюбная улыбка говорят о твердом и прямодушном нраве. До чего он отличается от своего предшественника, вечно надутого Т’рона! Будто подтверждая мысль Пьемура, Н’тон добродушно улыбнулся, приветствуя ученика.

– До чего жаль, Пьемур, что у тебя ломается голос! Я так ждал праздника у лорда Грожа – хотел послушать новую балладу. Менолли мне все уши прожужжала рассказами о ней. Ты когда-нибудь летал на драконе? Нет? Тогда ты, Менолли, залезай первая. Пусть посмотрит, как это делается.

Вот Менолли, ухватившись за летную упряжь, вскарабкалась Лиот’у на плечо и, ловко перекинув ногу через шею дракона, уселась меж выростами гребня. Внимательно наблюдая за ней, Пьемур все никак не мог поверить привалившей ему удаче. Разве можно себе представить, чтобы Т’рон позволил какому-то подмастерью, а тем более школяру прокатиться на своем бронзовом!

– Ну, понял, в чем фокус? Отлично. Тогда забирайся.

Сибелл подсадил Пьемура, Менолли протянула ему сверху страховочную веревку. Путь вверх по драконьему плечу показался пареньку очень длинным.

Он ухватился за веревку и поставил ногу на плечо Лиот’а. Тут ему пришла в голову мысль: не повредит ли он своим сапогом гладкую шкуру зверя?

– Не робей, Пьемур! – засмеялся Н’тон. – Шкуре Лиот’а ничего не сделается. Но он благодарит тебя за заботу.

От удивления Пьемур чуть не свалился.

– Подтягивайся, Пьемур! – скомандовала Менолли.

– Я и не знал, что он меня слышит! – выдохнул паренек, устраиваясь на шее Лиот’а.

– Драконы слышат то, что хотят услышать, – усмехнулась Менолли. – Придвинься ко мне поближе – перед тобой еще должен уместиться Сибелл.

Едва она произнесла эти слова, как Сибелл с ловкостью, свидетельствовавшей об изрядной практике, занял место перед Пьемуром. За подмастерьем последовал Н’тон. Усевшись, он передал им предохранительные ремни. Пьемур решил, что это излишняя предосторожность, – тесно зажатый между Сибеллом и Менолли, он не смог бы шевельнуться, если бы даже захотел. Сибелл покосился на него через плечо.

– Я уверен, ты наслышан о Промежутке, но все же хочу тебя предупредить: он пугает даже тех, кто знает, чего ожидать.

– Это действительно так, Пьемур, – подтвердила Менолли, обняв его за талию. – Я буду крепко держаться за тебя, а ты обхвати за пояс Сибелла.

– В Промежутке ты ничего не будешь чувствовать, – продолжал Сибелл. – Там ничего нет, кроме леденящего холода. Ты не будешь ощущать ни Лиот’а под собой, ни наших тел, прижатых к тебе, ни своих рук на моем поясе. Но это продлится лишь несколько ударов сердца. И они покажутся тебе очень громкими. Считай их. Мы все так делаем, можешь не сомневаться! – Улыбка Сибелла рассеяла все сомнения и страхи Пьемура.

Он кивнул, боясь, что голос может его подвести. Не так уж важно, что там случится в Промежутке! Главное, он испытает это сам – мало кто из учеников арфиста может таким похвастаться!

Внезапно последовал сильный толчок, и парнишка уткнулся подбородком Сибеллу в спину. Невольно взглянув вниз, он увидел, как земля быстро удаляется – это Лиот’ взвился ввысь. Пьемур почувствовал, как напряглись мощные мышцы, крепившиеся к шее дракона, и хрупкие на вид крылья сделали первый, самый важный взмах. Мгновение – ярмарочный луг как будто провалился вниз, и вот уже они парят вровень с огневыми высотами Форт-холда.

Сибелл предостерегающе сжал ладони Пьемура, лежащие у него на поясе. Еще один удар сердца – и вокруг не осталось ничего, кроме пронизывающего до боли холода. Но даже эту боль Пьемур не мог ощутить. Единственное, что он чувствовал, – это полное отсутствие чего бы то ни было, кроме ударов бешено бьющегося в груди сердца. Он с трудом подавил инстинктивное желание закричать от ужаса. В следующее мгновение они снова парили над землей. Лиот’ плавно скользнул в вираж, и под его крыльями раскинулись просторы золотистой равнины. Пьемур вздрогнул и уперся взглядом Сибеллу в спину. А дракон продолжал скользить к земле, время от времени резко рыская в стороны, что доставляло Пьемуру несказанное беспокойство. Вдруг он услышал чириканье файров и, несмотря на твердое решение не глядеть по сторонам, поймал себя на том, что наблюдает, как они зигзагами мечутся вокруг дракона.

– И так-то страшновато, – крикнула ему в ухо Менолли, – а тут еще… ой!

Сердце у Пьемура упало: кажется, сейчас он оторвется от шеи дракона! Судорожно вздохнув, он еще крепче вцепился в пояс Сибелла и почувствовал, как подмастерье затрясся от сдерживаемого смеха.

– Именно это я и имела в виду, – продолжала Менолли. – Н’тон говорит, что это всего лишь воздушные потоки: они подбрасывают дракона вверх или заставляют его падать вниз.

– Только и всего? – Несмотря на все старания Пьемура, вопрос прозвучал, как испуганный писк.

Но Менолли не засмеялась, за что он был ей искренне благодарен.

– Я тоже никак не могу к ним привыкнуть, – услышал он ее ободряющий голос у самого уха.

Пьемур только начал осваиваться с новым неудобством полета на драконе, как Лиот’ круто пошел вниз, будто собрался нырнуть в реку Айген. Мальчика прижало к Менолли, и он не знал, как лучше поступить: крепче уцепиться за Сибелла или поддаться давящей силе.

– Только дышать не забывай! – крикнула Менолли, но он едва расслышал ее слова в свисте летящего навстречу ветра.

Тем временем Лиот’ выровнял полет и стал плавно кружить над открывшимся внизу прямоугольником ярмарочной площади. Слева виднелась река – широкий мутный поток, струящийся меж красных откосов из песчаника. Небольшая лодка скользила по течению, которое, наверное, было куда стремительнее, чем могло показаться сверху, если глядеть на гладкую, маслянисто-блестящую поверхность реки. Направо тянулся скалистый уступ, широкий и голый, который полого поднимался к Айген-холду на безопасной высоте от воды – если судить по отметкам, оставленным приливом на песчаниковых обрывах. За холдом вздымались отвесные скалы, которым ветер придал весьма причудливую форму. Некоторые из них служили приютом обитателям Айгена, где не было предместья, примыкающего к главному холду. Не было в айгенском холде и огневых высот – да и какой от них прок: ведь вокруг только камни да песок, а им Нити не могут причинить никакого вреда. Плодородные земли, снабжавшие холд продовольствием, лежали за ближайшей излучиной реки. Вода отводилась вглубь каналами, питающими поля водяницы.

Пьемур очень сомневался, что ему пришлась бы по вкусу жизнь в таком мрачном холде, пусть даже он неуязвим для Нитей. И потом, здесь такая жарища!

Лиот’ приземлился, подняв тучу красноватой пыли, и на Пьемура обрушилась волна удушливого зноя. Еще не расстегнув предохранительных ремней, он начал сдирать с себя кожаное обмундирование и увидел, что Менолли тоже спешит избавиться от шлема, перчаток и куртки.

– Всегда забываю, как жарко здесь, в Айгене, – сдувая со