Песнь Перна - Энн Маккефри

Менолли высказала о твоих способностях. Но сейчас ты подтвердил все худшее, что говорили мне про тебя мастера нашего цеха. Я не противник честолюбия и умения самостоятельно мыслить, но… – внезапно из его голоса исчезло холодное неодобрение, – …но самонадеянность считаю непростительным пороком. А тот, кто осмеливается осуждать всадника, допускает преступную неосмотрительность. К тому же, – мастер-арфист предостерегающе поднял палец, – ты спешишь получить привилегию, которую никоим образом не заслужил. А теперь ступай к мастеру Олодкею и выучи, как правильно передавать слово «Древний».

Добродушная нотка, вновь прозвучавшая в его голосе, совсем доконала Пьемура – ему было бы куда легче, если бы мастер отругал его за дерзость или даже надавал подзатыльников. Он счел за благо поскорее убраться, хотя ноги слушались плохо.

– Пьемур! – окликнул его мастер Робинтон, когда он возился с дверной ручкой. – Хочу тебе сказать, что на прииске ты проявил себя молодцом. Только прошу тебя, – и в голосе его послышалось то же изнеможение, какое он частенько слыхал у мастера Шонегара, – постарайся держать язык за зубами!

– Постараюсь, мой господин, обязательно постараюсь! – Голос Пьемура предательски сорвался, и он выскочил из кабинета, чтобы мастер не увидел на его глазах слез стыда и облегчения.

Он постоял минутку в безлюдном коридоре, от души радуясь, что в этот час вокруг никого нет. Мальчуган искренне стыдился своей опрометчивой выходки. Мастер, как всегда, прав: нужно научиться сначала думать, а потом уже говорить – тогда ему и в голову не пришло бы ляпнуть такое про всадника! Любой другой мастер задал бы ему хорошую трепку. Домек, тот бы не колебался ни секунды, да и сонный мастер Шонегар, чья рука не раз прикладывалась к физиономии ученика, карая непозволительную дерзость, – тоже… И что его дернуло – обругать всадника, пусть даже Древнего, да еще в разговоре с самим мастером Робинтоном! Это немыслимая наглость даже для него, Пьемура.

Паренек содрогнулся и дал себе горячую клятву впредь обуздывать свои мысли, а пуще того – язык. Особенно теперь, когда он в курсе действительно важных событий. Ведь еще до своего нескромного замечания он был уверен: появление на прииске Древних, а тем более – цель этого появления, неприятно удивит мастера-арфиста.

Да и что можно предпринять против незаконных набегов Древних на северные холды?

Пьемур яростно дернул себя за ухо, так что на глаза навернулись слезы, и побрел по коридору. Спрашивается, как узнать правильный барабанный сигнал для слова «Древние»? При сложившихся обстоятельствах он не может просто так взять и спросить Дирцана, не объяснив, зачем ему это нужно. Не может он спросить и у других учеников. Они и так на него взъелись за слишком быстрые успехи в учебе. Но он был уверен, что случай не замедлит представиться.

Потом паренек задумался: интересно, зачем мастер Робинтон велел ему узнать этот сигнал? Может быть, он понадобится Пьемуру в будущем? Значит, мастер-арфист ожидает, что за нынешним визитом Древних последуют и другие? Непонятно…

Эти размышления занимали Пьемура несколько дней подряд, пока ему не представился случай отыскать нужный сигнал.

К негодованию Пьемура, Дирцан встретил его так, будто он нарочно задержался, чтобы уклониться от чистки барабанов. Это было его первое задание, и поскольку Пьемур не мог полировать барабаны, когда они были в работе, то провозился до самого обеда.

После еды ему пришлось осваивать еще один вид деятельности, бывший в ходу на барабанной вышке. Все-таки, на беду, он так хорошо запоминал сигналы. Всем ученикам полагалось, услышав сообщение, записать его. Дирцан проверял, что получилось у каждого.

Сначала Пьемуру показалось, что это совершенно безобидное занятие, и только потом выяснилось: оно сулит ему очередную неприятность. Все барабанные депеши считались секретными. На взгляд Пьемура, это было изрядной глупостью – ведь большинство подмастерьев и все без исключения мастера отлично разбирались в барабанных сигналах. Так что добрая треть обитателей цеха арфистов понимала большинство барабанных посланий, грохочущих над долиной. Тем не менее, если слухи о чем-то особо важном начинали гулять по всему цеху, в этом было принято винить болтливых учеников барабанщика. И вот теперь роль козла отпущения собирались навязать Пьемуру!

Когда Дирцан впервые обвинил его в излишней болтливости – а случилось это через пару дней после того, как он стал записывать сообщения, – парнишка уставился на подмастерья в полном недоумении. За что тут же получил увесистую оплеуху.

– Учти, Пьемур, со мной твои номера не пройдут. Я их знаю наперечет.

– Как же так, мой господин! Я бываю в Доме только во время обеда, да и то не всегда…

– Не смей возражать!

– Но послушай, мой господин…

Дирцан наградил его очередной оплеухой, и Пьемур скорбно удалился, чтобы наедине подумать, кто же из учеников роет ему яму. Не иначе как Клелл! Но как его остановить? До мастера Робинтона не должна дойти эта гнусная ложь!

Дня через два из Набола поступило срочное сообщение для мастера Олдайва. Поскольку дежурил Пьемур, его и отрядили к мастеру-целителю. Опасаясь снова стать жертвой ложного обвинения, Пьемур позаботился о том, чтобы ни с кем не встречаться ни во дворе, ни в здании. Мастер Олдайв попросил мальчика подождать ответа, написал его и тщательно сложил. Пьемур промчался через пустынный двор, взлетел по лестнице на барабанную вышку и, запыхавшись, вручил записку Дирцану.

– Вот! Видишь – я не разворачивал. И по пути не встретил ни одной живой души!

Дирцан, все больше хмурясь, глядел на него.

– Ты, кажется, снова намерен дерзить? – Подмастерье замахнулся.

Пьемур благоразумно отступил и увидел, что остальные ученики с большим интересом наблюдают за их разговором. Злорадный блеск в глазах Клелла подтвердил подозрения Пьемура.

– Нет, я намерен доказать, что не болтаю направо и налево, даже если понимаю, что говорится в послании. Лорд Мерон Наболский заболел и срочно требует к себе мастера Олдайва. Только кого волнует, если он отдаст концы, после того как он навредил Перну?

Пьемур знал, что грубостью в адрес лорда заслужил оплеуху, и на этот раз не стал увертываться.

– Придется тебе, Пьемур, поучиться вежливости – или отправляйся обратно в свой холд крутить хвосты скакунам!

– Я имею полное право защищать свою честь! И я могу это сделать! – Паренек вовремя прикусил язык – он чуть было не ляпнул, что сам мастер Робинтон может подтвердить: Пьемур не болтун! Ведь в Доме арфистов, где слухи распространялись с быстротой молнии, пока не просочилось ни единого слова о набеге Древних на прииск.

– Как же?

Насмешливый вопрос Дирцана убедил Пьемура: сделать это будет неимоверно трудно, не рискуя заслужить справедливое обвинение в неумении держать язык за зубами.

– Найду