Песнь Перна - Энн Маккефри

Пьемур небрежно фыркнул, но сразу улыбнулся – уж больно сконфуженный вид был у приятеля.

– Что тут удивительного, Тим? Ведь я сам тоже меняюсь вместе с голосом.

– Я вовсе не это имел в виду…

Тимини замялся и посмотрел на друзей, ища у них поддержки. Ему было трудно выразить то, что не давало покоя им всем.

В этот момент поднялся дежурный подмастерье и стал зачитывать список назначений, так что школярам пришлось прервать разговор. Пьемур затаил дыхание; он надеялся, что Менолли не доведет до общего сведения проступок Клелла, и почувствовал облегчение, когда убедился, что не ошибся. От него и так одни неприятности. Меньше всего Пьемура волновало то, что Клелл остался голодным. К тому же он видел, как остальные трое припрятали хлеб, фрукты и толстый ломоть мяса, чтобы потом передать приятелю.

Когда группы разошлись по своим делам, Пьемур отправился на барабанную вышку, гадая, что его там ожидает. Он ничуть не удивился, когда увидел, что барабаны так и остались нечищеными. Не застало его врасплох и ворчание Дирцана: какой из него выйдет барабанщик, если он то и дело куда-то исчезает. Был он готов и к тому, что не услышал от Дирцана ни единой похвалы после того, как идеально отбарабанил все сигналы, которые тот ему задавал.

Но вот к чему Пьемур был совершенно не готов, так это к тому, в каком состоянии он обнаружил свои вещи. Мальчик насторожился, едва вошел в спальню учеников. Несмотря на открытые окна, в маленькой комнате воняло, как в отхожем месте. А когда он открыл свой сундучок, чтобы достать чистую одежду, стало ясно, откуда идет отвратительный запах. В бессильной ярости он завертел головой, надеясь, что это все, но, проведя рукой по меховому одеялу, обнаружил, что оно подозрительно сырое.

– Это еще что такое… – В комнату, зажимая пальцами нос, вошел Дирцан.

Пьемур молча развернул изгаженную одежду и приподнял покрывало так, чтобы свет упал на мокрое пятно. Дирцан взглянул и помрачнел еще больше. Пьемур так и не понял, что сильнее разозлило подмастерья – то, что неожиданно долгое отсутствие ученика только усугубило и без того мерзкую шутку, или что придется признать очевидный факт: соседи по комнате изводят Пьемура.

– Можешь вместо обычных обязанностей привести в порядок свои вещи, – сказал Дирцан. – Да не забудь захватить ароматную свечку, чтобы избавиться от вони. И как только они здесь спали…

Подождав, пока Пьемур вынесет из комнаты вещи, он в сердцах так хлопнул дверью, что дежурный подмастерье прибежал взглянуть, что случилось.

Поскольку все разбрелись по своим делам, Пьемуру удалось незаметно пробраться в прачечную. Он был так взбешен, что не мог бы поручиться за себя, обратись к нему кто-нибудь даже с самым невинным вопросом. Он бросил одеяло в чан с теплой водой и, пока оно медленно тонуло, высыпал сверху не меньше чем полкувшина душистого мыльного песка. Потом с тяжелым вздохом принялся за одежду. Пусть только на его новеньких вещах останутся пятна – он готов хоть целый месяц просидеть на одной воде, только бы отплатить обидчикам так, чтобы они вовек не забыли!

– Что ты здесь делаешь, Пьемур, да еще в такой час? – поинтересовалась с порога Сильвина, привлеченная плеском воды и его сердитым сопением.

– Я?!

Он выкрикнул это с такой яростью, что Сильвина не замедлила войти.

– Ничего особенного. Просто мои товарищи сыграли со мной грязную шутку!

Женщина внимательно взглянула на паренька – она уже поняла по запаху, в чем заключалась так называемая шутка.

– И у них были на то причины?

Пьемур мгновенно решил, что Сильвина – одна из немногих в Доме, кому он может довериться. Она всегда нутром чуяла, когда он придуривается, значит должна понять, что теперь в дураках остался он сам. Ему было просто необходимо излить кому-нибудь душу. Эта последняя пакость учеников, погубивших его новую одежду – а ведь она была такая красивая! – огорчила его гораздо больше, чем ему показалось в первый момент. Ведь он так гордился новыми нарядами и даже почти не успел в них покрасоваться! И то, что их так безжалостно испоганили, ранило его еще больнее, чем несправедливое обвинение в болтливости.

– Все дело в том, что я был на ярмарке и Запечатлении, – сквозь зубы проговорил Пьемур. – И еще я допустил одну ошибку: слишком быстро и слишком хорошо запомнил барабанные сигналы.

Сильвина долго смотрела на мальчика, слегка прищурившись и склонив голову набок. Потом шагнула вперед и, забрав у него мешалку для белья, ловко поддела намокшее одеяло.

– Они, как пить дать, ожидали, что ты вернешься сразу после ярмарки! – Женщина прыснула и, перевернув шкуру мехом вниз, широко улыбнулась Пьемуру. – Представляешь – им пришлось две ночи терпеть вонищу, которую они сами же и устроили!

Сильвина расхохоталась, да так заразительно, что Пьемур ощутил, как ему сразу полегчало, и даже сумел улыбнуться в ответ.

– Это все Клелл. Наверняка он задумал эту пакость. Будь с ним поосторожней, Пьемур. Он способен на любую низость. – Неожиданно Сильвина вздохнула. – Ну да ладно, ты у них долго не задержишься. Зато выучишь барабанные сигналы, это тебе не повредит. Даже может пригодиться в один прекрасный день. – Она со значением взглянула на мальчика. – Я говорю тебе это потому, что знаю: ты умеешь держать язык за зубами! А теперь давай-ка выжмем да посмотрим, что у нас с тобой получилось…

Сильвина помогла ему управиться со стиркой, расспрашивая о Рождении и о том, как Миррим неожиданно запечатлела зеленого дракона. А как ему понравился айгенский климат? Постепенно Пьемур повеселел: наконец-то удалось поговорить с кем-то по душам. К тому же помощь Сильвины пришлась как нельзя кстати – один он провозился бы гораздо дольше.

Сильвина сказала, что до вечера все равно ничего не высохнет, и выдала ему другое одеяло и смену одежды – достаточно поношенной, чтобы не вызвать ничьей зависти.

– Да не забудь посетовать, что я тебя чуть на части не разорвала за то, что ты испортил новую одежду и уделал меховое одеяло, – подмигнув, сказала она на прощание.

С полпути Пьемуру пришлось вернуться за душистой свечкой, и он кротко снес громкое ворчание Сильвины на глазах у всей кухонной прислуги.

После Пьемур пришел к выводу: не обрати тогда Дирцан внимания на выходку школяров, вся история могла бы постепенно забыться. Но Дирцан устроил им суровый разнос в присутствии подмастерьев и посадил всю четверку на воду на три дня. Душистая свечка развеяла мерзкий запах, но ничто уже не