Песнь Перна - Энн Маккефри

– Сдается мне, ты у нас вечный гонец, – заметил Рокайас и, не выпуская записки из рук, подозрительно оглядел остальных школяров.

– Дирцан сказал, что я буду бегать с поручениями вплоть до его особых распоряжений, – сказал Пьемур и пожал плечами: ему-де все равно.

– Ладно, раз так, – подмастерье отдал ему листок, все еще не сводя глаз с четверки Клелла. – Только мне все же непонятно, почему ты бегаешь, а они сидят.

– Я новенький, – объяснил Пьемур и вышел.

Наконец-то Рокайас заметил! Хотя в положении вечного посыльного есть кое-что положительное – можно хоть ненадолго отдохнуть от вида надутых физиономий.

Как всегда стремительно, он понесся вниз, едва касаясь рукой каменных перил. Мгновенно одолел все три пролета и выскочил во двор, по привычке оглядываясь. Команда школяров дружно работала граблями и метлами. Весело помахав рукой старшему группы, Пьемур, шагая через три ступеньки, взлетел по лестнице, ведущей к главному зданию. «Странно – ноги у меня стали длиннее или шаг шире? – подумал он. – Раньше удавалось перескакивать только через две».

Слегка запыхавшись, он вежливо постучал в дверь мастера Олдайва и, вручив целителю послание, быстро отвернулся, чтобы никто не мог сказать, будто он видел, что в нем написано.

– Задержись на минутку, юный Пьемур, – попросил мастер Олдайв, разворачивая записку.

Он прочитал ее и нахмурился.

– Срочно, видите ли. Еще бы не срочно! Только непонятно, почему они тогда не соизволили послать за мной сторожевого дракона… Ах да, совсем забыл – ведь в Наболе его нет. Пусть ответят, что я буду, и попроси, пожалуйста, мастера Олодкея передать Т’ледону: я очень рассчитываю на его любезность. Пойду прямо на луг и буду ждать его там.

Пьемур слово в слово повторил ответ, используя точные выражения и интонации мастера Олдайва. Когда целитель отпустил мальчика, тот помчался обратно через двор, еще раз помахав старшему группы. Он уже взбежал до середины второго пролета, когда правая нога неожиданно соскользнула со ступеньки. Пьемур попытался удержать равновесие, но по инерции продолжал падать вперед. Попробовал ухватиться за перила – но и они оказались скользкими. Так и не сумев замедлить падение, он со всего размаха обрушился на ступени и покатился вниз, больно ударяясь ребрами об каменные края. Пьемур мог бы поклясться, что услышал наверху чей-то приглушенный смешок. Перед тем, как он, прикусив себе язык и разбив подбородок о лестничную площадку, потерял сознание, у него мелькнула мысль: не иначе, ступеньки и перила намазали жиром!

Очнулся он оттого, что кто-то грубо тряс его за плечо, и услышал недовольный голос Дирцана:

– Что ты тут разлегся? Почему сразу не вернулся с ответом от мастера Олдайва? Он только зря прождал на лугу. Тебе даже простого поручения нельзя доверить!

Пьемур хотел объяснить, но, едва он попытался сесть, как с губ его сорвался сдавленный стон. Он ощущал тупую боль в левом боку; скулу и подбородок саднило.

– С лестницы свалился? Совсем вырубился, что ли?

Едва ли Дирцан ощущал сочувствие, но все же он помог мальчику перевернуться и сесть на нижнюю ступеньку.

– Жир… – пробормотал Пьемур, одной рукой указывая на ступени, а другой осторожно ощупывая раскалывающую голову – каждое прикосновение отзывалось болью и грохотом в черепе. От боли его начинало подташнивать.

– Жир? Где жир? – недоверчиво воскликнул Дирцан. – Вот еще придумал. Ты всегда носишься вверх-вниз по лестнице как сумасшедший. Странно, что раньше не навернулся! Встать-то можешь?

Пьемур попытался покачать головой, но от одного этого движения к горлу подступила тошнота. Вот позор-то будет, если его вырвет на глазах у Дирцана! А это непременно случится, если он пошевелится.

– Так где, говоришь, был жир? – раздался у него над головой голос Дирцана.

От его брюзгливого тона у Пьемура еще сильнее разболелась голова.

– Там, на ступеньках, и на перилах – тоже… – махнул рукой Пьемур.

– Но здесь нет никаких следов жира! – раздраженно сказал подмастерье.

– Ну что, Дирцан, он нашелся? – послышался сверху голос Рокайаса.

От этого звука в голове у Пьемура застучало, как будто внутри забил сигнальный барабан.

– Так что с ним приключилось?

– Свалился с лестницы и вырубился в Промежуток, – возмущенно ответил Дирцан. – Ну хватит, Пьемур, вставай!

– Нет, Пьемур, лучше не двигайся, – с неожиданной тревогой проговорил Рокайас.

Мальчику очень хотелось, чтобы он говорил потише. А больше всего он мечтал, чтобы его оставили в покое. Его так мутило, что голова начала кружиться. Он боялся даже открыть глаза – ему казалось, что все вокруг бешено вращается.

– Он утверждает, что кто-то намазал лестницу жиром! Проверь, если хочешь. Все чисто, как бока у барабана!

– То-то и оно, что слишком чисто! Если Пьемур упал, когда бежал назад, значит он пробыл в Промежутке довольно долго. Слишком долго, если предположить, что он просто поскользнулся. Думаю, будет лучше, если мы отнесем его к Сильвине.

– К Сильвине? Зачем отнимать у нее время из-за такого пустяка? Подумаешь – подбородок ободрал!

Рокайас осторожно ощупал голову и шею мальчика, потом руки и ноги. Пьемур не мог удержаться от стонов, когда пальцы подмастерья касались особо болезненных ушибов.

– Это не пустяк, Дирцан. Я знаю, ты недолюбливаешь парнишку… Но даже дураку ясно, что он сильно разбился. Ты можешь встать, Пьемур?

Мальчик застонал – на большее он не осмелился, боясь расстаться с недавно съеденным обедом.

– Он просто придуривается, чтобы увильнуть от дежурства, – проворчал Дирцан.

– Вовсе он не придуривается. И еще хочу тебе сказать, Дирцан, что вы его совсем загоняли. За последние две недели моего дежурства Клелл с приятелями ни разу не оторвали задниц от стульев.

– Пьемур – новенький. Ты же знаешь наши порядки…

– Ладно, Дирцан, хватит. Держи его с той стороны – нужно постараться нести горизонтально.

Под брюзжание Дирцана подмастерья потащили его вниз по лестнице. Пьемур отчаянно сдерживал приступы тошноты. Он смутно слышал, как Рокайас велел кому-то поскорее сбегать за Сильвиной.

Потом его несли по ступеням, ведущим к главному корпусу, и дальше, к лечебнице, где их уже ожидала Сильвина. Она забросала подмастерьев вопросами, на которые оба отвечали одновременно, но каждый на свой лад.

– Он упал с лестницы, – сказал Рокайас.

– Слегка оступился, – перебил его Дирцан. – Из-за него мастер Олдайв зря ждал на лугу…

Мальчик почувствовал на лице прохладные пальцы Сильвины, потом они уверенно пробежали по голове.

– Знаешь, Сильвина, его вышибло в Промежуток минут на двадцать, если не больше, – озабоченно произнес Рокайас, прервав недовольные сетования Дирцана. – И еще он утверждает, что на лестнице был жир!

– Жир действительно был, – отозвалась Сильвина. – Взгляни на его правый башмак, Дирцан. Пьемур, тебя не тошнит?

Пьемур промычал что-то нечленораздельное, надеясь удержаться от рвоты до