Газлайтер - Григорий Володин

— Не хочешь туда носом ткнуться?

Карл щурится, его лицо искажает подозрение.

— Просто, может, у тебя и гастрономический вкус как у мухи? — невозмутимо продолжаю я.

Карл багровеет.

— Ах ты…!

Его губы шевелятся, он вскидывает руку с перстнем, посылая иллюзию, пытаясь накрыть меня ощущением горящих углей, будто меня жарят заживо.Да только всё это бесполезно. Я без труда разрезаю направленные щупы, а он, похоже, даже не замечает, что они уже не работают.

Ничтожество. Получил побрякушку от Демона, а пользоваться не умеет. Телепатии нужно учиться, а не просто махать артефактом, надеясь, что он сам всё сделает. Буревестник хотя бы управлял своими иллюзиями. Чувствовал их, настраивал, балансировал. А этот просто давит, как дубиной, без точности, без осознания.

Ну и ладно.

Я засовываю руку в карман, ощупываю перстень князя Буревестника и через него посылаю иллюзию в ответ.

Карл уверенно делает шаг вперёд. Но по моей версии реальности он наступает не на твёрдую дорогу, а на каменистую яму.

Он спотыкается, теряет равновесие, летит вперёд…

Добавляю второй слой иллюзии.

Теперь перед ним как будто нет дерева.

Карл не закрывается руками, не замедляется, а со всего размаху втыкается рогами прямо в ствол.

И застревает.

Карл орёт, бьётся, пытается выдернуть голову:

— Помогите! Твари! Вытащите меня!

Недодемоны рыча подбегают, хватают его за плечи, тянут назад.

— Аккуратно, идиоты! — вопит Карл.

Они тянут сильнее. Очень сильно. И в итоге выдёргивают его… но рога остаются в дереве.

Карл орёт ещё громче, хватается за дырки в голове, кровь идёт, силы утекают. Он падает, не в силах вскочить.

Недодемоны переглядываются, рычат друг другу недоуменно, глядя на их ползающего, орущего предводителя.

Недолго думая, они просто хватают Карла и швыряют его ко мне в клетку.

Он стонет, лежа на полу, держится за голову, щёлкает зубами, как будто в панике пытается осознать, что произошло.

Я нависаю над ним, ухмыляюсь.

— Ну хоть приятная компания появилась!

* * *

Графская больница, Невинск

Лакомка сидит рядом с матерью — бывшей эльфийской королевой Алирой, её пальцы бережно сжимают руку той, что столько лет была призрачным воспоминанием.

И вот наконец-то она здесь. Живая. Настоящая. Благодаря мелиндо.

Когда случилось пробуждение, телепатический голод ударил по матери, но обученные графом Данилой Целители быстро вмешались, помогли ей восстановиться. Теперь Алира лежит спокойно, дыхание ровное, а Лакомка не сводит с неё взгляда, ощущая в груди смесь радости и тревоги.

Мать медленно открывает глаза, смотрит на дочь, и в её взгляде облегчение, замешанное с растерянностью.

— Доченька… Ты здесь? Где мы?

— Всё хорошо, мама. Ты в безопасности.

Лакомка опускается рядом, Алира тянется к ней, обнимает, будто хочет убедиться, что это не сон.

Но затем её взгляд опускается на руку дочери, и на лице мелькает замешательство.

— Почему у тебя на безымянном пальце… золотое кольцо? Это что-то значит? У нас же принято носить зелёную лиану в знак брачного союза…

Лакомка улыбается, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Да, мама. Я замужем. За человека.

Алира резко напрягается, её глаза широко распахиваются.

— Что⁈ За человека⁈ — в её голосе смесь шока и возмущения. — Мне стоило догадаться… Люди обожают жёлтый металл. Но если кое-кто ещё жив, он убьёт твоего мужа!

Лакомка успокаивающе сжимает её руку.

— Ой, нет, мама. Если мы обе думаем об одном и том же… то да, он жив. Он в очереди на спасение в Южном Полюсе. Я видела список, до него ещё не скоро доберутся.

Алира замирает, в глазах растерянность и слабая надежда.

— Значит, жив?..

— Жив. Но он ничего не сделает моему мелиндо. Скорее, даже наоборот.

Глава 3

Замок лорда Гагера, Та Сторона

Гагер откидывается на спинку кресла, лениво потирая пальцами виски. В воздухе еще держится густая смесь пряного вина и сладковатого аромата благовоний — прелюдия к вечеру, который обещает быть занимательным. В его покоях лорда ждет удовольствие: полунагая наложница-дроу, щедрый подарок от одного из верных вассалов. Девчонка хрупкая, но с тем самым огоньком в глазах, который делает игру особенно приятной. Еще немного, и он отправится к ней.

Но едва он приподнимается, чтобы направиться к спальне, как раздается резкий вибрирующий гул — связь-артефакт с неприятным жужжанием активируется, вспыхивая холодным синим светом. Гагер раздраженно щурится. Кто там еще?

С нехотя поднесенной ладонью к камню он активирует связь, и перед ним в воздухе формируется мерцающее изображение Годунова. Изображение пляшет, словно боярин вещает из самых глубин Аномалии.

— Годунов, надо же, — протягивает лорд Гагер, кривя губы в ленивой усмешке. — Какими судьбами?

Боярин нервничает, но голос старается держать ровным:

— Лорд Гагер, я тут подумал… В общем, я скоро вынужден буду передать земли Филинову.

Дроу лениво поднимает бровь, демонстрируя показное удивление.

— О, какая неожиданность, — протягивает он, зевая.

— И вот… — Годунов осторожно прочищает горло, будто опасается собственной просьбы. — Может, вы могли бы… ну, скажем так, усложнить ему жизнь? Чтобы эти земли не выглядели столь… привлекательными для заселения. Ведь вам невыгодно усиление Филинова?

Гагер изучающе смотрит на него, барабаня пальцами по деревянной панели кресла.

— То есть ты хочешь, чтобы я насадил там войско?

— Не войско, а скорее зверей, — тут же уточняет Годунов. — Кого-нибудь… не слишком агрессивного. Чтоб проблемы создавали, но без разрушений.

— Ах, ну разумеется, — фыркнул дроу, качнув головой. — Нежные, воспитанные аномальные тварюшки, которые портят эстетику, но при этом не растерзают твоих крестьян и рабочих?

Годунов нервно сглатывает.

— Именно.

— О, дорогой мой боярин, всё устроим, — лорд Гагер хищно улыбается, пальцами стряхивая невидимую пыль с рукава. — Будь спокоен.

Как только связь прерывается, он с усмешкой откидывается в кресле. Затем, щелкнув пальцами, вызывает своего слугу.

В дверях появляется мутант-полудроу. Еще недавно этот жалкий человек был вполне здоровым, но он сам выбрал служение лорду Гагеру. А когда выбираешь такой путь — обратного хода нет. Незаметные изменения в теле уже начались. Еще пять лет — и он окончательно сгниет изнутри, но его это пока не волнует. В отличие от Гагера, которому это даже забавно.

Зато таких слуг-однолеток можно без опаски посвящать в тайны — их никто не вытянет из них, а если и попытается, то разве что из гниющего трупа.

— Подготовь орду гулей, —