Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

— Это ещё не быстро, — ответил Алексей. — Быстро — это когда не успеваешь понять. А он боролся.

Слова застряли в горле. Я подумал о том, как глупо иногда выглядит смерть — не от удара, не от врага, а от того, что сам стал чужим месту, в котором стоишь.

Второй убийца наклонился, коснулся земли, где сгорел первый, и резко отдёрнул руку. Его перчатка задымилась.

— Они ещё не сдаются, — сказал Алексей. — Пусть идут дальше.

Я хотел спросить — зачем смотреть, как они умирают, — но не стал. Потому что уже понял ответ: этот разлом не просто убивает. Он проверяет всех, кто в нём. И убивает не сразу, а только после того, как убедится — человек не способен меняться.

Мы отошли чуть дальше, прячась за изломом скалы. С каждым шагом я чувствовал, как становится тяжелее дышать — будто сам разлом требовал цену и от нас тоже.

— Надолго ли хватит их? — спросил я.

Алексей пожал плечами.

— Посмотрим. Оставшиеся не должны дойти даже до середины.

Он говорил спокойно, но в голосе звучала усталость. Не от боя — от понимания, что всё это придётся повторять ещё не раз.

Внизу второй убийца поднял голову и крикнул что-то невнятное. Воздух дрогнул, и от его слов по полю разошлись волны. Разлом ответил гулом, как хищник, которому не понравилось, что у него отбирают добычу.

— Он злится, — сказал Алексей. — Пусть злится. Злость жрёт энергию быстрее всего.

Я ещё раз посмотрел на почерневшее место, где сгорел первый, и отвёл взгляд. Даже врагам здесь не хотелось умирать. Второй не остановился. Он прошёл мимо почерневшего тела, не обернувшись. Не из бессердечия — просто понимал, что если замедлится хоть на мгновение, то сам останется рядом, каменной фигурой среди пепла.

Шёл ровно, чуть пригнувшись, будто пробирался сквозь ураган. Воздух вокруг него искрил — короткие, почти бесцветные вспышки пробегали по поверхности тела, искажаемая аура пыталась отгородиться от окружающей стихии.

— Упрямый, — сказал Алексей негромко. — И глупый.

Я ничего не ответил. Просто смотрел. Он действительно был упрям — даже когда почва под ногами начала трескаться, когда каждая трещина источала холодный пар, он не остановился. Сжал кулаки, шагнул вперёд.

С каждым шагом разлом будто усиливал давление. Потоки воздуха становились плотнее, пламя — ближе к земле, земля поднималась волнами, а вода, скопившаяся в углублениях, закипала, испаряясь до мгновенного пара.

Я видел, как тело убийцы начало дрожать. Его плечи мелко подрагивали, движения теряли точность. Он не пытался защищаться — наоборот, шёл прямо через хаос, будто хотел доказать, что выдержит всё.

— Он старается удержать внутренний ритм, — заметил Алексей. — Но не чувствует, что ритм этого места другой. Здесь нельзя противиться, можно только подстраиваться.

— И что будет, если не подстроится?

— То, что всегда.

Словно в ответ на его слова, убийца споткнулся. Земля под его ногами вдруг стала жидкой, вязкой. Он попытался оттолкнуться, но вместо опоры встретил вязкую стену — как будто ступил в болото, под поверхностью которого дышала раскалённая лава.

Он дернулся, выругался — я не услышал слов, только движение губ. В этот момент земля под ним содрогнулась. Из трещины вырвалась струя пара, зашипела, и убийцу накрыло облаком.

Когда пар рассеялся, на том месте уже никого не было. Только воронка — глубокая, обожжённая, в которой кипела грязь.

— Конец, — сказал Алексей. — Он слишком долго держал стихию внутри. Разлом просто забрал то, что мешало ему дышать.

Я сглотнул.

— Неужели нельзя было остановиться?

— Можно. Но им не позволяют. — Алексей посмотрел вниз. — Они связаны клятвой. Гильдия не прощает отступления.

Он говорил спокойно, но в голосе слышалась нотка уважения. Я понимал — не к ним, к стойкости. Когда ты знаешь, что умрёшь, но идёшь дальше, потому что иначе хуже, — это не смелость. Это приговор, подписанный собственной рукой.

Остался один. Магистр.

Он стоял чуть поодаль, наблюдая за смертью напарника без видимых эмоций. Только подбородок дрогнул, и рука легла на шнурок, что висел у него на шее. Несколько амулетов блеснули в тусклом свете разлома.

— Видишь? — сказал Алексей. — Сейчас начнётся самое интересное. Этот знает, во что ввязался.

Я перевёл дыхание, чувствуя, как воздух стал плотнее, как волны силы то приближаются, то уходят. Разлом будто сам затаился, предвкушая новую игру.

Мы с Алексеем обменялись коротким взглядом. Ни радости, ни страха. Только внимание.

Двое умерли. Один остался. И этот один был куда опаснее, чем оба предыдущих вместе взятых.

Он стоял на границе двух потоков — словно между дыханием и смертью. Пламя лизало его сапоги, но не причиняло вреда, ветер кружил вокруг, не касаясь плаща. Магистр двигался размеренно, с точностью человека, привыкшего сражаться с самим пространством.

Я видел, как он снял с шеи первый амулет — медный диск с рунами — и бросил под ноги. Земля вздрогнула, вспыхнула серебром, и пламя рассыпалось вокруг, будто не решаясь приближаться.

— Вот теперь он действительно опасен, — тихо сказал Алексей.

— Из-за артефакта?

— Из-за того, что действует с холодной головой, — ответил он. — Паника — первая причина гибели в таких местах.

Магистр двинулся дальше. Под ногами шуршала горячая пыль, будто живая. Над ним сверкали нити ветра, прозрачные, как стекло. Он поднял руку, выпустил короткую волну силы — не заклинание, просто импульс, чтобы понять, как ведёт себя пространство. Волна прошла, как дыхание по воде, и растворилась без следа.

— Проверяет отклик, — сказал Алексей. — Значит, понимает, что место нестабильно.

— Думаешь, найдёт выход?

— Если бы думал о выходе, не пошёл бы вперёд. Он ищёт нас.

Магистр снял второй амулет — овальный, светлый, переливающийся голубым. Метнул его в сторону, и мгновенно над ним сомкнулся туман из инея. Воздух похолодел, огонь погас. Несколько секунд он шёл по замершей земле, будто сквозь зимнее утро.

— Амулет холода, — пробормотал Алексей. — Простой, но эффективный. У гильдии таких десятки.

— Сколько у него может быть всего?

— Пять, шесть. Иногда больше. Эти ребята не идут без поддержки.

Я молча наблюдал. Разлом реагировал на его шаги,