Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

вокруг магистра закипел. Потоки ветра закрутились в воронку, в центре которой стоял он — неподвижный, словно статуя. Амулет на его груди полыхнул голубым светом, потом стал прозрачным, растворяясь в воздухе.

— Назад! — крикнул Алексей.

Я едва успел пригнуться. Волна ветра и пламени пронеслась над головой, ударила в своды и сорвала с потолка целый пласт камня. Трещины прошли по стенам, разлом застонал.

Кирпичная крошка посыпалась на плечи. Воздух стал тяжёлым, вязким, будто дышать пришлось через мокрую ткань.

— Он разрушает баланс! — прокричал я.

— Пусть, — ответил Алексей. — Чем сильнее рвёт, тем быстрее он выгорит.

Магистр шагнул вперёд. Камни под ногами вспыхивали — каждый шаг оставлял след огня. Я поднял вихрь, направил его сбоку, но поток развалился. Он перехватил направление, словно играл с самой стихией.

Алексей ответил ударом снизу — земля поднялась, превращаясь в стену. Магистр ударил ладонью — и пламя разорвало стену пополам.

Тогда Алексей изменил тактику. Вместо прямого удара — несколько точечных всплесков, короткие импульсы, чтобы сбить концентрацию. Я понял замысел — и добавил ветер. Потоки воздуха, столкнувшись с его пламенем, подняли густой пар и пепел.

На мгновение магистр исчез из виду.

— Сейчас! — выкрикнул Алексей.

Мы ударили одновременно. Я — порывом воздуха с примесью земли, он — вспышкой влаги, что тут же превратилась в ледяные иглы. Из тумана вырвался крик — первый звук боли за весь бой.

Но радость была преждевременной. Магистр вырвался из облака, весь в копоти, глаза светятся, как раскалённое железо. В руке блеснул новый амулет.

— Осторожно! — успел сказать Алексей.

Взрыв. Меня отбросило на каменную колонну. В ушах зазвенело, тело пронзила боль. Магистр пошёл прямо через огонь, не чувствуя жара. Одежда горела, кожа покрылась трещинами, но он не останавливался.

Алексей поднял руку, создавая водяную дугу. Поток ударил в магистра, сбивая пламя, но тот прорвался сквозь.

Слишком близко. Я попытался подняться, но правая рука не слушалась — каждая мышца отзывалась болью. Левой я вызвал ветер, но порыв получился слабым.

Магистр оказался рядом. Его глаза почти не моргали — взгляд человека, которому всё равно на боль и страх. Он замахнулся.

Алексей бросился между нами. Вспышка — земля и вода схлопнулись, образовав щит. Огненный удар ударил в него, пробив наполовину. Алексей отшатнулся, плечо обожжено, запахло палёной тканью.

Я воспользовался моментом — собрал остаток сил, направил всю магию в одну точку. Ветер закрутился спиралью, поднимая пыль, камни, огонь, воду — всё сразу. Разлом застонал, будто живой. Магистр вскинул ладони, но уже не успел. Поток сбил его с ног. Он ударился о землю, по ней прошла волна трещин.

Алексей шагнул вперёд, сжал кулак. Земля поднялась стеной, прижимая его к полу.

— Держи! — крикнул он.

Я усилил поток, загоняя туда жар, воздух, энергию. Пространство дрожало. Магистр дёрнулся, попытался поднять руку, но разлом не дал. Потоки сжались, сплавляя его с почвой. Пламя взметнулось, ослепительно вспыхнуло — и всё стихло.

По ушам ударила тишина. Лишь треск умирающих искр да пар, струящийся над землёй.

— Всё, — выдохнул Алексей. — Он не выберется.

Я опустился на колени. Голова гудела, дышать было тяжело. Ощущение, будто сам разлом выжал из нас всю жизнь.

— Жив? — спросил он.

— Если это можно так назвать, — ответил я, глядя на свою руку.

Перевязка обуглилась, кожа покрылась кровью и сажей. Боль возвращалась с каждой секундой.

Алексей подошёл ближе, коснулся плеча. Волна тепла прошла по телу — рука наполнилась слабым пульсом. Боль стала терпимой, но пальцы всё ещё едва двигались.

— Это максимум, — сказал он устало. — Больше не могу.

Я кивнул. Разлом вокруг начинал рушиться. Потоки оседали, воздух становился холоднее.

— Пора уходить, — сказал Алексей. — Пока он не решил забрать нас за компанию.

Мы двинулись к выходу. Я чувствовал, как каждый шаг отдаётся болью в теле. Алексей шёл рядом, всё чаще поглядывая на стены — словно боялся, что они сомкнутся.

Когда наконец показался свет портала, я выдохнул.

— Интересно, — сказал я, — сколько раз мне ещё напомнят, что я смертный?

Алексей усмехнулся, не оборачиваясь:

— Столько, сколько нужно, чтобы ты это запомнил.

Мы вышли. Разлом за спиной медленно схлопывался, издавая низкий гул, похожий на вздох. Воздух за пределами разлома был другим — холодным, влажным и каким-то слишком настоящим. После удушливой магической плотности простая тишина казалась почти роскошью.

Мы с Алексеем шли молча. Под ногами хрустела галька, иногда попадались следы оплавленных камней. У меня болела рука, и каждый шаг отдавался болью в плече. Алексей выглядел не лучше: обожжённая куртка, усталые глаза, дыхание сбитое.

Минут через десять я не выдержал:

— Почему он начал рушиться? Разлом ведь должен просто исчезать, а этот… будто схлопнулся.

Алексей посмотрел вперёд, не сбавляя шаг.

— Не все разломы одинаковы. Чем больше стихий смешано, тем “реальнее” становится сам узел. Он не просто часть реальности, а почти полноценный мир. Такой может существовать самостоятельно — и умирать, как живой организм.

— Там было четыре стихии, — сказал я. — Это много?

— Для нас — достаточно. Это не великий разлом, но и не безопасная щель. В таких местах границы тоньше, и влияние на наш мир сильнее. Поэтому, когда структура рушится, лучше быть подальше.

— То есть, если бы мы остались, он бы нас забрал с собой?

— Вероятнее всего, да. Такие разломы не любят свидетелей.

Мы шли ещё немного в тишине. Потом я снова заговорил:

— Но ведь мы не нашли ядро. Оно должно было остаться. Почему тогда узел вообще закрылся?

Алексей усмехнулся.

— За это можешь сказать спасибо покойному магистру. Он использовал слишком много артефактов, не рассчитав последствия. Энергия исказила потоки и заставила разлом схлопнуться.

— Значит, разрушать ядро не обязательно?

— Не обязательно, — кивнул он. — Но остальные способы всегда дороже. Иногда — намного дороже.

Я задумался, шагая рядом. Дорога уходила вдаль, к холмам, за которыми уже виднелись башни города. Воздух пах гарью и озоном — след магического выброса ещё держался.

— А если попробовать так закрыть великий разлом? — спросил я.

Алексей нахмурился.