Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

как живой организм. Там, где он проходил, земля трескалась, огонь гас, но за спиной сразу же восстанавливалась, будто заживающая рана.

— Неужели артефакты могут сдерживать все стихии? — спросил я.

— Нет, — ответил Алексей. — Каждый амулет защищает от чего-то конкретного. Не больше. На короткое время.

— То есть — отсрочка, а не спасение.

— Именно.

Магистр снял третий амулет — бронзовый, с выгравированным знаком огня. Когда он упал, вспышка ослепила всё поле. Пламя исчезло, и на несколько мгновений пространство стало почти тихим.

— Плохо, — сказал Алексей. — Он готовился. Знал, куда идёт.

— Думаешь, гильдия так хорошо подготовилась для убийства простого студента?

— Гильдия всегда подготовлена, — ответил он мрачно. — Они собирают информацию лучше, чем разведка империи.

Магистр шёл дальше, уже немного медленнее. На шее у него болтались пустые шнуры от снятых амулетов, а на поясе звенели стеклянные капсулы. В какой-то момент он остановился, словно прислушался к самому разлому. Потом достал четвёртый амулет — тёмный, с выжженными по ободу письменами, — и бросил его у ног.

Земля содрогнулась. Ветер исчез, из трещин хлынул голубоватый свет, как дыхание подземного источника. Магистр глубоко вдохнул и пошёл дальше — осторожно, но без страха.

— Он знает, что делает, — сказал Алексей. — Смотрит, где поле слабее.

— А если он дойдёт до нас?

— Тогда у нас будет выбор — ударить первыми или ждать, пока разлом его добьёт.

Я почувствовал, как напряжение растёт. Воздух дрожал. Казалось, сам мир прислушивается, решая, кого из нас оставить.

— Может, атакуем сейчас, пока он тратит амулеты? — спросил я.

— Нет. Пусть выдохнется. Чем дольше он идёт, тем меньше у него ресурсов. А мы должны выбрать место, где стихии будут играть на нас.

Магистр снял предпоследний амулет — узкий, серебряный, с впаянным кусочком кварца. Когда тот упал, вокруг убийцы замкнулась прозрачная сфера — словно стеклянный кокон. Пламя гасло, потоки ветра скользили по ней, не проникая внутрь.

— Что это? — спросил я.

— Амулет стабилизации, — ответил Алексей. — Создаёт карман нейтрального поля. Но держится недолго.

Сфера продержалась меньше минуты. Потом треснула — тихо, как лопнувший лёд. Воздух снова заполнился шорохом и жаром.

Магистр достал очередной амулет — маленький, почти незаметный, из тёмного металла. Сжал в руке, бросил под ноги. Взрыв получился глухим, без света, но после него всё вокруг будто изменилось: огонь притих, ветер осел, земля стала неподвижной.

— Что он сделал? — спросил я.

— Сместил баланс, — ответил Алексей. — Разлом под него подстроился. Теперь у него несколько минут преимущества.

— Значит, он сильнее нас?

— Нет, — Алексей покачал головой. — Но если мы не пошевелимся — станет сильнее. Разлом не любит, когда кто-то пытается им управлять. Через несколько минут он начнёт его ломать обратно. А вот тогда — наш шанс.

Магистр снова пошёл вперёд. Огонь отступал перед ним, как перед хищником. Только ветер не сдавался — то бил ему в лицо, то тянул плащ, как будто хотел удержать.

Алексей повернулся ко мне:

— Пора. Найдём место, где потоки сходятся. Там и встретим.

Я кивнул. Магистр шёл на нас, и казалось, сам разлом затаил дыхание, наблюдая, кто из нас первым сделает шаг.

Мы отходили быстро, стараясь не терять магистра из виду, но и не приближаться слишком близко. Воздух вокруг густел — будто само пространство понимало, что сейчас произойдёт.

Глава 9

Алексей шёл первым. Он не оглядывался, только иногда поднимал ладонь, проверяя поток. Я чувствовал, как поле разлома колеблется, и в груди появлялось странное давление — как если бы кто-то стоял прямо за спиной и дышал в затылок.

— Мы не можем тянуть вечно, — сказал я. — Он всё ближе.

— Знаю. — Алексей посмотрел через плечо. — Ему осталось минут десять до того, как амулеты окончательно выдохнутся. Тогда он станет медленнее.

— Но и нам здесь не легче, — возразил я. — Давление растёт.

— Да. Поэтому надо найти узел — место, где потоки пересекаются.

Я не сразу понял.

— Узел?

— Там, где стихии сталкиваются, — пояснил он. — Если стоять в центре, можно управлять направлением. Сложно, но возможно. Идеальное место для боя против одного, кто привык расчитывать на одну стихию.

Мы свернули в сторону, где земля становилась суше. Потоки ветра усиливались, поднимали пыль, а сверху на нас падали редкие капли воды, оставляя на коже жгучие следы. Вдалеке что-то глухо грохнуло — будто сама твердь треснула.

— Разлом меняется, — сказал я.

— Да. Он чувствует его влияние. — Алексей остановился. — Но это хорошо. Значит, он начнёт сопротивляться.

Я хмуро усмехнулся:

— Мы рассчитываем на помощь места?

— А почему нет? — ответил он спокойно. — Разлом не любит чужаков. А мы для него скорее "свои".

Мы шли дальше. Через несколько минут нашли площадку — не совсем ровную, но открытую, с выступами по бокам. Здесь ветра почти не было, зато снизу поднималось тёплое свечение — как дыхание огня, спрятанного под землёй.

— Здесь, — сказал Алексей. — Потоки сходятся под углом. Если правильно направить, можно заставить его потерять равновесие.

Я осмотрелся. Камни вокруг испещрены трещинами, из которых сочился пар. Земля слегка дрожала. Было ощущение, что стоишь на спине гигантского зверя, который вот-вот проснётся.

— И что дальше? — спросил я.

— Ждём. Он сам придёт.

— А если нет?

— Тогда пойдём навстречу. Но сначала — пусть разлом доберётся до него. Он уже перенастроил поле под себя, но это не навсегда. Через несколько минут структура начнёт рушиться.

Я посмотрел на Алексея.

— Ты думаешь, он погибнет сам?

— Возможно. Но рассчитывать на это нельзя. Если выживет — ударим, когда его защита ослабнет.

Ветер снова усилился. В потоке мелькнули обломки камней, и один из них ударил мне в плечо. Я ощутил лёгкое покалывание — словно камень был не просто твёрдым, а насыщен энергией.

— Смотри, — сказал Алексей. — Поле начинает крошиться.

Далеко впереди, где оставался магистр, воздух вспыхнул бледным светом. Волна прошла по земле, и я почувствовал дрожь под ногами.