"Фантастика 2026-98". Компиляция. Книги 1-30 - Андрей Волковский

— Пошел прочь! — холодно приказал разозлившийся Константин.

Мой отважный охранник не двинулся с места, прикидываясь глухим, только прижал к голове каменные ушки.

— Почему ты гонишь его? — тихо спросила я. — Рогалик лишь честно выполняет приказ твоего патрона — защищает меня от неприятностей!

— Рогалик?! — кареглазый недоуменно посмотрел на моего охранника, и тот с достоинством кивнул.

Константин, гневно посверкивая на тварюшку глазами, ответил:

— Рядом со мной ты, Маша, в полной безопасности!

«Физически — безусловно, а вот эмоционально — явно несу потери», — подумала я, но озвучивать свои мысли не спешила, решив последовать тактике Кощея Бессмертного, такого же рогатенького, как сопровождавший нас вожак каменюшек: — Быть холодно-отстраненной, загадочно-немногословной. Напустить вокруг себя тумана и крутить парню нервы. Нечего строить из себя умную и возвышенную особу, я — девушка обыкновенная, непритязательная, поэтому данный процесс непременно должен меня успокоить. Расправив плечи до характерного хруста и гордо глядя вперед, плавной походкой от бедра направилась к себе в комнаты. Горгулька понуро, но решительно семенила рядом, громко цокая каменными лапами по мозаичному полу.

— Маша, я тебя чем-то обидел? — пытаясь взять меня за руку, спросил парень.

Я отдернула конечность, делая вид, будто поглаживаю ушки отважной тварюшке.

— Отчего же? — вопросом на вопрос ответила я.

Константин недовольно запыхтел, но проявляя удивительное терпение, повторил попытку разговорить меня:

— Как прошел твой день?

— Хорошо, у Кощея замечательная библиотека, — я старательно держала нейтралитет.

Мы подошли к дверям выделенных мне апартаментов, с моих губ практически сорвался вздох облегчения, когда Костя, внезапно метнувшись ко мне, придавил к стене, закрывая своим телом пути к отступлению. Прижатая к сильному мужскому торсу, выдержка не справилась с вышедшим из-под контроля желанием, начала сдавать свои позиции. Я сама того не понимая, прикрыв глаза, потянулась к кареглазому, ещё теснее к нему прижимаясь.

— Машенька, родная! — завораживающе шептал мужской бархатный голос, в то время как сильные горячие руки жадно исследовали мое дрожащее тело, жаждущее более откровенных ласк.

— Жизнь моя, единственная! — словно в бреду слышала я еле уловимый хрип парня, зачаровано следя за тем, как манящие губы медленно приближаются к моим, обещая упоительные удовольствия.

Как вспышка, в голове засверкали воспоминания о другом поцелуе, с раздражающими чавкающими звуками, когда чужие женские руки жадно обнимали плечи Кости, ныряя в его мягкие волосы, жаркий шепот парня, от которого замирало мое разбитое сердце, нежно рокочущий в женское ушко другой очарованной им девушке пылкие слова, наполненные неистовым желанием. Словно хлесткая пощечина, эти воспоминания вмиг отрезвили мой разум от любовного дурмана. Нервно вздохнув, я отвернулась от настигавших меня губ и, дернувшись, чувствительно приложилась головой о стену за спиной.

— Машенька, что с тобой? — уже не стараясь сдерживаться, прокричал секретарь Бессмертного.

— Все в порядке, — невозмутимо ответила я, высвобождаясь из мужских объятий и отступая к дверям. — Благодарю за то, что проводили. Время позднее, пора спать. Спокойной ночи.

Константин хотел было снова ко мне метнуться, но я предусмотрительно вскинула перед собой руку, сохраняя расстояние между нами.

— Машенька, если я словом или действием, не зная об этом, обидел тебя, то сердечно прошу у тебя прощения! — вполне искренне каялся парень. — Не было в том моего злого умысла.

«Ой, я даже гадать не буду, какими конкретными действиями на извивающемся от желания жарком теле Роксаны ты меня обижал!» — подумала я, и, окинув парня надменно-холодным взглядом, скрылась за дверью.

Оперевшись спиной о разделяющую нас преграду, услышала, как мужской кулак с неимоверной силой врезался в стену замка Кощея Бессмертного. Не только мне на душе паршиво! От осознания данного факта необъяснимо стало легче. Злорадно улыбаясь, потопала в ванную изучать честно украденный фолиант. Удалось лишь по диагонали прочитать про род главного Колдуна. Книжки, которые изучал царенок, были подробнее, чем моя. Сонные потуги освоить материал ни к чему не привели. Вновь спрятав книгу и ополоснув лицо в слабой попытке оправдать столь длительное пребывание в храме чистоты, без сил поплелась в кровать, чтобы хоть пару часов урвать у ночи для сна.

Глава 19

— Кар! — звенело в моей голове.

— Щур, ты самый страшный и ужасный! Все трепещут перед тобой и завидуют, и падают ниц, признавая твое могущество! — переводила я рвущуюся из меня брань в сказочный пафос.

— Маша, ты чего? Головой стукнулась? — подозрительно, но благосклонно прошептал ворон.

— Какой же ты сладкий, когда не орешь с утра! — облегченно выдохнула я и улыбнулась, не открывая глаз.

— Кар! — возмущенно проорал чернявый.

От жуткой головной боли меня подкинуло над кроватью, и я протяжно застонала, решив, что, если лесть не сработала, то, следовательно, можно переходить к физическим способам воспитания пернатых утренних гостей и метнула в крикуна подушкой.

— Согласен, был не прав! — тут же сориентировался в ситуации ворон.

Затем меня уже привычно обдуло теплым воздухом, и в голове прояснилось.

— Маша, злоупотребление горынычевским вином до добра не доведет! — выговаривала мне птица.

— Да если бы я вчера хоть каплю того вина в рот взяла, то сегодня не было бы так обидно принимать страдания моей несчастной головушки, — искренне жаловалась я. — Лучше б я вчера тяпнула!

Подтянув одеяло к груди, стала внимательно рассматривать сидевшую передо мной птичку. Ее поведение мне показалось необычным, можно сказать, странным. Ворон слишком старался приветливо смотреть не меня, казалось, что сейчас клюв разойдется в радушной улыбке.

— Ну, колись! — я подозрительно сощурила глаза.

— Я давным-давно уже не яйцо, чтобы колоться! Я — взрослый ворон! — пытался шутить пернатый.

— А я в тебя верю, давай поднатужься и колись! — не сдавалась я.

От изумления у птицы троекратно увеличились глаза.

— Вот видишь, какой ты талантливый! Окуляры твои вот-вот лопнут! Давай, и всей остальной тушкой не подкачай! — отчаянно хамила я.

— Мария Васильевна! — тут же перешел на официоз ворон. — В прошлый раз в Вас больше воспитания было! — укорил меня чернявый.

— А ты в ПРОШЛЫЙ РАЗ весь разобиженный улетел, даже «до свидания» не каркнул, чем наглядно продемонстрировал отсутствие хороших манер! — вернула я претензию пернатому. — А сейчас весь такой доброжелательный да любезный сидишь! Так что колись, что тебе от меня надо?

С Щура в один миг слетела вся любезность, передом мной сидел серьезный, расчетливый, очень опасный сказочный персонаж и упорно молчал.

— Что, конкретно, Кощей приказал тебе узнать у меня? — зашла я с другой стороны.

Птица переминалась с лапы на лапу, но стоически держала клюв закрытым.

— Ну, тогда и тебе не хворать! — пожелала я и, закутавшись в одеяло, поплелась в ванную умываться.

Ворон провожал меня недовольным