Фантастика 2026-151 - Сергей Тамбовский

встретил привычной смесью вони, соли и магии. В темноте тянулись ряды складов, над каждым — фонарь, у ворот — охрана. Люди теней. Узкие лица, серые накидки, символы «глаза» на перчатках. Я узнал их стиль сразу.

Время выбирать. Я ускорил шаг, сворачивая между складами. «Хвост» не сбавил темпа.

— Скажи честно, — пробормотал попугай, — мы ведь не просто идём прогуляться, да?

— Нет. Мы идём показать людям, что не стоит стоять у меня на пути.

— А конкретнее?

— Заведу этого выродка туда, где его примут за шпиона.

План был прост и идиотичен одновременно. Если повезёт, убийцу задержат, а я тихо уйду. Если не повезёт… ну, я уже привык к «если».

На воротах ближайшего склада стояли двое. Один зевал, второй грел руки над куском светящегося камня. Когда я приблизился, они отвлеклись — кто-то крикнул из соседнего двора, и я скользнул мимо тенью.

Сердце билось глухо и ровно. Я двигался между ящиками, стараясь не шуметь. Пахло железом, пылью и какой-то едкой алхимией.

Вдруг попугай тихо сказал:

— Эй… может, хватит? Тут как-то слишком… зловеще.

— Ещё немного. Надо убедиться, что он пошёл за мной.

Я заглянул в просвет между стенами склада и увидел, как фигура в плаще прошла сквозь тьму, не таясь. Даже не пытался скрыться. Уверенность движений была оскорбительно спокойной.

— Пошёл, — прошептал я.

Дальше — лабиринт. Ряды контейнеров, закрытые двери, треск факелов. Каждый шаг отдавался гулом в груди.

Я свернул за последний угол и понял, что ошибся — впереди открытое пространство, за ним — чёрная гладь воды. Финский залив.

Позади — шорох шагов. Слева и справа — глухие стены. Вперёд — только холод и волны.

— Вот и всё, — выдохнул я. — Добро пожаловать в тупик.

— Гениально, — сказал попугай. — Просто шедевр тактики.

— Молчи.

Шаги за спиной стихли. В воздухе повисла тишина, та самая, что предшествует смерти. И тогда я понял, что настоящая охота только начинается.

Тишина стояла такая, что слышно было, как волны лениво шлёпают о каменные сваи. Я стоял у самого края причала, спиной к заливу, глядя в серую воду, где отражался редкий свет фонаря. Позади послышались шаги — уверенные, неторопливые.

Я не оборачивался. Пусть сам проявится.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — пробормотал попугай, не двигаясь с плеча.

— Не знаю, — ответил я тихо. — Но, кажется, этот парень, в отличие от меня, очень даже понимает.

Я надеялся, что теневики задержат моего преследователя, однако и здесь я ошибся. Он даже не напрягался, просто махнул рукой и охранники рухнули на землю.

Шаги стихли. На миг показалось, что за спиной пустота. Но потом раздался голос — спокойный, низкий, почти усталый:

— Кирилл Львов?

Я обернулся. Передо мной стоял мужчина в сером плаще. Среднего роста, широкоплечий, волосы зачесаны назад, глаза — холодные, почти безцветные. В правой руке — тонкий кинжал, лезвие поблескивало тусклым светом.

— Кто спрашивает? — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

— Неважно, — ответил он. — Главное, что я тебя нашёл.

Я усмехнулся.

— Так уж и «искал». По-моему, ты просто заблудился.

Он не ответил, только чуть склонил голову набок, изучая меня, будто решая, с какой стороны будет проще завершить дело.

— А ты ведь даже не догадываешься, кто я, — сказал он после паузы.

— Да мне обычно достаточно того, что человек с ножом идёт за мной ночью, — сказал я. — Остальное несущественно.

Он усмехнулся краем рта — холодно, почти без эмоций.

— Тогда пусть будет сюрприз.

Он сделал шаг вперёд, и я понял, что разговор окончен.

Первый удар был молниеносным. Я успел уйти корпусом, лезвие скользнуло по плащу, разрезав ткань и воздух. Второй — ниже, на уровне груди. Я встретил его ножом, но отдача ударила в сломанную руку, и боль полоснула мозг, будто кипятком.

Я отступил, споткнулся о ящик, рухнул на колено. Попугай закричал:

— Кирилл! Слева!

Я перекатился, и над головой просвистело лезвие. В тот же миг из-за ворот донёсся крик — стража.

— Эй, вы кто такие?! — голос был грубый, злой, но живой.

Я не успел даже выдохнуть с облегчением, как всё вокруг вспыхнуло. Воздух загудел, вспышка ослепила, и двое охранников рухнули, прежде чем я понял, что произошло.

Мой противник даже не посмотрел в их сторону.

— Лишние, — бросил он.

Склад заполнился запахом озона и горелой ткани.

— Вот теперь точно поздно договариваться, — пробормотал попугай. — Уровень безумия стабильно растёт.

Я поднялся, стиснув зубы. Магия едва отзывалась, но другого выхода не было. Я использовал усиление — слабое, неполное, но хоть что-то.

— Может, поговорим? — спросил я, пробуя выиграть время.

— С тобой? — он усмехнулся. — Нет. Я не разговариваю с теми, кто решил, что может убивать моих близких.

Я замер, не сразу поняв.

— Твоих?

Он не ответил. Только сделал ещё один шаг, и в его глазах мелькнуло что-то вроде сожаления. Или просто тени огня отражались.

Я атаковал первым — скорее от отчаяния, чем от расчёта. Наши клинки встретились, металл зазвенел, искры осыпались на пол. Он отбил удар легко, как будто я был ребёнком. Контратака — короткое движение запястья, и я еле успел уйти.

Ещё одно столкновение. В ушах стучит кровь, плечо ноет, дыхание сбивается.

Он двигался, как тень — точно, экономно, без суеты. Казалось, всё вокруг подчинено его ритму, а я — просто лишний звук в этой мелодии.

Я отступал, чувствуя, как за спиной холодеет воздух — до края площадки оставалось два шага.

— Бежать некуда, — сказал он спокойно. — Не мучайся.

— Это я решу, — ответил я.

— Уже решил. Просто пока не понял.

Он шагнул вперёд, поднимая клинок. И тогда я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло — слабое, но знакомое ощущение жара, расползающегося по венам. Магия. Сопротивлялась, но жила. Я улыбнулся, чувствуя, как дыхание становится ровнее.

— Что смешного? — спросил он.

— Просто устал от разговоров, — ответил я. — Можно уже и к делу.

Он рванул вперёд, и бой начался всерьёз. Я чувствовал, как воздух вокруг становится плотнее, будто