"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

за отросшие волосы, заставил наклонить голову и вытянуть шею. Хватка у него была безжалостная. В присутствии врача Джел этого северного господина не опасался, но ему вспомнилась присказка о том, что все северные люди неумеренно жестоки, поскольку род свой ведут от злых великанов. На всякий случай Джел зажмурился.

Скей частью смотал, частью срезал бинты, долго изучал рану, с неприятными щелчками отстригая что-то лишнее блестящими ножницами. Джел ежился под порывами сырого, пахнущего морем и дождем холодного ветра, рвущегося в каюту. Больно не было, но присутствовало навязчивое ощущение, что площадь повреждений у него на плече в несколько раз больше, чем занимала раньше фиолетовая птичка клейма. Скей дотронулся до его шеи и сказал:

- Тебе повезло, что в Диамире не ставят отметки еще на ладонь и на лоб. Краска въелась намертво. Мне удалось только испортить надпись "бессрочно". Кир Агиллер уговорил меня вчера пожалеть тебя и не вырезать ее с мясом, но, если нужно избавляться от клейма, то, рано или поздно, это все-таки придется сделать. И лучше сейчас, чем когда-то потом.

Джел нервно дернулся, сделав попытку освободиться из рук Агиллера.

- Не нужно, - сказал кир, отпуская Джела. - Пусть все остается, как есть. Не надо больше ничего менять.

- Как скажете, - покорно ответил Скей. Он шлепнул Джелу на плечо порцию зеленой кашицы из деревянной некрашеной чашки, накрыл квадратным куском материи и стал накладывать бинты.

- Это правда, что ты был монахом? - спросил вдруг красноглазый.

- Был, - ответил Джел так равнодушно, как только мог, тем временем лихорадочно соображая, как ему объяснять свое присутствие в Диамире священнику-северянину.

Hа случай попроще у него была разработана легенда, по которой он являлся беглым монахом из далеких северных краев. Не время разбираться, откуда они здесь могли о ней пронюхать. Беда была в том, что Джел не набрал еще достаточно деталей, чтобы, излагая ее, чувствовать себя уверенно и безопасно.

Объяснять рождение этой версии собственного прошлого в его голове нужно было бы начинать с допотопа по местной хронологии.

Давно в прошедшие века, когда люди на континенте не владели техникой мореходства и не знали о существовании земель за западными водами, древние культурные и торговые пути соединяли Белый Энлен и государства Нефритового Берега с центральными и северными областями огромного континента, западное побережье которого занимал нынешний Тарген Тау Тарсис.

Приход на Нефритовый Берег воинственного племени таргов - кочевников из сопредельных Великому Лесу степей, лежащих на северо-восток от Энлена - ознаменовал собой начало территориальных войн, не прекращавшихся в течение пяти с половиной столетий. В сеть конфликта оказались вовлеченными союзные таргам саврские племена, переживающий серьезный политический кризис Энлен, царства фрэлов и десятки других менее значительных племенных и государственных образований по всей западной оконечности материка, отделенной от центральных областей горными массивами Запредельных Высот, от южных - соленой пустыней.

В тот период хаоса, когда возникающие, словно пузыри на лужах во время грозы, мелкие государства так же быстро исчезали без следа, когда границы крупных государств менялись, как линии, проводимые стилом по воде, когда древний незыблемый Белый Энлен вдруг вспыхивал военными мятежами, голодными и чумными бунтами, а новоявленную, еще не набравшую силу таргскую империю то захлестывали нашествия варваров, то она сама вырывалась из тесных ей рубежей и присоединяла к себе новые и новые союзные и враждебные территории, центр цивилизации сместился из Энлена к юго-западу - на Нефритовый Берег. Вскоре Тау Тарсис прочно закрепил за собой положение столицы мира на суше и на море. Связи с загорными странами, державшиеся в основном на культурном и религиозном обмене, рухнули, и были забыты при таргах, выдвинувших на первое место политику прибыли - для них торговля с экзотическими южными и островными землями была выгоднее внутриконтинентальной.

Тем не менее, кое-какие сведения о странах на западе и за Запредельными Высотами раздобыть было возможно. Эн-Лэн-Лен, например, горы восточнее которого не были столь непроходимы и где во многих местах сохранялись еще проложенные в незапамятные времена дороги, никогда в полной мере не терял связи с востоком и севером. Даже в далекий южный Диамир доходили легенды о старых энленских монастырях, стоящих на горных перевалах и перекрестьях разрушенных временем путей за пределами знаемого мира, сохраняющих сокровища и знания ушедших времен. И упоминались некоторые крайне романтически звучащие названия: монастырь Урулуг - Урочище Хмурого Камня, монастырь Холкидэй - перевал Ледяная Подкова, монастырь Аршаддам - перевал Призрак.

Когда кто-либо из арестантов, среди которых встречались и проводники караванов, и беглые послушники монастырей и бродяги, вынужденно или по собственной воле обошедшие немало святых мест, рассказывали о своих странствиях, Джел сидел неподалеку, грыз ногти и запоминал каждое слово. Любая информация была нужна ему. Даже байки уличного рассказчика, арестованного за грошовую кражу.

Постепенно в голове у него складывалась картина, намного более понятная, чем смазанная из-за скорости падения фотокарта, которую он, сообразуясь с тем обстоятельством, что он теперь существо пешеходящее и глобальные карты материков и океанов ему ни к чему, бросил в рубке разбитого "блюдца", прежде чем отправиться через пустыню по следам лошади, уносящей в притороченном к седлу мешке голову Клексихора-Вонючки, смотрителя колодцев из Мертвого Города, который чем-то насолил контрабандистам.

Материк был огромен. Он занимал третью часть поверхности планеты, опоясывая сфероид местами очень широкой, местами сужающейся лентой. Большая часть его приходилась на северное полушарие, где сейчас находился Джел. Тарген Тау Тарсис и Птор-Птоор располагались на противоположных концах этой ленты, резко истончающейся и, вероятно, даже сходящейся в северных ледовых водах в замкнутое кольцо - гипотетический Северный Мост. За пиками Запредельных Высот, за огромными и безжизненными высокогорными плато, которые опасаются пересекать в своих сезонных кочевках даже горцы-варвары, в самом сердце северо-восточной части континента, на берегах Пресных Морей, были другие города и другие монастыри, где возносили хвалу Единому Богу и Бдящим Силам. Там находился полумифический Черный Энлен.

Ценность собранных Джелом сведений заключалась в том, что они вроде бы были всем известны, и, в то же время, истинность их было крайне затруднительно проверить. Он мог видоизменять их так и эдак, любая фантазия на их основе могла бы выглядеть правдоподобно, и никто с полной уверенностью не смог бы поставить ложь ему в вину.

Легенда была проста и была на девять десятых правдой. Он родился в городе, вырубленном в скалах и во льду. В восемь лет был отдан на воспитание в монастырь находящийся вдали от его родины - разве Внешние Станции не то