Трансцендентные - Стивен Бакстер

Джон сказал: — Они втягивают вас постепенно. Они представляют свои интересы как благородное дело от имени сообщества — в данном случае всех тех, кто лишен гражданских прав и обеднел из-за Управления и других глобальных проектов. Они приводят вас шаг за шагом к более экстремальным позициям. Они показывают вам мучеников — ничто так не порождает террористов-смертников, как предыдущие взрывники, — из которых делают героев, которым вы хотели бы подражать. И они восхваляют вас, делают вас частью группы, заставляют вас стремиться к определенному виду героизма.

— И затем вы делаете публичное заявление, под запись. — Мы мрачно наблюдали, как крошечный виртуальный Кушман, уверенно улыбаясь, произносит своими губами избранные цитаты из библии. — Это действительно был момент, когда Кушман покончил с собой, — сказал Джон. — Потому что, как только он записал это заявление о намерениях, у него не было возможности отступить. Учитывая психологический вклад, который он вложил в эту запись, ему на самом деле было легче умереть, чем страдать от потери лица из-за не доведенного до конца дела.

Я сказал: — И он делал все это, работая над проектом, который планировал уничтожить.

Джон пожал плечами. — Виртуальная реальность позволяет быть с твоими братьями, твоими учителями прямо под носом у твоего врага. Странно, что развитие технологий только облегчает нам причинение вреда друг другу…

— Хорошо, — сказал я. — Но какой бы ни была мотивация этого парня, ему все равно нужна была поддержка.

Как я и подозревал, превратить капсулу с энергией Хиггса в разрушительную бомбу было непросто. Кушману нужно было использовать специально разработанный вирус, чтобы пробиться сквозь слои защитного сознания капсулы, и даже тогда ему требовалось сложное пусковое устройство, чтобы заставить эту штуку взорваться. Кушман был одним из наших лучших инженеров, способным парнем, но он никак не смог бы собрать все это сам; у него, должно быть, была поддержка.

Джон избегал встречаться со мной взглядом. Том неуверенно переводил взгляд с одного из нас на другого.

Я сказал: — И вот тут-то ты и вступаешь в игру. Не так ли, Джон?

Он махнул рукой. Кушман исчез, и появились новые изображения виртуальной реальности. — Они обнаружили следы ДНК на деталях оборудования для изготовления бомбы, оставленных в комнате Кушмана в Прадхо-Бей. — Мы увидели лица на дисплее на столешнице, лица, экстраполированные по следам ДНК: эмбрион, младенец, маленький ребенок, мальчик, растущий до совершеннолетия.

Я задавался вопросом, была ли эта технология чем-то еще, что могло поразить Мораг после ее семнадцатилетнего отсутствия. Теперь стало возможным взять образец ДНК и вычислить, как этот геном проявлял бы себя в зрелом возрасте — или в любом возрасте, который вы пожелаете выбрать. Таким образом, криминалисты получили возможность воссоздавать лица жертв или исполнителей преступлений по малейшему человеческому следу, капельке слюны, чешуйке кожи под ногтем.

Я узнал, кто это был, задолго до того, как реконструкция была закончена: эти черты широкого лица, глубокие, живые глаза, выдающиеся зубы.

— Я его знаю, — сказал Том. — Видел его на презентации.

Я тоже. На снимке был Джек Джой.

— Ты был его первым контактом, — сказал мне Джон, защищаясь. — После того, как он встретил тебя в самолете. Он разыскал тебя, узнал, чем ты занимаешься, решил, что это может заинтересовать его маленькую деструктивную группу. Так они работают. Оппортунистичны, прощупывают почву, ищут способ проникнуть внутрь.

— Я не знал, что он принадлежал к Множащимся, — сказал я, — или в чем-то подобном. Очевидно. Он сказал мне, что состоял в плавательном клубе на реке Лета.

Том спросил: — Так как же он пробился в проект?

Джон вздохнул. — Он пролез через меня. Я тоже пловец.

Том просто разинул рот.

— Джек перепроверил членство пловцов в ЗИ и проекте гидратов, и оттуда выскочило мое имя, так аккуратно, как вам нравится. Для него не могло быть проще. Оппортунизм, видите ли. И это было то, что ему было нужно. Он позвонил мне, чтобы познакомиться с проектом; он говорил о том, что пловцы поддерживают его финансово. Я не видел никакого вреда. Только когда он действительно появился, во всяком случае, в качестве виртуальной реальности, я начал чувствовать себя неловко.

— Не понимаю, — сказал Том. — Если этот парень хотел уничтожить проект, зачем ему вкладывать в него деньги?

— Для входа, — сказал Джон. — Если вы инвестируете, вы внутри; чем больше вы инвестируете, тем ближе к центру вы становитесь. И как только он оказался внутри, ему не составило труда найти Бена Кушмана, которого уже готовили Множащиеся.

— Я не видел ничего плохого в пловцах, — с несчастным видом сказал Джон. — Мы все разные, Майкл. Это помогает вам справляться с трудным миром; вы принимаете вещи, вы находите способ зарабатывать на жизнь, вы продолжаете жить своей жизнью, вы пытаетесь наслаждаться поездкой. Там много юмора, знаете ли, черного, но это делает жизнь немного более терпимой…

Мне было интересно, знает ли он о "Последних охотниках", еще одной группе в его "спектре", и что бы он подумал об их проявлении черного юмора.

— И из-за этой твоей глупой снисходительности, — огрызнулся я на него, — террорист-смертник добрался до сути моего проекта. Из-за тебя нас всех чуть не убили.

— ФБР оправдало меня, — сказал Джон, все еще защищаясь.

— Но моральная вина полностью на тебе, — тяжело сказал я.

Мгновение он смотрел на меня, как будто собирался дать отпор. Но потом опустил голову, побежденный.

Том коснулся моей руки. — Ради бога, папа. Полегче с ним.

На самом деле я не хотел, чтобы Том видел меня в таком мрачном настроении. — Я должен многое простить Джону прямо сейчас, Том. Наверное, я недостаточно взрослый, чтобы сделать это.

Том откинулся на спинку стула. — Ты говоришь о маме.

И вот она, проблема, которая разделяла и объединяла нас, оказалась на виду. Джон поднял голову, и я увидел в его глазах настоящее страдание. — Майкл, если ты хочешь знать, поможет ли это тебе вообще, я тоже разрываюсь изнутри. И, по крайней мере, я рассказал тебе, что произошло между нами до того, как…

— До того, как ее