Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

ведьму без помощи духов и демонов не могли даже короли. Мне отчего-то все больше казалось, что подземный хранитель не пожелает моей смерти, несмотря на то, что к людям относится недобро.

Дождавшись нужного часа, я вновь отправилась на тайную ночную прогулку. Словно отозвавшись на мой страх, над отдаленными окраинами Таммельна зарокотал гром, и я, проходя мимо окна, увидела, как ночное небо озаряют частые молнии. Это заставило меня выбраниться про себя – дядюшка Абсалом боялся грозы и мог проснуться от грохота.

Но останавливаться я не собиралась. Выбросив из головы все разумные мысли, бежала со всех ног по пустынным коридорам, на стенах которых отражались отблески молний. Сегодня ночью меня ждало самое опасное приключение в моей жизни, и я торопилась навстречу беде так, как торопятся к обрыву люди, собирающиеся перепрыгнуть бездонную пропасть в горах. С собой я взяла лишь старый плащ и нож, которым обычно срезала стебли трав в поле. Больше у меня не имелось ничего, что я могла бы подарить демону сверх свободы, но я надеялась, что Рекхе не останется в обиде и все-таки расскажет то, что обещал.

– Я говорил, что не стану останавливать тебя, – сурово сказал господин Казиро, ожидавший меня сегодня в одиночестве. – Но сейчас я хочу очистить свою совесть и дать тебе непрошеный совет: уходи.

– Нет, – упрямо мотнула я головой.

– Я ничем не смогу тебе помочь с той минуты, как ты скажешь господину подземелий, что согласна принести ему ту жертву, которую он потребует, – дух дворца держался непривычно чинно и произносил фразы, словно объясняя правила некой придворной церемонии. – Я не распоряжаюсь жизнью своих подданных в его владениях. И тем более не смогу вступиться за тебя.

– Пусть будет так, – я скрипнула зубами, добавляя себе решимости.

– Человек сам совершил этот выбор, – объявил господин Казиро, обращаясь к стенам дворца. – На мне нет вины! Что бы ни случилось с его телом и душой, – не мне расплачиваться за этот грех, я не нарушил клятву о вечном перемирии между моим родом и человеческим!..

От того, с какой значимостью была произнесена эта речь, я на некоторое время оробела, но упрямство заставило меня продолжить путь. Теперь я не могла сказать точно, что двигает мной: желание спасти господина Огасто, сочувствие к демону или же стыд перед домовым, которому я бесчисленное количество раз повторяла, что ничего не испугаюсь. Каждая из этих причин была глупа по-своему, но в ту пору я не задумывалась об этом.

-21-

Господин Казиро привел меня к старому колодцу и, слегка поклонившись на прощание, скрылся в лабиринте. Фонарь с мертвым огнем он оставил мне, напомнив, чтобы я не вздумала касаться зеленоватого пламени. Я осталась одна и от страха не сразу смогла произнести хоть звук.

– Господин подземелий! – крикнула я, и собственный голос показался мне похожим на крик тех ночных птиц, что сопровождали домового духа в полнолуние. – Я здесь! Я пришла, чтобы заключить с вами сделку!

Сегодня подземный дух не заставил себя долго ждать, и уродливые пальцы вцепились в каменную кладку почти сразу. Должно быть, хранитель подземелий не спал с тех пор, как мы встретились, – мне показалось, что его маленькие черные глаза запали глубже, а бледная кожа приобрела сизый оттенок.

– Говори, чего хочешь, – прошипел он, грузно перебравшись через край колодца.

– Я хочу, чтобы вы выпустили на свободу демона, заточенного в подземельях дворца, – я старалась скрыть то, как дрожит мой голос. – Взамен я отдам вам столько крови, сколько вы потребуете.

– Я потребую много, – господин подземелий шагнул вперед, и я невольно попятилась, хоть и понимала, что мне некуда бежать.

– Но вы ведь не хотите меня убивать? – жалобно спросила я, отбросив всякие попытки казаться храброй.

– Мне незачем сохранять тебе жизнь, – голос духа был равнодушен, а поступь хоть и медленна, но неотвратима.

– Но вы сами говорили, что во дворец пришло зло, исходящее от человека! – я сжала руки у груди в умоляющем жесте, продолжая понемногу пятиться. – Во всем виновата ведьма! И одна я во всем городе знаю, что за беду сотворили ее злые чары. Я… я найду способ уничтожить их, обещаю! Но для этого мне нужно, чтобы демон открыл мне тайну господина Огасто. Если я умру, то больше никто не станет искать разгадку…

– Дела людей меня не касаются! – оборвал мою речь господин подземелий, однако замедлил ход, впав в задумчивость.

– Человеческое колдовство – самое скверное, – наконец произнес он, веско роняя каждое слово. – Люди учатся волшебству, но не становятся мудрее. Слишком короткая жизнь. Слишком много страстей. Великая сила попадает на службу к низшим созданиям. Внутренней силы человека не хватает, чтобы совладать с магией. Проклят тот день, когда люди поняли, что могут перенять колдовские умения у духов. Ведьма нарушила тайные законы, приведя сюда демона. Нужно, чтобы она расплатилась за это. Ты не сумеешь ее одолеть в одиночку, – тут он молчал особенно долго, покачивая своей обтянутой голой кожей страшной головой. – Но самая крошечная пылинка порой сдвигает чашу весов. Я обещаю, что ты не умрешь.

– Благодарю вас, – едва слышно прошептала я. Запоздало я сообразила, что от страха все это время почти не дышала.

– Сделка! – громко объявил хранитель подземелий, протягивая мне свою ужасную руку.

– Сделка! – повторила я, чувствуя, как горло сдавливает невидимая петля.

И стоило мне коснуться кончиков пальцев древнего духа, как он с внезапной силой схватил меня за шиворот, точно паршивого кота, и быстрее молнии утащил в колодец. Я не успела даже вскрикнуть, как очутилась в кромешной тьме, пахнущей болотной водой и мертвечиной.

Господин подземелий небрежно бросил меня куда-то вниз, на скользкие камни, между которыми стояла вода, – я почувствовала, как промокает моя одежда. Мне хотелось кричать изо всех сил, но я понимала, насколько бессмысленна эта затея: в старом лабиринте никто не услышал бы моих воплей и не пришел бы на помощь. Да и к тому же я сама позволила сделать с собой все это. Мне оставалось негромко всхлипывать и дрожать, ожидая своей участи.

– Дай мне руку, – раздался тихий голос духа, и я послушно протянула вперед свою руку, ничего не различая в темноте.

– Ты пожалела