Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

class="p1">– Как знать, – подземный дух не посчитал нужным спорить далее. – Однако ты уйдешь отсюда. И поступишь после этого так, как сочтешь нужным. Но перед этим скажешь человеку то, что обещал. Я немногое знаю о вашем роде, но неблагодарность не в почете и у темных созданий.

Демон лишь коротко и угрюмо огрызался в ответ, но я обессилела от боли и меня покинула последняя отчаянная надежда. Тонко и жалобно я застонала, надеясь, что милосердное беспамятство вот-вот придет, но не успела ощутить падение в бездонную пропасть, как почувствовала, что меня трясут, точно дерево, увешанное спелыми плодами.

– Глупая Фейн! – словно издали я услышала голос Рекхе. – Ну же, ты слышишь меня?

Я сумела разлепить губы и что-то пробормотать в ответ.

– Запомни мои слова хорошенько, если и впрямь собираешься разгадать тайну своего господина, – демон говорил торопливо. – Ты спрашивала, что за человек может знать, откуда пришел Огасто. Так вот: в ту пору, когда я попал к нему в плен, рядом с ним была не одна лишь чародейка. Везде и всюду его сопровождала женщина, которую он звал сестрой. Они и впрямь были одной крови, я чуял это. Она не мертва, я знаю это – Огасто упоминал о ней, когда приходил вести со мной беседы, и говорил, как о живой. Узнай, куда он спрятал ее, и ты получишь ниточку, ведущую в его тайное прошлое.

– Спасибо тебе, – с трудом пробормотала я, чувствуя, как нарастает боль где-то глубоко внутри меня.

– Это я должен сказать тебе спасибо, глупая девочка, – ответил демон неожиданно мягко, и волна боли окончательно погасила мой разум – подземный дух вновь начал творить свои чары.

Когда я очнулась, в глаза мне бил яркий солнечный свет, а лицо освежал теплый летний ветер, несущий ароматы полей, над которыми недавно пролился дождь. Я узнала свою комнату и заплакала от радости, подумав, что все произошедшее было кошмарным сном.

Дядя Абсалом, услышав мои всхлипывания, тут же появился в моей комнате, и я увидела, что его лоб прорезала глубокая морщина, которой раньше я не замечала.

– Что же ты наделала, Фейн? – спросил он так встревоженно и горестно, что я похолодела. – Куда ты ходила этой ночью? Я сбился с ног, пытаясь тебя отыскать… Страшная гроза бушевала всю ночь, а тебя нигде не было видно! Под утро тебя нашли в старой башне, ты была холодна как лед и едва дышала. Все лицо твое было в крови, а на теле сплошные синяки!

– Я ничего не помню, дядюшка, – пробормотала я, смутившись и испугавшись.

– Это все проклятая нечисть, ее полно в старых дворцах и замках, – дядя Абсалом сокрушенно качал головой. – Наверняка ты повстречала домового духа, и он заставил тебя плясать всю ночь, пока ты не упала замертво! Сколько раз я говорил тебе, чтобы почтительнее относилась к старым обычаям и жертвовала хранителю дворца хотя бы пару медяков. Эти существа памятливы как ростовщики, и наверняка у местного домового имелся на тебя зуб… Как же тебя теперь на ноги поставить?..

– Это всего-то обычное недомогание, дядя, – я попыталась улыбнуться. – Скоро все пройдет!

– Пройдет? – дядюшка Абсалом всплеснул руками. – Посмотри на свои косы, Фейн!

– А что с моими косами? – я потянулась к волосам, отметив с досадой, что столь простое движение дается мне с большим усилием.

– Да у тебя же полная голова седины! – воскликнул дядя, не скрывая своего огорчения.

Я недоверчиво перекинула волосы на грудь, чтобы получше их рассмотреть. И впрямь, рыжие пряди теперь перемежались совершенно седыми полосами, серебрившимися на солнце. Я с опаской перебирала их, не в силах поверить, что так изменилась, и думала, что все-таки плохо представляла последствия своего решения.

Но, увы, это было не самым плохим известием. И к вечеру этого дня, и к утру следующего я так и не смогла подняться с постели – ноги отказывались мне повиноваться. Дядюшка сам осмотрел их несколько раз и вновь разразился огорченными вздохами – все признаки указывали на то, что если я и смогу когда-либо встать, передвигаться без костылей у меня не получится.

Как ни крепилась я, напоминая себе, что готова платить любую цену за ключ к тайнам господина Огасто, но, выслушав мнение опечаленного дяди Абсалома, разразилась горючими слезами и рыдала до той поры, пока не забылась тревожным, тяжелым сном. Проснулась я с криком – мне привиделось, что подземный дух вновь утаскивает меня в свой колодец. Но рассказать об этом я никому не могла, потому молча терла запястья, которые, как мне казалось, все еще кровоточили.

Весть о том, что племянница лекаря ночью повстречала домового и тот заставил ее танцевать, пока у нее не отнялись ноги, быстро разлетелась по всем углам. Жадные до чудес и страшных происшествий толпились у дверей дядюшки, желая хоть одним глазком посмотреть на жертву жуткого колдовства. Слухи обрастали все новыми подробностями, которые мне охотно пересказывал Харль, и вскоре я стала едва ли не главным предметом обсуждений среди горожан. Все сходились во мнении, что я сама виновата в своих несчастьях, поскольку часто бездельничала и слонялась по дворцу.

– Вот спала бы она ночью в своей постели – ничего плохого с ней бы не случилось! – повторяли на разные лады таммельнцы, которым уже поднадоело мусолить байки о пленнике-демоне и безумном герцоге. Возразить на это мне было нечего. Свою беду я выпросила у судьбы сама.

Сама госпожа Вейдена проведала меня, опасливо прикрывая лицо платком, – ей, видимо, казалось, что моя болезнь может оказаться заразной, но слишком уж манили ее тайны духов, чтобы не прийти.

– Ты видела хранителя дворца, Фейн? – спросила она, глядя на меня со смесью ужаса и любопытства. – Каков он собой? Правду ли говорят, что у него крысиная голова?

Но я покачала головой, прикрыв глаза, словно от усталости, – всем любопытствующим я говорила, что ничего не помню. «Колдовские штучки!» – понимающе переговаривались между собой мои незваные гости и сами придумывали, что же я видела той ночью в разрушенной башне. «Сам хранитель дворца играл для нее на своей дудочке из человеческой кости! – доносились до меня отголоски этих россказней. – А призраки с огненными глазами кружились вокруг, как стая воронья!»

В конце концов даже господин Огасто справился о моем здоровье у дядюшки