Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

– Я согласна, – пропищала я, уже не понимая толком, что со мной происходит.

Резкая боль заставила меня вскрикнуть – что-то острое полоснуло по руке, и я попыталась высвободиться, позабыв обо всем на свете. Но цепкие пальцы хранителя держали меня крепче любых оков. Вскоре слабость и оцепенение охватили меня, и я перестала трепыхаться, безвольно уронив голову на камни.

Все остальное запомнилось, словно бессвязный странный сон. Что-то ощущалось ясно, что-то тонуло во тьме. Чары господина подземелий залечили рану на моем запястье, и впоследствии сам дядюшка Абсалом не смог найти следов порезов на моей коже. Я же почувствовала лишь странный удар куда-то по дых, от которого все мое тело содрогнулось, а перед глазами вспыхнули искры, но слабость не позволила мне ощупать себя – я продолжала лежать на камнях, пока подземный дух вновь не поднял меня. Обращался со мной он без всякой деликатности: выбираясь из колодца, просто швырнул мое тело на пол, так что я разбила лоб и едва не вывихнула руку.

Свет, исходящий от фонаря, придал мне сил – я попыталась было встать, но господин подземелий вновь грубо сгреб меня и, прихватив с собой фонарь, направился по одному из коридоров, без усилия перекинув мое тело через плечо. Двигался он плавно, тихо, словно плыл по воде. Я смогла разобрать, что он несколько изменился внешне – стал куда выше, на плоском страшном лице проявились черты, схожие с человеческими, а руки, особенно сильно меня пугавшие, перестали напоминать кости, обтянутые кожей. С каждым шагом в движениях его чувствовалось все больше силы, и мертвецкий холод его тела сменился слабым теплом.

Из-за приступов дурноты я не могла сказать, как долго мы брели по коридорам: глаза сами по себе закрывались, и я проваливалась в беспамятство.

– Мы пришли, – наконец сказал господин подземелий, и я вновь очутилась на полу, теперь пребольно ударившись спиной.

– Ты не удержишься в сознании, когда я буду колдовать, – мне казалось, что теперь он в два раза выше обычного человека. – Мои чары будут отзываться в тебе еще долгое время. Вынести эту тяжесть тебе будет непросто. Но если ты хочешь что-то спросить у демона, тебе придется вытерпеть боль.

С этими словами он повернулся к глухой стене и звонко ударил огромной ладонью по камню. Мне показалось, что мои внутренности рвут чьи-то острые зубы, а глаза лопнули, и горячая кровь течет по щекам. Ни крикнуть, ни застонать уже не было сил, и я подумала, что лучше бы проклятый подземный дух выцедил мою кровь до последней капли и бросил тело в своем вонючем колодце.

Когда я очнулась, мне на мгновение показалось, что мое пожелание исполнилось: перед глазами у меня стояла непроницаемая тьма, а в нос било зловоние.

– Спрашивай у темной твари, что хотела! – услышала я голос древнего хранителя и сообразила, что мы очутились в том самом каменном мешке, где так долго ждал своей смерти Рекхе. Мучительная боль не отпускала, скручивала внутренности в тугой жгут, но я понимала, что второй возможности у меня не будет. Я скорчилась на полу, обхватив руками живот, и изо всех сил пыталась отрешиться от боли хотя бы на несколько секунд.

– Демон, ты будешь свободен, – с трудом произнесла я, ничего не видя перед собой. – Я заплатила за то, чтобы ты мог уйти. Скажи мне, что ты знаешь о прошлом господина Огасто?

– Я не просил тебя об этом! – сдавленно прорычал Рекхе откуда-то из темноты.

– Ты просил у меня нож… – я тряслась, но продолжала говорить. – Я дам тебе его, и ты сможешь сделать с ним все что пожелаешь, после того, как уйдешь. Я не… не смогла дать его для того, чтобы ты сдох в этой дыре. Но теперь выполняю свою часть уговора. Скажи мне то, что я хочу знать!

– Скажи человеку то, что он просит, темная тварь, и уходи, – подал вдруг голос подземный дух. – Убирайся из моих владений. Я не желаю, чтобы твоя проклятая кровь пропитала камни моего дворца.

– Какое мне дело до твоих желаний, древнее дряхлое создание? – неожиданно зло огрызнулся Рекхе. – Подавись ими! Я знаю, что ты хотел меня прикончить все то время, что я гнил здесь, но боялся, что я сумею свернуть тебе шею первым. Жалкий трусливый дух! Я бы не стал сопротивляться, ты зря боялся. Об одной смерти я и просил все это время. Перед глупой девчонкой, возомнившей себя моей спасительницей, у меня нет никакого долга!

– Ты не желал свободы, демон? – голос старого хранителя напоминал шипение змеи.

– Зачем мне свобода? – почти крикнул узник. – Я навлек позор на свой дом и не посмею просить о прощении. И даже если бы меня простили – влачить существование калеки? Это тело уже нельзя исцелить… Так какая мне разница, где умереть?

– Тогда возьми нож, который тебе принес глупый человек. Уходи и убей себя, как собирался. Но выполни свое обещание.

– Я не уйду.

– Значит, человек зря щедро оплатил мне твою свободу? – спросил господин подземелий, и мне внезапно показалось, что он не так уж равнодушен к моей судьбе. – Ты знаешь, чем обернется для него эта жертва. Еще долго ему придется страдать.

– Пусть раскаивается хоть до самой смерти и винит свою глупость, – отрезал взбешенный демон.

– Человек глуп, однако собирается бороться со злом. Хотя мог бы остаться в стороне, – промолвил старый дух. – Ты умен и имеешь повод для мести. Но желаешь умереть.

– Месть? – Рекхе, казалось, обезумел. – Ты говоришь мне о мести, выживший из ума дух? Неужели ты думаешь, что я не хотел бы отомстить? Ничего другого я не пожелал бы! Но я уничтожен! Я бессильнее слепого червя! Как я смогу отомстить? Не насмехайся надо мной, старик, иначе, клянусь своей проклятой жизнью, которая все никак не закончится, я все-таки попытаюсь тебя удавить.

– Не лги мне, демон, – господин подземелий становился все бесстрастнее. – У тебя есть выход.

– Его нет, – прорычал Рекхе. – То, что ты называешь выходом, – невозможно.