Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

роспись по кузову. Мастеров толковых наберу, оборудование поставлю, бокс отдельный выделю. А ты был бы у меня за главного художника. Не постоянно с баллончиком стоять, для этого я найму людей. С тебя только эскизы, идеи, сложные заказы. Что скажешь?

Предложение было любопытное. И, что важно, честное.

— Заманчиво, — сказал я. — Но у меня студия, практика, да и других дел хватает. Постоянно я не потяну.

— А постоянно и не надо, — махнул он рукой. — Заказ появился крупный, я тебе звоню, ты приходишь в бокс и рисуешь. За каждый заказ будет идти отдельная плата.

Я немного подумал.

— Хорошо, — сказал я. — На таких условиях я согласен. Но с прежними моими оговорками. Никакого криминала и ничего, что идёт вразрез с моими принципами.

— За кого ты меня держишь, — усмехнулся Знаев и протянул руку. — Всё чисто будет. По рукам?

— По рукам, — я пожал его ладонь.

Он отправился к выходу, и в дверях обернулся.

— Хороший ты мастер, Краснов, — сказал он. — И человек хороший. Редкое сочетание.

Дверь за ним закрылась.

Я принялся убирать рабочее место. Забавно всё складывается у меня в этом мире. Постоянно осваиваю новые направления, и занимаюсь любимым делом.

* * *

Когда я уже закрывал студию, ко мне внезапно подошёл незнакомый мужчина пятидесяти лет, с седыми волосами, собранными в хвост.

— Артём Краснов? — обратился он ко мне.

— Всё верно, — ответил я. — Если вы на татуировку, то приходите завтра. Я уже закрыл студию.

— Нет-нет, татуировки меня не интересуют, — отозвался он. — Меня интересуете вы. Позвольте представиться, художник, Вениамин Маркович. У меня для вас очень необычное предложение.

Звучит уже интересно!

Глава 22

Я тебя нарисовал, только так и не познал твоей любви

Незнакомец сам по себе выглядел довольно необычно. Длинные седые волосы, собранные на затылке в небрежный хвост. Пальто, несмотря на тёплую погоду, причём довольно потасканного вида.

— Очень необычное предложение, значит? — повторил я.

— Именно, именно, — закивал он. — Но не на пороге же о таком говорить. У вас не найдётся на меня буквально четверти часа? Я обещаю, что обсужу это быстро.

Я снова открыл студию и пропустил его внутрь.

— Проходите, — кивнул я. — Чай будете?

— От чаю не откажусь, — он опустился на стул и тут же принялся разглядывать мои работы на стенах. — Надо же. Тату мастер, который работает в технике гравюры. Очень необычно.

Я поставил чайник и сел напротив моего гостя.

— Вы так и не представились толком, — заметил я. — Только имя.

— Ах, простите, — он хлопнул себя по лбу. — Вениамин Маркович, художник. Монументалист, если угодно. Роспись, фрески, мозаика. Мелочью не занимаюсь, простите за высокомерие, просто масштаб не тот.

Он говорил быстро, и я едва успевал поспевать за его ходом мыслей.

— И вот какое дело, Артём, — продолжил он. — В городе открывается новый культурный центр. Огромное здание и скучный серый фасад. И этот самый фасад отдали мне под роспись. Целиком!

Он произнёс это с восторгом.

— И что за роспись? — я налил ему чай.

— «Диалог эпох», — отозвался Вениамин Маркович. — И у меня уже есть готовая идея. С одной стороны фасада выполнить классическое изображение. Античность, Возрождение, истоки искусства. С другой стороны сделать акцент на современность. А посередине должен быть мост. Переход из старого в новое. И вот здесь и кроется главная загвоздка.

Я слушал молча. Тема была мне понятна и близка. Собственно, я и статью недавно писал именно про это. Про то, что современное искусство взяло у старых мастеров.

— Я перепробовал десяток эскизов, — Вениамин Маркович отхлебнул чаю. — И всё не то. У меня не получается сделать достойного перехода! Понимаете? А нужен живой переход.

— И вы поэтому решили обратиться ко мне? — спросил я.

— Именно! — он ткнул в меня пальцем. — Мне нужна гравюрная манера. Понимаете? Гравюра — это же техника старых мастеров. Но с помощью этой техники можно сделать тот самый мост, который мне нужен.

Замысел был красивым, не поспорить.

— Допустим, — кивнул я. — Но в городе много художников. Почему вы пришли именно ко мне?

Вениамин Маркович улыбнулся.

— Меня к вам направил профессор Соколовский, — ответил он. — Вы ведь его знаете?

Ещё как. Снова этот Соколовский. Такое чувство, что он стал практически меня преследовать.

— Знаю, — отозвался я.

— Вы явно чем-то смогли его впечатлить, — хмыкнул Вениамин Маркович. — Он о вас так говорил весьма вдохновлённо. «Единственный художник в городе, который мыслит как мастер прошлого, но живёт в настоящем».

Я сидел и молчал. Снова Соколовский. Сначала он оказался тем самым коллекционером, у которого хранился монокль. Потом задавал странные вопросы. А теперь вот подослал ко мне монументалиста с проектом, который словно нарочно скроен под мои умения.

Что ему от меня нужно? Ну не может же всё это быть простыми совпадениями.

— Артём? — позвал меня Вениамин Маркович. — Скажите что-нибудь. Вы согласны?

— Это интересное предложение, — признал я. — Но у меня есть студия, есть практика в поликлинике, и бросать я это не собираюсь. Так что если и браться, то без ущерба для остального.

Тем более что недавно мне ещё и предложение от Знаева поступало, вполне солидное.

— А иначе и не выйдет! — заверил меня художник. — Роспись фасада — это дело долгое. Спешка только повредит нашему проекту. Так что придумывайте идеи, а на объект будете приходить по мере наличия свободного времени.

Условия он предлагал честные. И проект был таким, что бывают раз в жизни. Публичное признание, работа, которую увидит весь город. В прошлой своей жизни я о таком и мечтать не мог.

— Тогда я согласен, — сказал я. — Давайте попробуем поработать вместе.

Вениамин Маркович просиял.

— Вот и чудно! — он вскочил и энергично пожал мне руку. — Я вам эскизы пришлю, и обговорим детали. Чувствую, нас ждёт шедевр!

Он взял свои вещи и стремительно ушёл из мастерской. Забавный человек. И поработать с ним действительно будет весьма интересно.

* * *

Я снова закрыл студию, и уже на улице меня поймал Марат. Кажется, сегодня мне