Фантастика 2026-172 - Юрий Лермонтович Шиляев

назло, и не в хорошем салоне, а у дешёвого мастера. Лучше поговорите с ней. Узнайте, а что именно она хочет и почему. А работу, если решится, могу сделать сам. Аккуратную.

— Хм, — Анна Степановна потёрла переносицу. — Интересный ты человек, Краснов. Я тебя просила отговорить дочку, а ты меня уговорил перестать бояться. Ладно, иди. Я подумаю.

Я кивнул и пошёл к кабинету. Что ж, возможно, этот разговор и поможет Анне Степановне. И они с дочкой найдут общий язык. Время покажет.

* * *

После практики я пришёл в студию. Меня уже ожидал клиент, мужчина лет тридцати пяти, по имени Иван.

— Здравствуйте, — он крепко пожал мне руку. — Мне вас порекомендовали знакомые. Говорят, что вы очень интересно подбираете эскизы.

Сарафанное радио тоже работает, приятно.

— Стараюсь, — ответил я. — Расскажите, что вы хотите.

Он сел, помолчал, собираясь с мыслями.

— Три года назад, — начал он. — Я гулял зимой у реки. И увидел, как под лёд провалился восьмилетний мальчишка. Рядом никого не было, только я и он. Я бросился к нему, вытащил его на крепкий лёд. И провалился сам.

Иван помолчал.

— Меня едва вытащили, — продолжил он. — Люди сбежались, вызвали спасателей. Я уже и не помню толком, как всё было. Помню только что было очень холодно. Месяц потом в больнице пролежал. Переохлаждение, воспаление, всё разом. Врачи говорили, чудом выкарабкался. И не без последствий…

— А мальчик? — спросил я.

— Живой, — Иван улыбнулся. — Здоровый. Родители его до сих пор мне звонят, поздравляют со всеми праздниками. Это того стоило.

Он снова посерьёзнел.

— Но этот случай заставил о многом задуматься, — сказал он. — Понял вдруг, насколько жизнь может быть хрупкой. Вот ты есть, а вот тебя и нет. Один шаг, и она может оборваться. Я хочу татуировку, Артём. Такую, чтоб она мне каждый день напоминала об этом. О скоротечности жизни, и о том, что я жив.

Образ в голове уже сложился, и я взял карандаш и бумагу.

— Давайте так, — сказал я. — Никаких сложных сюжетов. Всё должно быть просто. Тонкая линия на предплечье, которая разрывается в середине и превращается в острые осколки льда. Это тот самый момент, когда всё едва не оборвалось. А из глубины этой трещины к свету тянется росток. Жизнь, которая смогла пробиться сквозь лёд.

Иван внимательно посмотрел на эскиз.

— Задумка та, что надо, — сказал он. — Только росток хорошо бы заменить на древо жизни, так будет лучше.

Я кивнул и внёс нужную правку. Иван одобрительно кивнул.

Я обработал кожу, перевёл эскиз на предплечье. Надел монокль.

«Начертание активно».

Линия должна была быть безупречной. Ровной, без всяких сдвигов и неточностей. Я вёл её медленно, но справился.

Потом разломы и само древо. Система привычно подсказывала мне важные места, и работу я сделал за два часа.

«Начертание завершено».

«Оценка: Отлично».

«Анализ работы: образ несёт в себе прожитый опыт грани между жизнью и смертью. Хрупкость бытия и упрямую силу жизни, что пробивается вопреки всему. Исполнено с глубоким пониманием намерения носителя».

«Присвоено свойство: „Удержанная жизнь“. Носитель острее чувствует ценность каждого прожитого мгновения. А в минуты уныния и апатии образ даёт ему силы, напоминает, что жизнь была удержана однажды и стоит того, чтобы держаться за неё дальше».

«Прогресс до следующего ранга: 18/50».

Работа вышла ровно такой, как надо. Я объяснил Ивану уход, Вика провела ему фотосессию, и он ушёл. Довольный и задумчивый.

Всё-таки интересно, как может повлиять на жизнь одно маленькое происшествие.

* * *

Вечером этого же дня был запланирован ужин дома у моих родителей. Я решил познакомить с ними Вику.

Отношения с семьёй Артёма я наладил хорошие. Уже почти не вспоминал, что изначально это была не моя семья.

Мы договорились встретиться у них дома, и к назначенному времени мы с Викой подошли.

— Добрый вечер, — кивнула девушка. — Виктория.

Родители представились, потом в коридор выбежала и представилась любопытная Дашка. Началась обычная суета первых минут знакомства.

Вскоре мы расселись на кухне, где мама приготовила целый стол еды. Расстаралась.

— А чем вы занимаетесь, Вика? — спросил отец за ужином.

— Веду сообщество студии Артёма, отвечаю за рекламу, — спокойно ответила она. — СММ-специалист. А сейчас ещё учусь на пирсера, хочу освоить новую профессию.

Отец кивнул. Он до сих пор не до конца принимал все современные профессии, но развёрнутый ответ и целеустремлённость Вики его явно впечатлили.

— Ну а внуков когда ждать? — внезапно спросила мама. — Я ведь не молодею. Пора задуматься о свадьбе, а потом…

Вика залилась краской.

— Мы это решим самостоятельно, — мягко, но твёрдо заявил я. — И в этом вопросе ни на кого ориентироваться не будем.

Мама этот вопрос больше не поднимала, подействовало.

— А помнишь, Артём, как ты в детстве с гаража спрыгнул и ногу подвернул? — усмехнулся вдруг отец. — Всё героя из себя строил.

Разумеется, я понятия не имел ни про какой гараж. Но виду не подал.

— Так делал любой мальчишка в детстве, — сказал я.

— А как первую свою краску потратил, все обои разрисовал? — подхватила мать.

— После чего мы тебя в художественную школу и отдали, — кивнул отец.

Вечер прошёл хорошо. Вика рассказывала про свою семью, родители расспрашивали про нас и рассказывали истории из детства Артёма. В общем, уютные посиделки.

— Хороший выбор, сын, — на прощание шепнул мне отец. — Гораздо лучше Сони, та была какая-то сложная. А тут милая девушка, без подковырки.

Мать обняла нас на прощание, и мы ушли.

— Ну и как я, справилась? — спросила Вика в такси.

— Идеально, — улыбнулся я. — Ты молодец.

Отвёз Вику на такси до дома и сам отправился к себе.

* * *

В десять вечера мне позвонил Знаев. Я взял трубку.

— Артём! — бодро начал он. — Не спишь ещё? Отлично. Слушай, уговор наш помнишь?

— Помню, — насторожился я. — Что случилось?

— Клиент нарисовался, — заявил Константин. — Очень жирный клиент, на аэрографию И платит хорошо, прям гораздо выше обычного. Но есть один нюанс…

— И какой же? — спросил я.

— Машина ему нужна к утру, — заявил Знаев. — Сможешь прямо